Колумнисты

Если Лондон наш

Как Никиту Белых в наручниках вырывали из контекста

Фото: РИА Новости

Общество

Слава ТарощинаОбозреватель «Новой»

Вышла из дома и захлебнулась грандиозностью перспектив. На Тверской бульвар сошла благодать. Здесь теперь можно есть мороженое, прыгая на батуте, играя в пинг-понг, сшибая городки или зазевавшихся прохожих. Главное — фоткаться до изнеможения. Жизнь — всего лишь повод для селфи в профсоюзном раю, щедро декорированном пластиковыми розовыми пингвинами в голубых санях.

Чего угодно ожидала от родного государства, и лишь одного не могла предположить: что оно примется столь маниакально развлекать своих подданных, отвлекая, и отвлекать — развлекая. Развлекательно-отвлекательную стихию зафиксировала премия «ТЭФИ». В одной из важных номинаций соседствуют: «Ревизорро-шоу» (оригинальный проект канала «Пятница» по исследованию общепита с динамичной Еленой Летучей); долгожитель эфира «Давай поженимся» (с вконец утомленной славой Ларисой Гузеевой и грядущим депутатом Госдумы Розой Сябитовой, оснащенной, цитирую: «климаксом и геморроем»); столп политического вещания «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым».

С Brexit быстренько разобрались. (Пишу колонку под аккомпанемент дневного ток-шоу на тему: «Лондон наш»). Новороссия утонула градом Китежем. Сирия истаяла в мареве июньской жары. От Украины устали даже самые отъявленные телеведущие. Когда уходит реальность, постепенно исчезает язык, ее описывающий. Время промежутка рождает свои штампы. Павел Астахов, отец всех детей, жалуется на непонимание, мол, его фразу «Как поплавали?», адресованную выжившим после карельской трагедии девочкам, вырвали из контекста. Будто не знает, что у нас вся жизнь вырвана из этого самого места. Просто кого-то из контекста изымают с помощью пустых фраз, как самого Астахова, а кого-то в наручниках, как Никиту Белых. Оба героя недели, полярные во всем, как север и юг, стали заложниками одного и того же развлекательно-отвлекательного мейнстрима.

Кстати, если кто забыл, Астахов — телезвезда. Начинал с юридической передачи «Час суда». Стал идеологом движения «За Путина» и тотчас был премирован двумя передачами — «Три угла с Павлом Астаховым» и «Куклы» против Астахова».

В действительности куклы не только не против Павла, но «за» всеми своими кукольными конечностями. Трудно найти достоинство, которое не крылось бы в мощном организме П.А: красавец, карьера безупречная, клиенты золотые, знает четыре языка. Гений бинарных оппозиций — закончил Высшую школу КГБ и Питтсбургский университет, защищал Лужкова и Доренко, любит Гусинского и Путина.

Только такой уникальный человек мог вести новаторскую программу «Три угла». Оказывается, в споре должна рождаться не истина, а согласие спорящих сторон. До сих пор помню мизансцену: Астахов священнодействует на специальном высоком подиуме. Борода пассионарного евразийца Дугина полощется в кадре примерно на уровне причинного места ведущего… Ядро телеообраза Астахова — стопроцентный комплекс полноценности. Он — в апогее, ну разве что, по его признанию, можно немного поучиться у Цицерона. Вот сей адепт Цицерона и поговорил с выжившими детьми так, как сегодня «носят», то есть развлекательно-отвлекательно.

Телеобраз Белых, повторяю, полная противоположность астаховскому. Он по-старомодному немногословен, основателен, надежен. Никита Юрьевич, пожалуй, из редких политиков, достойно (опять же на уровне телеобраза) прошедших испытание переменой участи. Был либералом, стал государственником, в подлости не замечен ни раньше, ни потом. Меньше всего он годился на роль героя политического трэша. Хотя, кто знает. Ведь политтрэш — не жанр, а образ мысли. Когда отработаны внешние враги, из пены морской рождаются враги внутренние. В тесной печурке огонь не должен гаснуть никогда. «Пятую колонну» уже и в телескоп не рассмотреть, а губернатор-либерал, связанный с Навальным и с Марией Гайдар, — отличная кандидатура для пятничного псевдодокументального сериала. Его идея проста до безобразия: воруют все, либералы тоже, голосуйте за патриотов. Длинный проход, синее адское пламя ультрафиолетового фонарика, кипельно-белая скатерть, непочатая бутылка вина, аккуратно разложенные купюры — в этом сюжете есть всё, от чего заходится сердце поклонников пятнадцатого сезона «Ментовских войн».

Выступлю в амплуа Астахова — отвлеку электорат от грустных мыслей. Готовя очередное покушение на Александра II, Халтурин устроился в Зимний дворцовым краснодеревщиком. В Зимнем так отчаянно воровали все, кто мог, что народовольцу даже пришлось несколько раз красть предметы из царского сервиза, чтобы не выделяться из общей массы. Нет, я не к тому, что Белых ринулся по пути Халтурина. Просто российская коррупция — часть атмосферы. В дебрях административного ресурса всегда найдутся необходимые средства для изъятия из контекста потенциальной жертвы. Кого назначат коррупционером, тот им и будет.

Писатель Пушкин мучил себя сомнениями: «Куда ж нам плыть?» Писатель Астахов с ослепительной голливудской улыбкой мучает детей, еще не обретших дар речи после катастрофы: «Как поплавали?» Между двумя вопросами пролегла вечность. Оба они так и остались без ответа. Народ безмолвствует. Народ изнемогает от духоты. Спасение — на Тверском бульваре, где бумажные цветы, где тонны мороженого, где мчатся в никуда гигантские розовые пингвины в голубых санях.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera