Сюжеты

«Привет, Володя, мы тебе подобрали личность»

Как потерять бизнес, свободу, имя и даже лицо. История Егора Немова

Фото: «Новая газета»

Общество

Екатерина Фоминакорреспондент

 

Егора Немова арестовали 1 июня 2013 года в его квартире на Таганке. Ночью Немов вернулся с дачи: на понедельник, девять утра, была назначена встреча в префектуре района — он должен был подписать неформальный договор — какие работы будет проводить в случае выиграша тендера на благоустройство района с замглавой управы. Утром кто-то позвонил в домофон: «Ваша машина вскрыта, выйдите, надо составить протокол осмотра».

Немов открыл дверь — девять полицейских ворвались в квартиру, положили его лицом на пол, надели наручники. Что происходит, не объяснили, собрали всю технику и документы и вывели из квартиры. С обыском сразу повезли на другую квартиру и на дачу. Потом — в изолятор в аэропорту «Домодедово». Там сказали, что Немов обвиняется в незаконном пересечении границы, — якобы загранпаспорт поддельный.

«Жить светлой памятью»

Никаких свидетельств из детства и юности Егора Немова нет. Все — с его слов. До пяти лет он жил с родителями, потом с бабушкой в городе Николаевске Волгоградской области.

В семь из летнего лагеря его привезли в место, похожее на детдом. Немов предполагает, что попал туда, потому что бабушка умерла. Оставаться там он не захотел. Историю рассказывает почти фантастическую: замков на входной двери не было, и ребенок просто вышел на улицу.

Родителей Егор никогда не искал. Слышал, что они могли разбиться в аварии. Другая версия: отец покончил с собой, мать в психбольнице — это был еще один повод не выяснять.

— Я предпочитаю жить светлой памятью, — говорит он.

Сначала мальчик жил на даче у друга, потом попал в компанию беспризорников.

— Маленькому легче выжить, чем большому. Было все: плохие компании, бродяжничество, жилье на баржах, в колхозах.

В девять лет в Волгограде Егора подобрала старая одинокая учительница. Из-под палки научила писать и читать, взамен Егор ходил в магазин и помогал по хозяйству. В ее доме он провел два года — и пошел дальше.

— Самара, Саратов, Нижний Новгород, Йошкар-Ола, — перечисляет Немов. — Лесопилки, погрузка комбикорма…

В 90-е стало понятно, что перспектива — в Москве: на рынке за месяц можно было заработать больше, чем в другом городе за год.

Немов вспоминает, что попал на Алтуфьевский рынок: помогал разгружать машины, которые привозили товар в обувные лавки. «Обувь — не мешки с картошкой», — говорит он.

— На рынке работать проще: тебя не оформляют. Поработал, получил деньги — назавтра уже в другом месте.

Жил Егор где придется, говорит, что иногда спал у кого-то в офисе.

Однажды, летом 98-го, Егор нес с рынка арбуз, сел в школьном дворе съесть его. Мимо проходила девушка, он предложил ей кусок арбуза. Так начали общаться. Девушку звали Ира, москвичка, ей было 18, Егору — 22. Через несколько лет стали жить вместе в квартире Иры. В Москве Немов быстро освоился: снял гараж, начал ремонтировать автомобильные двигатели, потом открыл три цеха. Как рассказывает Егор, бизнес шел так хорошо, что он смог купить квартиру, дачу.

У Немова никогда не было официальных документов. Ирина настояла, чтобы Егор занялся оформлением паспорта.

Первый паспорт Егору выдали в селе Перемышль Калужской области. Это место ему посоветовали знакомые с рынка. «Это единственный паспортный стол, где мне захотели помочь», — объясняет Егор.

По этому паспорту Немов получил водительские права и загранпаспорт, спокойно путешествовал с семьей.

В 2007 году начальника паспортного стола села Перемышль обвинили в превышении должностных полномочий — он за взятку оформил российский паспорт молдаванке и получил два года условно. Не исключено, что проверять паспорт Егора начали после этого. В обвинении ему вменяют незаконное пересечение границы в аэропорту Абу-Даби (летел с пересадкой в Австралию) и Нью-Йорка — по, как утверждают, незаконному паспорту.

«Ну что, добегался?»

В СИЗО Немову сразу пояснили, что от него требуется: сотрудничество. Раз паспорт признали недействительным, нужно установить личность.

— Сказали: будешь сидеть, сколько нам надо. Говорили: «Кто ты есть? Признайся». Когда я отвечал, что я Немов, говорили: «Нас это не устраивает». Тогда они начали придумывать мне нарушения, чтобы помещать в карцер. Если я прожил всю жизнь один и не боюсь одиночества, могло меня это сломать?

Через полгода — максимальное время содержания под стражей по нетяжкой статье — надо было предъявлять другое обвинение или отпускать.

К Егору пришли из уголовного розыска по Московской области, показали через решетку фотографию незнакомого мужчины. Немов вспоминает это так:

— Сказали: «Привет, Володя, мы тебе подобрали личность». Показали чью-то фотографию из паспорта. «Понимаем, ты нервничаешь, тяжело сознаваться, что это ты, но ты парень умный. У тебя есть час. Мы пойдем пообедаем, когда вернемся — ждем от тебя признания». Я сразу сказал: «Можете руку отрезать, я не подпишу ничего». Через час вернулись: «Ну что, Володя, добегался?» Начали меня называть Володей, просили, чтобы я рассказал о каких-то преступлениях, потом отправили на психиатрическую экспертизу.

Кафе для ОПГ

«Володя» с фотографии — Владимир Гавриленко, объявленный в розыск на Украине в начале нулевых. В Романове (бывшем Дзержинске) Житомирской области, откуда он родом, его помнят даже через 16 лет. Гавриленко держал кафе-бар «Вояж», под прикрытием которого работала ОПГ. Группировка была задержана за разбои и убийство, сам Гавриленко сумел сбежать. Куда — до сих пор ходят слухи: кто-то говорит, что уехал в Белоруссию, кто-то — воевать наемником в Чечню, кто-то сомневается, что Гавриленко вообще жив. На Украине ему грозит до 25 лет тюрьмы за его преступления.

Украинский адвокат Егора Немова Василь Колотюк знал Гавриленко лично: в начале нулевых он работал дознавателем ГАИ Дзержинского отдела Житомирской области. Колотюк нашел знакомых Гавриленко в Романове и показывал им фотографию Егора, никто не опознал в нем Гавриленко.

Колотюк добился, чтобы генпрокуратура Украины официально запросила в России образец ДНК Немова. С образцами брата и сестры Гавриленко, которые по-прежнему живут в Романове, они не совпали. Кроме того, российские адвокаты нашли в Минске бывшую жену Гавриленко и его сына. Результаты ДНК-экспертизы также показали, что Егор Немов не имеет к сыну Гавриленко никакого отношения.

Бывшую жену Гавриленко Жанну адвокат Немова Филипп Шишов уговорил приехать в Москву давать показания в суде. Она заявила, что обвиняемый — не ее бывший муж. На решения судьи это не повлияло.

Фотопортретная экспертиза

Угрюмый мужчина лет тридцати, веснушки, оттопыренные уши. Владимиру Гавриленко с фотографии сейчас должно быть уже 49. Егор Немов на девять лет моложе.

То, что человек на фотографии и Егор Немов — одно и то же лицо, утверждает эксперт Олег Прилипко, сотрудник Пограничного научно-исследовательского центра ФСБ России. Он проводил фотопортретную судебную экспертизу, которая легла в основу обвинения.

Эксперт Прилипко проводил свое исследование с использованием «визуального сопоставления» фотографий, с «совмещением фотоснимков по медиальной линии» и с наложением изображений. Исходя из этой экспертизы у Немова и Гавриленко совпадают: общая конфигурация лица, линия роста волос, форма, длина и высота бровей, форма глаз и расстояние между зрачками, высота носа, форма верхней каймы губы, форма подбородка, оттопыренность ушных раковин, крепление мочки к щеке. Различия во внешности (высота и ширина лба, ширина бровей, особенности нижних век, ширина носа) эксперт списывает на разницу в ракурсе, мимические или возрастные изменения. И делает вывод: «Лица тождественны».

Немов с фотографией Гавриленко. Фото: Екатерина Фомина / «Новая газета»

Украинский адвокат Немова Колотюк нашел в военкомате данные о призывнике Гавриленко (на момент девятнадцатилетия). В карточке указаны: рост 173—175 см, размер ноги — 42-й, размер противогаза — второй, обхват головы — 56.

— Нога у меня усохла до 40-го, голова, как курага, до 54 сантиметров, зато сам я вытянулся до 182! — удивляется Немов.

В СИЗО рост Немова измеряли дважды. Первый раз он оказался 180 сантиметров, второй — 182.

— Судья сказал: если подсудимый между замерами вырос на два сантиметра, представляете, как он мог вырасти за 15 лет в розыске? — пересказывает Немов.

На суд привлекли и других экспертов — например, Сергея Леонова, судебно-медицинского эксперта отдела криминалистической экспертизы 111-го Главного государственного центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны. Он отрезал: естественный рост на 7 сантиметров невозможен, при такой разнице в росте двух человек — нет смысла даже сравнивать их лица. Но все-таки прошелся по экспертизе Прилипко: у людей на фотографиях разные межбровные морщины, разная ширина переносья, кончики носа, надпереносье, оттопыренность ушей, кайма губ, подбородок и форма черепа.

55555

Госзаказ

Кому и зачем надо было сажать Немова и делать из него другого человека? Егор видит единственный повод: помешать ему выиграть тендер на благоустройство детских площадок, арестовали его за час до подписания договора. Начальная цена двух контрактов — около 36 миллионов рублей. Тут тоже история неясная: Егор говорит, поучаствовать в битве за тендер ему предложили знакомые. Пообещали организовать все так, чтобы он выиграл. Егор говорит: попросили бы сняться, сам бы вышел из игры. Конкурс в итоге выиграла другая компания. Сейчас спросить уже не с кого: глава управы района «Таганский» уже сменился, префект округа умер, люди, которые ввели Немова в дело, от всего открестились.

Сам Немов провел два года в СИЗО и только в ноябре 2015 года вышел под подписку о невыезде.

Экстрадиция

Что ждет Егора Немова? Экстрадиция на Украину, где его до проверки всех данных поместят в изолятор. Даже несмотря на то что украинская сторона сама доказала, что Немов ничего общего с Гавриленко не имеет.

В прошлую среду Верховный суд РФ отклонил апелляцию Немова на приговор. Дело с прошлого года находится на рассмотрении в ЕСПЧ.

— Я попал на прием к заместителю генпрокурора Украины, который курирует экстрадицию и следствие. Он объяснил механизм госмашины: привезут его, сделаем повторную экспертизу и отпустим. То есть все так просто? «А что делать? Нам же Россия сказала, что это Гавриленко!» — объясняет адвокат Василь Колотюк.

— Я не скрываю: я бы уехал из России, если бы меня отпустили, — признается Немов. — Я не хочу больше этого прессинга, когда тебя арестовывают и говорят: радуйся, что тебе не подкинули наркотики и патроны. Не хочется уже ничего доказывать.

Егор убеждает, что сам готов поехать на Украину и пройти все нужные процедуры. Его пугает этапирование туда: 100 километров от Москвы до Каширы его этапировали сутки. До Украины, он боится, будут везти месяц.

Немов сделал себя сам: свою биографию и свое имя, нам остается только верить его рассказу или думать о том, что это сказка. Но осудили его совсем за другое — только за то, что он внешне похож на убийцу.

Немов никогда не был на Украине, которой он не нужен. «Что будет, если меня экстрадируют? — спрашивает он. — Придется опять бомжевать?»

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera