Интервью

Павел Медведев: «Процедура личного банкротства должна быть поставлена на поток»

Страна тонет в долгах. В судах — миллионы заявлений от граждан, неспособных далее платить по кредитам и требующих официального признания их разорения

Этот материал вышел в № 93 от 24 августа 2016
ЧитатьЧитать номер
Экономика

Евгений АндреевНовая газета

По данным Объединенного кредитного бюро, по состоянию на середину 2016 года просроченные долги имели 7,5 млн россиян. Причем серьезные проблемы испытывают 5,2 млн человек — они не платят по долгам уже более трех месяцев, что означает фактически безнадежный долг. За год число таких безнадежных должников выросло на 1 млн человек. О том, насколько тяжело долговое бремя населения и как с ним справляться, мы спросили финансового омбудсмена, доктора экономических наук Павла Медведева.

Просроченная задолженность граждан продолжает расти, хотя и не такими высокими темпами, как в прошлом году. О чем это свидетельствует: о переломе тенденции к лучшему или усугублении тревожной ситуации?

— Ситуация с просроченными долгами по кредитам остается тяжелой, хотя она все-таки лучше, чем была в прошлом году. Если тогда и зарплаты, и доходы падали достаточно быстро — на 8–10%, то в первом полугодии 2016 года доходы упали на 5%, а зарплаты остались на прежнем уровне. Оживился и рынок кредитования, банки стали активнее выдавать займы, при этом новые кредиты считаются «хорошими», в общей массе которых «плохие» (то есть сильно просроченные и безнадежные) долги растворяются. Поэтому количество этих самых «плохих» долгов перестало расти такими катастрофическими темпами, как раньше.

— Какими методами и насколько эффективно решают граждане и банки проблему высокой закредитованности?

— По большому счету, никак не решают. Сейчас 7,5 млн граждан имеют «плохие» долги, которые не обслуживаются более трех месяцев. Многие, чтобы расплатиться с банками, берут деньги взаймы у своих знакомых и родственников, чтобы снова не влезать в долговые обязательства перед кредитными организациями. Это, пожалуй, один из самых распространенных способов решения проблемы.

Причем негативная ситуация с просрочками сохраняется уже на протяжении двух лет. Это может привести к тому, что люди привыкнут не платить. А если многие не платят, то платежная дисциплина разваливается, перестают платить долги даже платежеспособные граждане.

— Мы говорим о высокой закредитованности россиян, но это тоже понятие относительное. Для сравнения, как дело обстоит в других странах?

— Например, американцы имеют кредитов на 11 трлн долларов. Это примерно две трети ВВП США. Общая сумма долгов россиян — 10,5 трлн рублей, это где-то в 8 раз меньше, чем ВВП нашей страны. Казалось бы, цифра сравнительно благополучная, вот только надо учитывать, что у нас очень маленькие доходы населения. Наши граждане в среднем очень бедные, поэтому та степень закредитованности, которая есть, уже очень тяжелое бремя.

— Кто же виноват в ситуации с высокой закредитованностью и массовой просрочкой: банки, граждане или государство?

— Думаю, виноваты все. Возьмем, например, валютных ипотечников, которые после обрушения рубля, наверное, больше других пострадали. Банкам следовало быть сдержаннее в выдаче кредитов. Настоящий банкир должен понимать: нельзя верить в то, что благополучие страны, достигнутое на каком-то этапе, будет продолжаться вечно. Да и граждане должны были быть критичнее: нашли, кому верить — государству!

— Исходя из вашего опыта финансового омбудсмена, на что чаще всего жалуются люди, попавшие в трудную финансовую ситуацию?

— В первые пять лет существования института финансового омбудсмена (то есть где-то до осени 2014 года) люди чаще всего жаловались не на государство или банки, а на судьбу. Типичная жалоба тех лет: вот была работа, взял кредит, а теперь работу потерял, помогите. При этом люди никого не ругали и не обвиняли в случившемся. А теперь стали ругать. Почти каждое заявление — с проклятиями: либо в адрес государства, либо в адрес банков, либо тех и других. При этом очень немногие осознают, что привыкли к росту доходов с 2000 по 2011 год, когда, стабильно увеличиваясь, они выросли в среднем по стране раза в три. Люди думали, что так будет и дальше, не меняли своего поведения, так же брали кредиты, так же тратили деньги — и сейчас за это расплачиваются.

— И что же вы рекомендуете чаще всего людям, обратившимся к вам за помощью?

— К сожалению, сейчас я все реже могу им чем-то помочь. Дело в том, что большая часть обращений — это просьба о реструктуризации долга для того или иного заемщика. Но раньше, когда мы просили банки реструктурировать долг, те почти всегда отвечали согласием. Теперь банки в большинстве случаев отказывают в реструктуризации.

— И все-таки, многим ли удается помочь?

— В прежние годы результативность обращений финансового омбудсмена составляла больше 50%. Сейчас успешность омбудсмена — 5–7%. Так что теперь я пытаюсь отчаявшимся людям как-то объяснить, что можно сделать с их ситуацией по закону о банкротстве физлиц. Но закон такой сложный и запутанный, что обычному человеку без юридического или финансового образования очень сложно в него вникнуть. Кроме того, он требует больших затрат от человека, который добивается признания его банкротом или нуждающегося в реструктуризации долгов. Нужно платить финансовому управляющему, одноразовый платеж — 10 тысяч рублей.

Кроме того, нужны деньги на объявления, судебные расходы, на адвоката, без которого неподготовленному человеку не удастся даже подать заявление в суд. В общей сложности это «удовольствие» может стоить около 100 тысяч рублей. Но если человек честно банкротится и в силу серьезных обстоятельств не может обслуживать долг, то у него таких денег просто нет. Зато для мошенников, которые пользуются законом о банкротстве, это не такая большая сумма. Они, как правило, банкротятся на сотни миллионов, которые уже вывели за границу.

— А сколько всего человек воспользовалось возможностями, которые предоставляет закон о банкротстве физлиц?

— Из 7,5 млн должников с просрочкой заявления о признании банкротом приняты максимум у 10 тысяч человек. Впрочем, если бы суды приняли заявления о банкротстве от всех граждан, судопроизводство бы захлебнулось: 7,5 млн дел рассмотреть в разумные сроки невозможно. Следовательно, нужно разделить должников по размеру долга. Например, проблемы тех, у кого долги меньше чем на 500 тыс. рублей, могут решаться с помощью финансового омбудсмена, как это делается во всех развитых странах, без суда.

— Кредиты — болезненная тема для россиян, большинство из которых живут на очень скромные средства. Есть ли способ снижения рисков кредитования до минимума?

— Чтобы эффективно решать проблемы кредиторов, должен быть честный суд для крупных долгов, и должен действовать институт финансового омбудсмена — этакий «маленький судья» для мелких долгов. Но в России нет даже закона о финансовом омбудсмене. Хотя финансовый омбудсмен может работать и на основании договора, как, например, в Германии. Но, как говорят, Германии многое удается потому, что там живут немцы. Для России рецепт один — процедура банкротства (или реструктуризации долга) физлиц должна быть поставлена на поток, быть четкой и не пугать людей.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera