Колумнисты

А зачем вообще осваивать Арктику?

Вопрос авторам идеи связать труднодоступные районы России за $240 млрд

Фото: РИА Новости

Этот материал вышел в № 92 от 22 августа 2016
ЧитатьЧитать номер
Экономика

Юлия ЛатынинаОбозреватель «Новой»

1

Среди различных популярных схем освоения денег государства (с последующим распилом и откатом), наравне с борьбой с россиефобией и исследованиями в области телепортации, на днях ослепительным алмазом сверкнуло совместное предложение целых двух уважаемых организаций.

Совет безопасности РФ и РАН в лице академика Александра Некипелова, являющегося с 2011 до 2013 года председателем Совета директоров НК «Роснефть», предложили правительству футуристический проект «Единая Евразия», который предусматривает не что иное, как глубокое освоение Сибири, Дальнего Востока и Арктики с помощью дирижаблей.

По мнению авторов этой грандиозной утопии, дирижабли, а также новые скоростные магистрали и сеть транспортных узлов не только приведут к экономическому буму в не освоенных доселе регионах России, но и заставят Европу ни больше ни меньше как спешно снять санкции, чтобы поучаствовать в этой экономической бонанзе.

И стоить это будет пустяк — всего каких-то пять сочинских Олимпиад, 240 млрд долларов.

Оставим в стороне ехидный вопрос о том, что транспортный дирижабль «Атлант» — наш золотой ключ к Арктике — имеет грузоподъемность аж 16 тонн. (Напомню, что морской контейнеровоз, которым сейчас возят грузы из Китая в Европу и который должен быть, видимо, вытеснен с рынка дирижаблем «Атлант», перевозит до 21 тысячи TEU или, по-простому, 24-тонных 20-футовых контейнеров.)

Оставим в стороне другой ехидный вопрос, а именно о том, что, как утверждают специалисты, сейчас за дирижаблями, которые производит воздухоплавательный центр «Авгуръ», должна следовать машина с причальной мачтой: на землю он, бедолага, садиться не может.

Оставим также в стороне тот очевидный факт, что если дирижабли «Авгура» так хороши, то они вполне могут продаваться на рынке, где их будут расхватывать, как расхватывают сейчас, к примеру, квадрокоптеры, — вот, глядишь, и освоится вся Арктика, и без малейших госденег.

Самый главный вопрос прост: а зачем вообще развивать Арктику?

Арктика —  место, непригодное для обитания человека. Ни одна полярная страна — ни Дания, ни США, ни Канада — не «развивает» свои арктические районы. Не строит там новых городов, детских садов, университетов, школ, теплиц, роддомов, не создает инновационных кластеров и не заманивает туда людей. Если она добывает там нефть или руду, она добывает ее вахтовым способом.

Одна из крупнейших в мире арктических территорий — это Гренландия, принадлежащая Дании. Никакого «комплексного развития» Гренландии Дания не затевает. Население Гренландии составляет 56 тысяч человек, из которых 88% являются инуитами (эскимосами). Содержание этого населения обходится Дании в 3,2 млрд крон в год.

Гренландия считается одним из крупнейших в мире нетронутых резервуаров нефти. Ее офшорные нефтегазовые запасы могут достигать 110 млрд баррелей. Начало масштабной добычи сланцевой нефти поставило на планах добычи нефти в Гренландии крест: невыгодно. Минимальная себестоимость гренландской нефти — 50 долларов за баррель.

Другая крупнейшая арктическая территория — это Аляска, принадлежащая США. Население Аляски составляет 710 тысяч человек. Как проходило «комплексное освоение» Аляски, лучше всего прочитать у Джека Лондона. Оно не стоило США ни цента (если не считать денег, которые они заплатили России). Люди сами ехали на Юкон за золотом.

Аляска — нефтедобывающий регион. Месторождение Prudhoe Bay было крупнейшим в США. Оно содержало 25 млрд баррелей нефти, и ее добыча началась еще в 1970-х годах. Добыча эта, как легко догадаться, не стоила властям ни цента. Все деньги инвестировали частные компании: сначала ARCO, а потом BP и ее партнеры. Население местечка Prudhoe Bay как до, так и после начала нефтедобычи составляет около 2 тысяч человек. Все нефтяники — а это несколько тысяч человек — работают вахтовым методом. Они прилетают и улетают. Ни BP, ни Вашингтону даже в голову не пришло «комплексно развивать» это холодное, унылое и непригодное для жизни человека место.

Аляска — одна из самых малонаселенных территорий на свете. Столица штата, Юно, не соединена автомобильными дорогами с другими городами штата Аляски и остальных США. Несмотря на этот вопиющий факт, администрация штата не планирует вкладывать 250 млрд долларов в аэростаты, летающие тарелки и телепортацию. Она просто субсидирует перевозки на маленьких самолетах.

Еще одна северная страна — это Канада. На ее арктическом севере живет менее 1% населения, и это в основном инуиты. Правительство Канады совершенно не собирается «осваивать» этот север: незачем. В 1970—1980-х годах Panarctic Oils Ltd, Petro Canada и Dome Petroleum вели на Крайнем Севере нефте- и газоразведку. Нашли, между прочим, 19,8 трлн кубических футов газа. Решили, что овчинка не стоит выделки.

Зато Канада добывает на Крайнем Севере никель: с 1997 года компания Falconbridge, третий по величине производитель никеля в мире, разрабатывает крупный рудник Raglan на крайнем севере Квебека. К 2000 году Raglan производил 21 тысячу тонн никеля в год плюс 5 тысяч тонн меди и 200 тонн кобальта и металлов платиновой группы. Количество работающих на руднике составляет около 470 человек, из них 15% — это инуиты.

По какой-то странной причине не Falconbridge, ни правительство Канады не задумались о «комплексном освоении территории», чтобы осчастливить округу Raglan Bay детскими садами, университетами и парниками, где непременно растут свежие огурцы.

Вы спросите: зачем же при таких вводных СССР осваивал Арктику? Зачем строились Уренгой, Салехард, Норильск и т.д.?

Я открою вам страшную тайну.

Дело в том, что в СССР была такая профессия — «снабженец».

Что делал снабженец? Он снабжал. А что ему надо было делать, чтобы повысить статус? Снабжать как можно больше.

Вот представьте себе менеджера компании Falconbridge, перед которым стоит задача освоения никелевого месторождения. О чем задумывается менеджер? О том, чтобы понизить затраты. А теперь представьте себе снабженца из Министерства газовой промышленности, перед которым стоит задача освоения Уренгоя. О чем задумывается снабженец? О том, чтобы повысить затраты.

Советские приполярные города — Норильск, Уренгой, Якутск — это уродливое порождение советской экономики, жуткие потомки Госплана и ГУЛАГа. Это бессмысленный перевод миллиардов советских рублей

Расспросите древних снабженцев этих легендарных времен — и они расскажут вам, как в Арктику текли составы с коврами и хрусталем, с импортной немецкой посудой и венгерской мебелью, с польскими унитазами и чешскими телевизорами. Это был советский Клондайк. Это была мечта снабженца: ничего не жалело советское государство для освоения Арктики, и половина этих телевизоров и унитазов растекались по необъятным просторам родины и оседали в подпольных дворцах хлопковых королей.

При этом каждый здравомыслящий человек в Госплане знал, что Арктику надо осваивать ровно так же, как это сейчас делают Falconbridge и BP, — вахтовым методом. Но логика системы была сильнее.

Советские приполярные города — Норильск, Уренгой, Якутск — это уродливое порождение советской экономики, жуткие потомки Госплана и ГУЛАГа. Это бессмысленный перевод миллиардов советских рублей. Это переселение людей в не подходящие для их жизни условия только затем, чтобы несколько дядей в Госплане имели возможность распределять не только бытовки и цемент, но и чешский хрусталь и польские унитазы.

Несложно заметить, что предложение Совбеза РФ и РАН в лице председателя Совета директоров «Роснефти» — это пересказ старой мечты снабженцев на новый лад. Только на этот раз ребята не заморачиваются с унитазами и хрусталем, а мыслят масштабно — сразу в объеме 240 млрд долларов…

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera