Репортажи

Путешествие из Омска в Томск

Как живет Сибирь и кто ею правит. Признаки политической борьбы на Западно-Сибирской равнине

Фото: «Новая газета»

Политика

Анастасия Егоровакорреспондент отдела политики

Первое, что встречает меня в тонущем в смоге Омске, — перекопанный вокзал: на всех платформах снимают асфальт и кладут плитку. На ум приходит подражание «убранистическому спектаклю» столицы, воспетому урбанистом Григорием Ревзиным. В преддверии 300-летия города центр Омска активно благоустраивают — высаживают клумбы, фасады старых зданий завешивают изображениями новых и отремонтированных, кое-где даже меняют асфальт на асфальт, а не на плитку. Дорожную разметку удается обнаружить только на трех главных улицах.

Местные жители, если попытаться заговорить с ними о политике, переспрашивают: «Выборы? Первый раз от вас слышу, а когда они?» Вполне предсказуемо: наружная реклама партий представлена в городе несколькими плакатами «Никто, кроме «Справедливой России», одним равномерно синим щитом «Партии Роста» и билбордами единоросса Владимира Половинко, «убедительно победившего на праймериз по 9-му округу, набравшего 77% от числа проголосовавших».

С шестого раза удается дозвониться в пресс-службу омского отделения «Единой России», где рекомендуют прислать вопросы на почту и позвонить завтра — никого нет на месте, ведь уже три часа дня. После чего задают интригующий встречный вопрос: «А вы уже общались с КПРФ? Нет? Тогда хорошо». Тут же звоню в КПРФ, выяснить, почему же это хорошо. Моментально согласовывают интервью и в целом производят впечатление людей, готовых работать и сотрудничать даже в три пополудни.

На следующий день по дороге на интервью заглядываю в Омский государственный литературный музей имени Ф.М. Достоевского — основной культурный объект города, находящийся, как пишут местные сайты, в аварийном состоянии. Смотритель рассказывает, что в рамках благоустройства города перепало и музею — заделали провал в асфальте, из которого торчало дерево, правда, заодно заасфальтировали и ближайший канализационный люк. Кроме того, починили водосточную трубу (примотали проволокой к козырьку) и даже украсили здание — привязали к трубе несколько гирлянд из флажков, вышло весьма живописно.

Омск — плитка. Фото: Анастасия Егорова / «Новая газета»

***

Беспартийный член фракции КПРФ, депутат Госдумы и главная омская политическая звезда Олег Смолин комментирует ситуацию с выборами:

— Сейчас возможно повторение истории 2003 года. Тогда «Единая Россия» набрала по стране 37% и вместе со всеми одномандатными депутатами получила в Думе 223 места, но потом администрация плотно поработала с независимыми депутатами и во фракции «Единой России» оказалось уже 314 человек. На этот же сценарий рассчитано возвращение одномандатных округов, в них роль административного, финансового и информационного ресурса гораздо больше, чем при пропорциональной системе. Это реально приведет не к выигрышу оппозиции, а к выигрышу «Единой России». Мой прогноз состоит в том, что в следующем составе Государственной думы может оказаться больше ЕР, чем есть сейчас, хотя мне очень хотелось бы ошибиться.

Тем временем пресс-служба ЕР продолжает согласовывать с начальством, которое «в разъездах», вопросы к интервью. А потом и вовсе исчезает на обед и перестает подавать признаки жизни. Поэтому мы беседуем со вторым секретарем комитета Омского областного отделения КПРФ Андреем Алехиным:

— В регионе фактически сейчас двухпартийная система: «Единая Россия» и КПРФ. Мы надеемся, что по городу мы выиграем. По области, конечно, сложнее, там сильнее административный ресурс. Вообще в регионе тяжелая социально-экономическая ситуация. Хотя у нас много промышленности и по сбору налогов мы занимаем 24-е место в России, но по бюджетной обеспеченности — предпоследнее. То есть наши предприятия де-факто находятся здесь и портят нашу экологию, а де-юре находятся у вас в Москве и Питере. Например, самый сильный наш налогоплательщик была «Сибнефть», потом она стала «Газпромнефтью» и юридически теперь в Питере, а мы потеряли 36 миллиардов бюджета. Тяжелейшая ситуация с бюджетом, в этом году обрезали на 40% культуру и спорт. Кроме одной команды хоккейного «Авангарда», похоже, ничего не останется.

В поисках хоть кого-нибудь из единороссов я отправляюсь в кабинет главы фракции партии власти в Законодательном собрании, где мне с недоумением отвечают, что все в отпуске и два месяца никого не будет. Коллеги-журналисты поясняют, что в местной «Единой России» идет «война кланов», конкурируют три группировки: кандидаты, поддерживаемые местным олигархом Сергеем Моревым, группа поддержки бывшего губернатора и так называемые «бывшие менты» — сочувствующие бывшим главам УМВД и УБОП. В попытке все же получить информацию из первых рук я перезваниваю в пресс-службу единороссов, там раздраженно сообщают, что мой запрос передан помощникам кандидатов, ответ ожидается…

Приходится обзванивать приемные кандидатов самостоятельно, никто не подходит к телефону — я снова забыла про «правило трех часов». В пятой приемной наконец отвечают, девушка вежливо объясняет, что начальства нет на месте, но она непременно все передаст, и мне до вечера перезвонят. Она еще не успевает положить трубку, когда голос за кадром подсказывает ей: «Так ведь он на гольф уехал…» Подавив в себе желание поехать в омский гольф-клуб, иду встречаться с представителем местных СМИ в надежде получить хоть какое-то объяснение, почему все представители партии власти в отпуске или играют в гольф.

***

Генеральный директор «ГТРК-Омск 12 канал» Александр Малькевич в городе два года, его канал называют прогубернаторским. Как бы то ни было, от него я наконец получаю трезвую оценку происходящего:

— С высокой вероятностью в бюллетенях кандидатов в Законодательное собрание будет всего 6 партий — 4 основные, парламентские, пятой будет «Яблоко», шестой «Партия Роста», это только те партии, которым не надо собирать подписи. Все остальные, кто пытался собирать подписи, — облажались. В общем, и собирать подписи выходили только «Родина», Партия пенсионеров и «Коммунисты России», все остальные только сотрясали воздух, но ничего не сделали, потому что это — серьезный труд, нужно было собрать 8500 подписей.

Я задаю вопрос о том, что происходит с «Единой Россией», которая рекордных процентов в области не имеет, но явно по этому поводу не переживает, и Малькевич поясняет:

— Когда я пытаюсь здесь это людям объяснить, на меня смотрят с иронией. Мол, найдутся регионы, где партия все равно выступит хуже, — это, например, Псков, Новгород, Карелия и даже соседний Новосибирск. Регионом 21 год руководил Леонид Константинович Полежаев, который вытоптал тут все. Многие нынешние игроки сформировались при его правлении, они считают, что будет «как всегда». Вот меня согласовали, все будет хорошо — так они работают. С коммунистами тут происходит игра в поддавки. А про войну кланов среди единороссов — это история, раздутая местными СМИ, которым никогда ничего не бывает за вранье.

***

При попытке уехать из этого исторического места в Томск выясняется, что прямых авиарейсов нет, можно лететь через Москву или Казань. Поезд между городами следует один раз в сутки, и он уже ушел, пока я брала последнее интервью. На автовокзале находится стойка с потертой надписью «Автобусы Новосибирск — Томск», однако в расписании такого маршрута не оказывается. Видя мою растерянность, местный таксист метко резюмирует российскую действительность с грузинским акцентом: «Не может быть автобус там, где дороги нет!» Приходится догонять поезд «Томич» на попутке. До следующей остановки в Татарском 198 километров, хорошо, что тут не московские цены.

***

Набережная Томска. Фото: Анастасия Егорова / «Новая газета»

Выйдя с томского вокзала, оказываешься посреди удивительного ландшафта, сочетающего дореволюционное деревянное зодчество и советскую архитектуру. Во дворах домиков с резными наличниками сушится белье. Пешая прогулка по городу оставляет тяжелое впечатление — безвкусно отделанный сайдингом новострой, неухоженные улицы, изрытый ямами асфальт. Впечатление достатка производят только здания Томского государственного университета и Томского политехнического университета. Чтобы выяснить, почему все так печально, я отправляюсь к представителям правящей партии.

В отличие от Омска, здесь пресс-служба единороссов идет на контакт, встречу с руководителем томского исполкома согласовывают быстро. Глава томского отделения «Единой России» Степан Михайлов охотно общается с представителями прессы, у него часто бывают и местные блогеры, и представители телеканалов, словом, полная открытость и диалог с обществом. Негативно он отзывается лишь о представителях недавно закрытой телекомпании «ТВ2»: в их материалах не хватало сбалансированности, показывали только плохое. Про состояние города и основные проблемы региона Степан Николаевич бодро отвечает:

— Да их нет, проблем, на самом деле. Ну с бюджетом есть, но это у всех так, все же признают, что есть финансовые, экономические сложности. Но вот, например, у нас идет дорожное строительство, оно ничем особо не отличается от прошлого года. Никакой критической ситуации по социологическим опросам мы не наблюдаем, есть временные трудности, которые мы переживем…

Тем временем за окном кабинета глохнет типичный представитель городского транспорта — древний «пазик», который ездит на пропане, баллоны установлены на крыше… У единороссов же все идет по плану, включая предвыборную кампанию:

— Эта избирательная кампания ничем не отличается от предыдущих. Многие партии только набирают обороты, а мы в таком режиме работаем с февраля месяца. Мы провели праймериз, отобрали своих кандидатов, все спокойно, в плановом режиме. Никаких конфликтов или информационных войн с другими партиями у нас в регионе нет.

***

После интервью иду в знаменитый рыбный ресторан «Славянский базар», где любил обедать Антон Павлович Чехов (в советское время ресторана не существовало, но в 1992 году он открылся в историческом здании). Кормят действительно очень вкусно, хотя цены столичные. С веранды открывается вид на реку Томь, над которой живописно садится солнце. Пытаюсь сфотографировать закат, но безуспешно: спуска к берегу нет, а сверху в кадр лезут бетонные блоки того, что должно быть набережной, вперемешку с мусором и растущими из щелей деревцами.

В попытке как-то соотнести окружающую действительность с высказываниями лидера единороссов я отправляюсь к представителю оппозиции — руководителю фракции ЛДПР Сергею Брянскому. По дороге наблюдаю вполне грандиозную пробку — на выезде на круговое движение заглох еще один «пазик», пока водитель выдавал пассажиру сдачу. Мимо по железнодорожным рельсам прогрохотал музейного вида трамвай, напротив пробки возвышается рекламный щит ЛДПР — едва ли не единственная политическая наружка в городе.

Сергей Брянский рассказывает о ситуации в городе и о предвыборной кампании:

— Реально наши шансы — это второе место. Хотя по социологическим опросам, мы, конечно, первые. Но победа возможна только при условии честных демократических выборов и явке более 50%. В реальности явка будет около 20%, если ее еще не уронят с помощью административного ресурса. Предыдущие выборы в Думу, выборы губернатора — везде была явка меньше 20%. Мы надеемся только на общую усталость людей от происходящего, что они хотя бы посмотрят в окно и захотят что-то изменить. В городе масса проблем: деревянное зодчество, которое когда-то решили сохранять, теперь рассыпается, а зимой люди топят улицу. Если есть центральное отопление, то накручивают огромные долги за коммунальные платежи, потом их не выплачивают. Дороги, которых нет, транспорт, трамвайные пути вы, наверное, видели… Да вон в окно видно — газоны не стригутся, улицы не благоустраиваются. Это ведь все огромная работа, а губернатор в городе бывает редко, он этой должности не хотел, заниматься всем этим не собирается, депутатам это тоже не нужно. А люди или просто уезжают, или живут здесь, молчат и не ходят на выборы.

Томск, трамвайные пути. Фото: Анастасия Егорова / «Новая газета»

***

Я иду общаться с теми, кто не молчал и поплатился за это. В ЛДПР предлагают альтернативное объяснение закрытия «ТВ2»: делали качественную журналистику, но позволяли себе обсуждать федеральную повестку на региональном канале и осуждать действия власти. Главный редактор закрытого канала, теперь главный редактор одноименного интернет-агентства, Виктор Мучник разговаривает со мной в полутемной редакции, после планерки, на которой присутствовали всего четыре сотрудника:

— В редакции осталось 15 человек, нас много лет убивали и два года назад наконец убили. Отобрали лицензию на вещание, недавно отобрали радио, мы остались только в интернете. Лицензию на кабельное вещание нам не дают, мотивируя это тем, что у меня двойное гражданство. Я все пытаюсь выяснить, какой страны, даже посылал запрос в ФСБ. Они ответили, что это вне их компетенции, отправили меня в УВД, вот жду ответа. Я при приеме говорил сотрудникам, чтобы они рассматривали «ТВ2» как временное место работы. Они все отшучивались и не верили. Предыдущий губернатор однажды сказал «пусть будут», считал нас необходимыми в регионе. Мы были такая томская медийная аномалия. А в картину мира нового губернатора мы уже совсем не вписывались. Теперь здесь два региональных телеканала — ГТРК и «Губерния», две газеты и, в общем, все. Взаимодействие СМИ с властью стало похоже на разговор с черным ящиком, который захлопнулся и больше не отвечает.

Виктор Моисеевич провожает меня по плохо освещенным коридорам бывшей телередакции: заброшенное оборудование, заколоченные кабинеты, темные студии. Прощаясь со мной, он обводит темный коридор тоскливым взглядом и произносит: «А вот это все когда-то было телевидение». Я выхожу из здания бывшей телекомпании, словно побывав в мире после атомной зимы, — пустота и безнадежность.

***

Перед отъездом мне удается пообщаться с журналистом, блогером и кандидатом-самовыдвиженцем в городскую думу Михаилом Паутовым. Сам себя он определяет как «городского сумасшедшего», который поверил, что здесь можно что-то изменить. Он баллотируется по округу, где родился и ходил в школу. Это спальный район Каштак, где нет ни одной асфальтированной дороги, кроме километра дорожного полотна, которое удалось получить благодаря деятельности Паутова и его волонтеров. Я отрываю кандидата от сбора подписей: он сам вместе с волонтерами ходит по району, общается с людьми, агитирует прийти на выборы. О своем опыте рассказывает так:

— Обычно приходишь в дом, все рассказываешь, они спрашивают: «Ну а кто кандидат-то? — Я. — Как ты? Ты что, прямо сам ходишь и собираешь?» Люди привыкли, что к ним ходят безликие агитаторы в белых манишках, рассказывают про единороссов и уходят. Для них дикость, что кто-то хочет и может заниматься этим сам, тем более не от партии. А я верю, что если бы таких, как я, было больше, возможен был бы и диалог людей с властью, и изменения жизни к лучшему. По Томску всего 3 или 5 самовыдвиженцев. С одной стороны, это понятно: собрать подписи — это огромная работа и уйма бюрократии, листы заворачивают из-за любой мелочи: загнутые углы, выехал за клеточку, неразборчиво написано, всех волонтеров надо регистрировать. Я размещаю всего три подписи на лист, так меньше завернут за раз, но чтобы собрать 1320, получается целая книга. Я хочу объяснить людям, что у них есть выбор, а власти — что необходимо слушать и сотрудничать.

Паутов несколько лет назад вернулся из Москвы, где успешно работал журналистом, в родной Томск, перевез в Сибирь жену и ребенка. Основными целями своего выдвижения он считает открытость власти и ее диалог с избирателями и СМИ, благоустройство его родного района — асфальтированные дороги во дворах, ремонт тротуаров и обустройство современных детских площадок, которые должны сменить ржавые карусели и качели из автомобильных покрышек.

Через несколько дней после интервью от Паутова приходит сообщение о том, что его зарегистрировали кандидатом.

Омск — Томск — Москва

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera