Колумнисты

Не уходите

Все больше людей и команд покидают праздник жизни и игры, Евро-2016. Мужество их равноценно, реакции различны

Reuters

Этот материал вышел в № 72 от 6 июля 2016
ЧитатьЧитать номер
Спорт

Алексей ПоликовскийОбозреватель «Новой»

Руни ушел без слез. Никто их от него и не ждал. Мощный, как бык, коренастый, как рабочий с верфи, он всю свою карьеру был олицетворением английского духа и английской игры под девизом «Тело клубу, душу Богу». В его грузном теле концентрировалась энергия мерсисайдских предместий, где он вырос, и пролетарских пабов, за сборную одного из которых он в детстве играл. Центрфорвард Руни всегда шел на таран, шел в прорыв, шел в стыки так, что ломал кости соперникам и себе иногда тоже. У него был дар удара, ему не надо было подстраиваться и подлаживаться под мяч, как другим, которые должны были ловить центр тяжести, отскок, равновесие. Руни бил мгновенно, без паузы и подстройки, без секунды размышлений, мяч идеально ложился ему на подъем, летел со страшной силой и эффектно врезался в сетку. Так он забивал, этот лысеющий крепыш с лицом боксера, сделавший пять попыток выиграть титул чемпиона Европы или мира, но не выигравший в сборной ничего. Но плакать? Такие не плачут.

А Лука Модрич плакал после того, как его Хорватия проиграла Португалии 0:1. Все его маленькое, худое тело сотрясалось от рыданий. Кто-то обнимал его и пытался успокоить, кажется, это был огромный Манджукич. Но как успокоишь человека, который четыре тайма неустанным челноком сновал по всему полю, связывая защиту и атаку? Как утешить человека, отдавшего больше всех пасов, пробежавшего больше всех километров, вложившего в игру все ресурсы тела и души — и проигравшего на самом флажке португальцам? Они были хуже по всем параметрам, они меньше атаковали, меньше били, меньше владели мячом — это доказывает статистика, — но все-таки забили в контратаке, которая началась в тот момент, когда мяч отскочил от штанги их собственных ворот. И Модрич, когда-то имевший славу вундеркинда, а теперь уже давно опытный испытанный профессионал, плакал от этой ужасной, непереносимой несправедливости. За что? Почему им повезло, а нам нет? Нет ответов на такие вопросы, а маленькая фигурка Модрича со спутанными светлыми волосами и вздрагивающими плечами навсегда в памяти.

Так они уходят с Евро-2016, одни, как Руни, с застывшими лицами стоиков, другие, как Модрич, в слезах. Мужество их равноценно, реакции различны. Каждый игровой день вычеркивает из списка остающихся команды, игроков, тренеров. Антонио Конте, тренер сборной Италии, все игры маленькой возбужденной фигуркой прыгавший и бегавший на границе технической зоны, кричавший в голос, размахивавший руками, после поражения от Германии вдруг разразился монологом, в котором была горькая обида человека, который теперь может сказать все. И он сказал, что никто, ни пресса, ни публика, не поддерживали его в его неустанных усилиях и не понимали в труде. А добрый дедушка дель Боске, тренер Испании, сидел на скамейке весь последний матч своей команды и смотрел на игру с таким мудрым пониманием, словно она заключала в себя всю немыслимую и неподвластную человеку сложность бытия. Испания проигрывала, но в густых усах его скользнула улыбка. И только один раз, в самом конце, он встал и всей своей полной, круглой фигурой выразил озабоченность.

 

Андреа Бардзальи, защитник сборной Италии, мужчина тридцати пяти лет, чемпион мира и игрок «Ювентуса», проживший жизнь в футболе и видевший в нем все, вдруг заплакал, давая послематчевое интервью на фоне щита с наклейками спонсоров. Он стоял перед камерой, бородатый итальянец в голубой майке сборной, и было видно, что у него припухли глаза. Может быть, он плакал в раздевалке, когда его отправили давать интервью, и он кое-как привел себя в порядок и пошел. Но когда он стал говорить о том, что случилось — Италия держалась против заведомо более сильных немцев, Италия пропустила, чудом сравняла и могла выиграть по пенальти, но проиграла после 18 ударов с одиннадцати метров — и тут этот непобедимый в игре, жесткий, сильный защитник по прозвищу Стена заплакал. Мучительно смотреть, как герой итальянской обороны всхлипывает и плачет, вытирая лицо откуда-то взявшимся красным махровым полотенцем. Мучительно слышать его жалобные слова о том, что все запомнят результат и забудут команду, которая держалась и сражалась, показывала итальянский класс и итальянское мужество. Горе его было безутешно, горе человека перед пропастью забвения. Но нет, забыть этого нельзя, люди не забудут, какими вы были на Евро-2016, il mio caro amico Андреа!

Все больше и больше людей и команд покидают праздник жизни и игры, Евро-2016. События так спрессованны, что то, что было неделю или две назад, уже кажется далеким прошлым. Там, в смутной дымке, отступив назад, сплоченной группой стоят молчаливый албанцы, впервые приехавшие на европейский турнир из своих маленьких городков в каменистых горах. Они бились, как могли, и не уступили ни пяди своего достоинства. Там, в близком прошлом, постепенно отступая в даль памяти, в зеленых майках цвета волшебных ирландских лесов, стоят люди с бледными лицами героев, которым не хватило капельку времени и немного удачи для бессмертия. И венгры тоже там, во главе со своим капитаном Джуджаком, который носился по полю как дух игры, был везде, летал повсюду, и вел в атаку свою команду, состоящую из затерянных в провинциальном футболе безвестных хавов и переживших жизненное крушение беков…

 

В Париже шел проливной дождь, когда на стадионе в Сен-Дени закончилась игра Франции против Исландии. Исландия пропускала весь первый тайм, пропускала голы, которые не пропустила бы в предыдущих играх. Но они слишком долго играли на полном напряжении сил, слишком долго были в состоянии предельного натяжения нервов — и больше уже не могли выдерживать такой концентрации. Они пропустили четыре гола, — полный разгром! — но на второй тайм вышли не уныло катать мяч и тянуть время до очевидного конца, а играть в футбол и биться за что-то такое, что не менее важно, чем победа. Я вскакивал и кричал, когда они забивали голы, потому что своей игрой они доказывали мне то, что я сам себе пытался доказывать долгие годы. Их два гола, забитые после прекрасных атак, их два гола, забитые в ворота Франции на поле Франции, освобождали мозги от безнадеги и воспламеняли впавшие в уныние души.

Дождь лил струями, когда исландцы в облепивших тела майках пришли к сектору своих болельщиков. Впереди стоял капитан команды Арон Гуннарссон с мокрой бородой и залитым потом и водой лицом. Глаза на усталом, почти изможденном лице ввалились и стали маленькими, но смотрели пристально и строго. Неотрывно и очень серьезно сын Гуннара смотрел на пятнадцать тысяч исландцев, которые не уходили со стадиона, хотя матч давно закончился. Чуть в стороне от него стоял Биркир Бьярнассон с длинными светлыми волосами, разделенными посредине головы на пробор, и смотрел на бушующее море людей с каким-то странным выражением во взгляде. Казалось, он испытывал боль. Возможно, он не верил в то, что с ним происходит. Наверняка он старался сохранить в памяти каждую секунду этих минут. Пятнадцать тысяч человек ритмично выбрасывали руки вверх, боевым кличем «Ух!» приветствовали свою команду и изливали на нее любовь. Французы уже покинули стадион, большие боковые трибуны были пусты, по полю ходили служащие в черных костюмах под синими зонтами, а игроки сборной Исландии все стояли в углу поля под проливным дождем перед болельщиками, которые не хотели с ними прощаться.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera