Сюжеты

Пройтись колесом и начать заново

В Центре драматургии и режиссуры представили нового руководителя

Фото из архива

Этот материал вышел в № 92 от 22 августа 2016
ЧитатьЧитать номер
Культура

Марина Токареваобозреватель

На пустой черной сцене стояли три стула. В амфитеатре кучками сидели актеры, сотрудники. Было шумно, но в меру. Гул затих. Панков вышел сбоку и сказал: «Попробуем вот так…»

И легко прошел колесом, сразу оказавшись на середине сцены. Сел на стул, переждал аплодисменты и начал монолог. Что-то мелькало за его фразами («…театр — это душа, незащищенная, пугливая, ранимая, иногда и завистливая… Конечно, будут сложности, но мы встанем на ноги… При Казанцеве сюда приходили, потому что было что сказать, и не было никакой дележки… Сцена живая, она теплая, она не терпит, не прощает многие вещи…») — то ли чеховское, то ли володинское. Искренность и открытость, превышающие уровень ординара, легкая опьяненность ситуацией, серьезность и юмор.

В Центре драматургии и режиссуры представляли нового художественного руководителя: Владимира Панкова. ЦДР наконец возглавил человек театра. И это не рядовое назначение, а торжество театрального смысла над плоской житейской прозой.

Персона. Талантливый режиссер, Панков годами оставался бесприютным: ставил по всей стране, со своей студией SounDrama бродил по площадкам и городам. Сейчас ему сорок один, тот возраст, когда пора становиться во главе дела. В прошлом году он поставил в Et Сetera  «Утиную охоту»  по пьесе Вампилова, горький, зрелый, отважный спектакль. Именно он позволяет думать, что в новой роли все у Панкова получится. Он радостен и немного растерян: он давно готов к лидерству, но вдруг ощутил, как это сложно, когда «все, о чем просил, вдруг сваливается на голову…»

Центр драматургии и режиссуры начинался как лаборатория всяких начал: здесь кипела жизнь, толпился народ, работали сутками. Тут два­дцать лет назад ученик Олега Кудряшова Владимир Панков создал SounDramа и отправился в большую жизнь. Теперь вернулся под крышу старого дома: «…где родился, там и пригодился», — говорит Панков и намечает перспективу.

Сохранить Клима. Пока бывший директор Палагута мутил воду, на Беговой работал Клим, и его спектакли — практически единственное, что живо сегодня в разрушенном пространстве этой сцены. «Мне очень важно, — говорит Панков, — чтобы Клим во всем участвовал, он — художник, а художники вне статусности, и я готов ему помогать всеми силами…»

Дождаться Васильева. Одна из площадок, ныне входящих в ЦДР, исторически принадлежит феномену под названием «Театр Анатолия Васильева». Сцену на Поварской Васильев строил своими руками с учениками и последователями. Прошли годы с тех пор, как оскорбленный лужковскими чиновниками Васильев отряс московский прах со своих сандалий. Ему давно и настойчиво предлагают вернуться. Но вернется ли самый знаменитый российский театральный изгнанник, когда и на каких условиях, доподлинно известно только ему. Что касается ЦДР, то без Поварской он остается театром, вынесенным «в народ», в районы, где надо искать и собирать свою публику.

Переход. В будущем ЦДР станет опираться на четыре столпа. Первый — молодые режиссеры. Второй — мастерская драматургов, которую будут набирать и вести Елена Исаева и Ольга Михайлова. Третий — музыканты, и это «отдельный разговор». И четвертый — современный пластический театр, танец. «А пятый элемент — это мы, актеры!»

Первым проектом этого сезона станет спектакль «Москва — открытый город. Переход», в нем будет занята вся труппа. Первой постановкой следующего сезона станет «Старый дом». И то и другое — дань одному из основателей ЦДР — Алексею Казанцеву. В ЦДР естественно вольется  SounDrama, являющая собой, по словам ее  создателя, исключение из всякого жанра.

Расчистить пространство. «Новая газета», скажем прямо, внесла свою лепту в освобождение ЦДР от предыдущего руководителя — скандально некомпетентного Дмитрия Палагуты.

Мы дважды (в № 15 от 13 февраля 2015 года и в № 45 от 27 апреля 2016 года) писали о разрушительных и, как недавно выяснилось, криминальных действиях Палагуты, и о том, что не видим ни одной причины, по которой департамент культуры столицы терпел бы этот фельетонный персонаж (прототипы живо описаны и Булгаковым, и Ильфом с Петровым) в течение трех лет. Ведь не считать же достаточной мотивацией соседство портретов Путина и Станиславского на стене кабинета?

Теперь с тяжелым наследством придется справляться новому директору ЦДР Анне Волк. Отныне на ней — ремонт, необходимый площадке на «Соколе», кадры и вся «матчасть». Устав ЦДР будет изменен, Волк станет вторым лицом, первым — Панков. Театральная модель, где главенствует худрук, для нашей почвы и привычней, и плодо­творней.

Владимир Панков:

«Я отменил все планы на три года вперед, но не мог отменить те проекты, где уже подписаны контракты. Это «Демон»  в Бишкеке и «Три сестры»  в БДТ. И у меня нет сейчас цели поставить в ЦДР самому спектакль. Важнее создать среду. Нет задачи позвать именитых режиссеров. Нужны молодые, которые делают первые шаги. Когда-то Алексей Николаевич Казанцев позвал никому не известного Серебренникова и никому не известного Панкова и дал им постановки…

Как выбрать тех, с кем работать? Интуитивно. Главное: идет ли от человека свет, желание ошибаться, желание даже быть раздавленным в какой-то момент, есть ли ему что сказать и есть ли хоть что-то, что у него болит…

Я вижу некую униформу современного театра — будто один режиссер поставил все. Набор матриц, приемов, когда театр строится, как «Лего». И говорю своим ученикам — создавайте свой язык, свой почерк. Да, может быть, спектакль — разрушение, катастрофа. Но если ты разрушаешь — то где ты созидаешь? Хватит констатировать деструкцию. Театр должен защищать слова и понятия, которые начинают уходить: мера, совесть, благодарность, доверие. Слово «доверчивый»  незаметно заменилось на слово «дурачок»; если ты доверчив — ты дурак, что ли?

Первое, что меня интересует сейчас: современная драматургия, я надеюсь, что от нее  мы придем к советской драматургии, потом к русской классике и из классики — к античному театру. Сначала надо понять, что мы можем здесь и сейчас, каков наш мир, а потом двигаться — от простого к сложному.

Можно все — для этого и нужен театр. Вот на сцене артист, и ты, режиссер, пытаешься с ним сделать что-то очень острое, откровенное, за гранью. А у меня очень простой вопрос: у тебя дети есть? Есть. А мама? Тоже есть. Ты сможешь сделать то же самое с твоими детьми и с твоей мамой? Если да — пожалуйста, осуществляй! Грань, которую ты не переходишь, дана в ощущениях каждому: помню, кто-то сделал перформанс — человек взял топор и начал рубить иконы. Вот это я не принимаю. И никогда не приму.

Надо намечать себе дедлайн. Ограни­чивать себя в пространствах и возможностях. Когда-то Сережа Старостин привез портативную студию, четыре дорожки. И он ее нам давал, на три-четыре дня. Я тогда так работал! Потому что знал: мне надо ее отдать через три дня. Потом привез свою портативную студию. Да, с нее началась SounDramа , но я стал ловить себя на мысли, что могу что-то сделать и завтра… Так что я даже благодарен, что мы получаем такое сложное наследство. Это не даст расслабиться. Лаборатории, эксперименты тоже должны подчиняться дисциплине.

Когда-то я для себя ответил, что такое режиссура: это способность разглядеть талант в других. Театр — это дом, где не тесно. Где один большой стол, и сколько бы людей ни было и что бы на столе ни стояло, всем всего хватит…

Готовлюсь к «Трем сестрам»  в БДТ и думаю сейчас, что будет с Чеховым через сорок лет? Все делали заметки на полях этой книги, она засалена, слова начинают вылетать, часть монологов обрываться, исчезать, сжеванные временем. И надо искать новые музыкальные законы, чтобы это ставить. Музыка вне всего и над всем. Все мироздание строится по законам музыки и математики. В эту сторону надо думать.

P.S.

Есть надежда, что вместе с Панковым в ЦДР вернутся не только зритель, творческое напряжение, аншлаги, но и имена основателей — Казанцева и Рощина.

Теги:
театр
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera