Интервью

Владимир Лукин: «Уверен, мы будем участвовать в Паралимпиаде»

Президент Паралимпийского комитета России прокомментировал отстранение нашей сборной от Игр

Фото: РИА Новости

Этот материал вышел в № 87 от 10 августа 2016
ЧитатьЧитать номер
Спорт

Дарья КобылкинаКорреспондент

Президент Паралимпийского комитета России Владимир Лукин обсудил с корреспондентом «Новой газеты» отстранение сборной России от участия в Паралимпиаде в Рио-де-Жанейро и выразил надежду, что спортсмены еще смогут принять участие в соревнованиях.

— Какие у вас сейчас мысли?

— От решения Международного Паралимпийского комитета я пребываю в шоке. Это решение неожиданное, неочевидное, политическое, неправовое и неправозащитное.

Хотя еще месяц, сразу после публикации доклада Макларена (доклад независимого эксперта Ричарда Макларена, посвященный расследованию обвинений экс-главы московской антидопинговой лаборатории Григория Родченкова — ред.), впервые и встал вопрос об исключении ПКР из Международного Паралимпийского комитета и, соответственно, отстранении сотни неповинных «чистых» спортсменов от участия в Паралимпийских играх, к которым они готовились годами и, можно сказать, ими жили.

— Доклад Макларена, который поспособствовал отстранению наших олимпийцев и привел к такому решению МПК, у многих специалистов (причем не только из России) вызывает немало вопросов. Какое отношение к этому документу у вас?

— Я согласен с некоторыми очевидными выводами. У нас существует допинговая проблема — и в России, и во всем мире. И с ней нужно бороться самыми жесткими и решительными методами, всем вместе, консолидированно, объединенно. Но эту борьбу ни в коем случае нельзя политизировать, а у меня в данном случае есть основания это подозревать. Необходимо вести эту борьбу в правовом русле. В первую очередь я под этим подразумеваю наказание виновных, а не их выискивание; в результате тщательного расследования, а не до его завершения.

— Сейчас отрицать политическую подоплеку последних судьбоносных спортивных решений уже бесполезно?

— Меня не покидает одно нехорошее ощущение. За последнее время Российский Паралимпийский комитет стал влиятельным членом международного паралимпийского движения, а сборная команда добивалась высоких результатов на международной арене. Была блестяще проведена и выиграна сочинская Паралимпиада, а до этого мы стали вторыми в Лондонских играх, обойдя хозяев.

Глава МПК — англичанин, и все сопутствующие его решениям события активно освещает английская пресса. Ощущение, что все это замешано на второсортных политических интригах, зависти и давлении, что очень меня огорчает.

Я беседовал с главами паралимпийских комитетов других стран: они находятся в замешательстве и ничего не могут понять. Почему это произошло, откуда это пришло, они просто не имеют информации. Честно говоря, не на это я рассчитывал 20 лет назад, начиная наше сотрудничество.

— Какими принципами и фактами, на ваш взгляд, руководствовались представители МПК при вынесении решения?

— Аналогичную историю, но более крупную по масштабу, мы уже видели с Олимпийским комитетом России. Здесь для меня был показательным вердикт Спортивного арбитражного суда в Лозанне (CAS): решение о полном отстранении сборной команды незаконно в отношении непричастных к нарушениям спортсменов.

И еще (немаловажный момент!) суд отменил решение МОК об отстранении спортсменов, имеющих так называемую допинговую историю — «двойное наказание» противоречит всем правозащитным, гуманным и человеческим принципам. И теперь спортсмены, отбывшие свои дисквалификации, могут стать полноправными членами Олимпийских игр. Это решение правовое, если хотите, даже правозащитное.

«Это прямая атака на спортсменов-инвалидов»

На прошедшем на той неделе заседании МПК мы три часа обсуждали эту ситуацию. Мы направили просьбы огромного количества людей, выдающихся правозащитников, среди которых Людмила Алексеева (председатель Московской Хельсинкской группы — ред.) и другие, о недопущении отстранения наших паралимпийцев, поскольку считаем это абсолютно противоречащим всем международным принципам решением.

На самом заседании прозвучали имена некоторых спортсменов, которые, по мнению МПК, нарушили правила. Сведения об этих людях предоставили мы сами, и эти спортсмены исключены из сборной. Мы дали гарантии, что других провинившихся среди нас нет и не будет. На это нам заявили о десяти паралимпийцах, находящихся в «черном списке» МПК, информация по которым будет тщательно проверена, и в случае доказательства нарушений последуют санкции.

Но это 10 человек, а команда состоит из 250! Почему остальные должны страдать? Лозаннский суд считает, что не должны, и Паралимпийский комитет России, который всегда выполнял свои обязательства по допинговым делам, солидарен. И после всего этого МПК выносит решение об отстранении нашей команды! Почему олимпийская сборная была допущена, а мы нет? Потому что мы — инвалиды? Это прямая атака на спортсменов-инвалидов.

— Вопрос справедливости сейчас стоит очень остро. Многие сейчас путаю борьбу с допингом с борьбой против спортсменов. В докладе Макларена под обвинение попадает российская антидопинговая система, но страдают не ее представители, а спортсмены.

— По следам допинговых скандалов в России создана комиссия, возглавляемая Виталием Смирновым, почетным президентом Олимпийского комитета России, которая должна разобраться во всех этих делах. Я согласился войти в ее состав именно для того, чтобы своими глазами увидеть расследование нарушений антидопингового законодательства. К сотрудничеству мы приглашаем и международных представителей спорта. Я готов работать для того, чтобы провести расследование и наказать виновных, а не наоборот, как поступают наши международные коллеги. Доклад Макларена — незаконченный документ, говорящий об общем состоянии дел.

Напомню, что некоторые фигурировавшие в докладе официальные лица отстранены от работы на время расследования. Можно долго спорить, сколько их и кем они являются. Но меры были предприняты, и площадка для расследования создана. Сразу после Олимпийских и Паралимпийских игр комиссия приступит к работе. И я буду работать для того, чтобы выяснить, кто конкретно виноват — Иванов или Сидоров, от кого он получал указания бегать из комнаты в комнату и подменять мочу, если эти действия вообще имели место. Или это была преувеличенная фантазия обиженного уволенного сотрудника замешанной в этих нарушениях организации. Если эта комиссия создана для отвода глаз, для прикрытия, я участвовать в этом не буду. У меня достаточно известная биография, чтобы быть откровенным в этом вопросе.

«Я уверен, что участвовать в Паралимпиаде мы будем»

— Что теперь будет?

— Сборная России продолжит подготовку по заранее утвержденному плану — спортсмены не должны пострадать. Без подготовки им будет очень сложно добиться успеха в Рио, а я уверен, что участвовать мы там будем.

МПК перешел Рубикон, теперь пройдет через судебные инстанции. А какие еще действия могут быть у цивилизованного человека? Мы рассчитываем на правовое отношение и на однозначную отмену интриганских второсортных политических решений. При этом я остаюсь при своем мнении, что совместную борьбу с допинговым злом нужно усилить, активизировать и конкретизировать. Опять же при условии, что эту борьбу не будут использовать в своих мелкотравчатых и политизированных интересах.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera