Сюжеты

Ненормальные книги для нормальных людей

Постсоветский самиздат: анархия, андеграунд и «гениталии истины»

Фото: Владислав Докшин

Этот материал вышел в № 92 от 22 августа 2016
ЧитатьЧитать номер
Культура

Ян Шенкманспецкор

Самиздатом это называли раньше, а теперь кто как: новое независимое книгоиздание, small press, DIY (сделай сам). Хотя как ни называй, суть та же — малотиражные книги, которые издают энтузиасты для энтузиастов. Андерграунд, маргиналии, раритеты. Но если советский самиздат был в первую очередь политическим и открыто противопоставлял себя цензуре, то в нынешнем политики почти нет. И противопоставляет он себя не власти, а большинству, массовым усредненным вкусам. Это тоже борьба, но с другим врагом и другими средствами.

— Когда-то это была литература, рассчитанная в первую очередь на тусовку, на друзей и знакомых, — говорит Денис Крюков, писатель, куратор выставки «Книга, которой нет», открывшейся недавно на Соколе. — В нулевые тусовка была совсем крошечная, человек 50, к концу нулевых она, по моим прикидкам, достигла нескольких сотен, а сейчас — это уже тысячи. Особенно приятно, когда самиздатовские книги покупают посторонние люди, так и формируется среда, своих становится больше. Я очень рассчитываю на хипстеров. Понятно, что это такая фэшн-интеллигенция, но все равно же интеллигенция. Скоро они наиграются в свои игрушки и начнут подбираться к более интеллектуальным пластам культуры. По крайней мере, мы за это боремся.

— Денис, а политика самиздатчиков не интересует совсем?

— Интересует, у нас на выставке представлено несколько достаточно острых текстов, но по большому счету ведь не в политике дело. Я даже думаю, что и на Болотную выходили не из-за политики. Все это — попытки нащупать мир будущего, новый способ устройства жизни, новые тенденции, которые носятся в воздухе. Мы занимаемся тем же самым.

Самиздат ненормален. В том смысле, что выходит за рамки общепринятых норм и предлагает читателю «что-то эдакое». Одни только обложки сдвигают сознание в непривычную сторону, а если уж открыть и читать… «КВИР-коммунизм — это этика», «Фашизм: критика справа», «Расширенная версия вселенной» и вдруг неожиданно — «Как бросить курить с помощью сигарет». Особенно убеждает название «Гениталии истины». Так можно было бы назвать любую из самиздатовских книг.

Все это своего рода идеологический полигон, варево странных и неожиданных мыслей, тем, образов. Из этой неочевидности, из желания сказать и прочитать что-то большее, чем предлагают книжные супермаркеты и ТВ, — постепенно рождается мейнстрим завтрашнего дня. Борис Куприянов, директор независимого книжного магазина «Фаланстер», сказал как-то: «Нынешние власти пытаются выстроить культуру по модели «памятник Пушкину, а вокруг выжженная земля». Но так не бывает. Чтобы появились новые Пушкины, землю вокруг надо удобрить, надо сформировать среду».

Что и делает самиздат. И в этом смысле, конечно, он в оппозиции.

Не стоит думать, что граница между андерграундом и мейнстримом непреодолима. Хороший пример — Егор Летов, его стихи тоже есть на выставке. В 1980-е и 1990-е маргинал из маргиналов, а сейчас классик, величина, которую нельзя игнорировать, даже если очень не нравится.

Любопытно, что самиздат присваивает и давно признанных классиков, но в неочевидном изводе. Если Мэлвилл, то не «Моби Дик», главная и самая известная его вещь, а небольшая повесть «Писец Бартлби». Если Конрад, то не знаменитое «Сердце Тьмы», по которой Коппола снял свой «Апокалипсис сегодня», а неожиданно «Анархист (история безысходности)». Серьезные книги. Но тут же — сборник шуток Михаила Светлова, составленный его сыном. Где еще такое найдешь?

Звучит абсурдно, но сейчас самиздат — пусть маленькая и практически некоммерческая, но вполне профессиональная индустрия. Качество изданий в большинстве случаев превышает магазинное. Книги прекрасно оформлены, самиздатчикам охотно помогают известные художники. Например, питерские митьки. Да и вообще, сделано все это основательно, не на потоке. Видно, что люди вкладывали душу, старались. Бывает, что работа над одним изданием длится 5 лет и больше. Спешить некуда.

У этой индустрии своя дистрибуция, каналы распространения. Мало, конечно, но раньше не было и этого. Хорошо помню, как в конце 90-х был дома у одного такого издателя. Вся квартира завалена пачками с тиражом, просто не повернуться. И девать эти пачки было тогда абсолютно некуда. А теперь есть независимые магазины, пусть и немного, но продажи там идут достаточно бодро. А главное — есть отлаженная система продаж по интернету. Дело не в деньгах, дело в том, что продукт доходит наконец до тех, кому он интересен. И это большая победа, большое достижение по сравнению с 90-ми, когда даже известные издательства выпускали порой книги практически в пустоту.

Более того: достаточно часто проходят книжные ярмарки маленьких издательств. А сейчас даже встал вопрос о юридически оформленном сообществе, своего рода Союзе самиздатчиков.

Тексты попадают в самиздат, а не в планы больших коммерческих издательств по самым разным причинам. Много стихов — это по определению некоммерческий жанр. Много репринтов редких и старых книг, которые разыскивают на барахолках и в букинистических лавках. Есть что-то спорное или маргинальное с политической точки зрения, типа того же «КВИР-коммунизма». Или чересчур умное и серьезное для массового читателя. И много проектов, инициированных самими же самиздатчиками, сделанных по любви. Теоретически тот же Светлов с его байками мог выйти большим тиражом, но у книжных монстров до этого проекта просто не дошли руки. Может, еще дойдут. А самиздатчик полюбил и издал.

Все это выглядит довольно дико на фоне существования интернета, где можно почитать что угодно о чем угодно. Зачем вообще тратить столько сил, времени и денег, чтобы издать бумажную книгу, которую прочтут человек 200 или 500? Выложил в Сеть, и привет.

— Слухи о том, что бумага умерла, — говорит Крюков, — сильно преувеличены. Она вполне жива, просто у нее меняется функция. Если раньше она была медиа, была заточена под то, чтобы рассказывать что-то важное, то сейчас это прежде всего носитель, самоценная вещь. Уже нет смысла издаваться на бумаге, просто чтобы сообщить нечто людям. Да и что ты можешь сообщить такого, что было бы нужно всем? Правду о правительстве? Ее и так все знают из интернета. Напечатать новый «Архипелаг ГУЛАГ»?.. Книга сейчас не то чтобы сувенир, а какая-то такая штучка, артефакт, кунштюк, неожиданность. И именно такие книги делает самиздат. А еще это способ выгородить себе комфортную зону в некомфортном мире. Уголок не для всех.

Выставка «Книга, которой нет» в галерее «Граунд Песчаная» продлится до 9 октября.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera