Репортажи

Услышать Рио и победить

Специальный репортаж из подмосковного Новогорска, где сборная инвалидов по зрению, вопреки всему, готовится к Паралимпийским играм

Бегунья Алина Самигуллина с направляющим Анатолием. Фото: Виктория Одиссонова / «Новая»

Этот материал вышел в № 95 от 29 августа 2016
ЧитатьЧитать номер
Общество

Екатерина Фоминакорреспондент

Международный паралимпийский комитет приостановил членство российского паралимпийского комитета — и отстранил сборную от Игр в Рио-де-Жанейро. CAS (Спортивный арбитражный суд в Лозанне) поддержал это решение. Казалось бы, всё — спортсмены никуда не едут. Но последняя надежда — иск в Швейцарский суд, рассмотрен он будет в понедельник. Несколько паралимпийцев отправили личные письма главе МПК Филипу Крэйвену — с просьбой об индивидуальном допуске. Спортсмены снова в подвешенном состоянии, но не прекращают тренировки. «Новая» рассказывает истории тех, чья судьба сейчас на волоске.

«Просто в Лондоне обошли англичан»

На Паралимпиаду должны поехать три категории легкоатлетов: на колясках, с поражениями опорно-двигательной системы, а также слабовидящие и слепые. Нас пустили на тренировку к сборной инвалидов по зрению. В ней 20 человек: 15 спортсменов и еще пятеро лидеров или ведущих — зрячих спортсменов, которые сопровождают и подсказывают направление бегунам. В выходные вместо традиционных тренировок — контрольные замеры: выложиться по полной, понять, на что можно рассчитывать на Играх. А шансы высоки: с прошлых Игр в Лондоне вернулись со вторым местом, на чемпионате мира и Европы были хорошие результаты. 

Если на Игры все же путь закрыт, 3—4 сентября паралимпийцам уже пообещали «альтернативные игры»: те же соревнования в тех же дисциплинах, а результаты потом заочно сравнят с теми, что показали другие спортсмены в Рио. Но разве это адекватная замена?

— Это скорее дань уважения к затраченному труду, — объясняет Буйлов. — Хотя наградные такие же пообещали, как если бы поехали. Так президент сказал.

Петр Буйлов — старший тренер сборной с 1988 года. А инвалидами по зрению занимается вообще с 74-го года. Был на всех Паралимпиадах. Вспоминает: в 96-м вернулись с Игр с 18-м местом, из Пекина — с 8-м, из Лондона со вторым. Буйлов проводит такую связь: в Лондоне сборная обошла англичан, а в руководстве МПК англичане, «им, наверное, ситуация не нравится»: «Это коробит. Не спортивная это борьба. Чиновники за счет административного ресурса пытаются изменить программу, теперь и вовсе приняли решение отстранить. Как мы можем доказывать правоту, когда, по сути, к нам нет никаких четких претензий?» Петр Захарович против индивидуальных писем президенту МПК, здесь у него позиция категоричная — или вся страна едет, или никто. «Нас унижают, а мы с протянутой рукой просим: «Ну допустите, нам это жизненно необходимо, — говорит он. — Гордость за страну должна быть. Если часть допустят, а кого-то нет, это будет выглядеть как издевательство».

«Везде был — а ничего не видел»

Фото: Виктория Одиссонова / «Новая»

Виталий Телеш, 28 лет, из Сургута. Эта Паралимпиада должна была стать для него первой. Виталий — скала, массив, крепкий, бритый, в спортивном костюме и черных очках. Рядом с таким не страшно. Но начинаешь расспрашивать — и открывается кроткий, чувствительный парень.

— Скромность украшает человека, но она делает мужчину слегка неуклюжим, запомни, сынок, — одергивает Виталия Буйлов. Буйлов вообще ко всем в команде по-отечески. — Ты давай про спорт.

Телеш не только с накаченными мускулами, у него еще и самоирония натренирована. 

— Парадокс: в стольких местах побывал, а ничего не видел. И селфи никаких не делаю, так, блин, обидно. Одни магнитики везу — и то не всегда. Уже обклеил весь холодильник, — рассказывает Виталий. — Надо мне походно-полевую жену завести, чтобы ездила и восхищалась, описывала все окружающее нас в радужных тонах. А то как-то на лыжных сборах на Алтае мы идем на Семинский перевал, вокруг сопки — и виды на миллион. И вот пацаны между собой: «Видали? Кедровый бор, а сопка такая красивая!» Вы чё, меня дразните, что ли? Это как безногому сказать: о, так по травке хорошо босиком! Идите на фиг, не дразните! Вокруг мрачно и худо и ничего нет. 

А он знает, как это, когда вокруг все это есть. До двадцати лет Виталий видел. В 13 лет переехали с семьей из деревеньки на сто жителей в Сургут. За скотиной ходить не нужно, не нужно носить воду — свободное время парень занял спортом: сначала волейбол, потом бокс, рукопашка, наконец, нашел себя в стрельбе. Тренер убедил не идти в армию, хотя Виталий рвался. Поступил по наставлению в Институт физкультуры, отучился. Но все равно не пошло — тренерство не задалось. Потом снова об армии задумался.

— Я же, это, чтобы военком восхитился моими навыками — прыжки с парашютом в биографии есть, чемпион округа по стрельбе из винтовки, КМС… И тут я еще саперное дело буду сам изучать — и как давай изучать! И вот случайно подорвался на своем хобби. И что мне было делать?

Оказалось, что в спортзале, где Виталий раньше играл в волейбол, где в волейбол играла еще его мама — тридцать лет назад, — там тренируются инвалиды.

— Вот, говорят, есть мистика — место меня не отпускает. Сколько лет уже хочу свалить в какую-нибудь ЮАР — интересно же! Но вот есть мое место — около него кручусь.

Сначала Виталий пробовал себя в лыжном спорте, даже попал в паралимпийскую сборную перед Играми в Сочи, но не сложились отношения с тренером.

— Я такой стройный тогда был, вам бы понравился! В 2013-м понял, что с лыжами швах и меня туда не хотят. И пошел заниматься легкой атлетикой. Чем меня тренер подкупил? «Виталя, можешь вставать и есть ночью сало, с кетчупом острым, конфеты». Я думаю: где ж вы раньше были! Бегунам-то и лыжникам острое, жирное, жареное нельзя! Ударными темпами с 80 килограммов до 110 доелся. Вот так вот попал в сборную по легкой атлетике.

После чемпионата России поехал на «мир» во Францию — и там неожиданно стал вторым. В Рио Виталий рвался, но, как говорит, «уже губу закатал».

И еще о самооиронии. «Чтобы отрезвиться», Телеш сравнивает свои результаты с рекордами олимпийцев.

— На сборах, бывает, пересекаемся со здоровой командой. Метаю копье метров на сорок на тренировочке. Спрашиваю: ну чё, как там? А они мне: ну у нас семьдесят. И сразу на место встаю, понимаю, какой я спортсмен. А вообще надо было идти на химика, раз так интересно было изучать взрывчатые вещества. Сидел бы худой, в очках. Ну ладно, я и сейчас в очках.

«Главное — выступить, показать результат»

Елена Паутова, спортсменка из Уфы. Фото: Виктория Одиссонова / «Новая»

В команде много переселенцев в Уфу — город, где живет и тренирует Буйлов.

Петр Захарович собирал команду легкоатлетов по крупицам и до сих пор формирует ее. Замечает на соревнованиях, вытаскивает, перевозит. Лена Паутова и Андрей Коптев (она из Сочи, он из Иркутска) с Петром Захаровичем с нулевых. Для обоих эти Игры уже четвертые, оба смотрят на Олимпиаду с холодным сердцем, расчетливо — как и должен профессиональный спортсмен.

— Я не буду лукавить, для нас главное — выступить, показать результат. Все-таки каждый спортсмен знает, что за это ему будет. Не из корыстных целей едем, конечно. Но каждый хочет жить, зарабатывать. Тем более мы инвалиды, нам очень трудно в жизни по-нормальному устроиться. Мы выступаем за нашу страну — что-то нам дают, — говорит Коптев.

А Елена переживает, что на марафоне могла бы показать отличный результат. Хоть и успокоили: в международный протокол перенесут результаты с чемпионата мира прошлого года. Но она считает, это нечестно: она хотела «войти в историю» именно в Рио.

— Даже если мне присвоят такую победу, начнут за спиной говорить: «Снова ей повезло». Три олимпиады пахала — мне это крайне тяжело. Бегаю с божьей помощью. Я заслужила победу. Но хотелось бы, чтобы это было в Рио с соперниками, чтобы были зрители.

Спортсмены объясняют, что подготовка к Играм, сборы — это огромные затраты, которые иногда приходится покрывать самим. На подготовку к Паралимпиаде нельзя скупиться.

Одна из самых юных участниц команды — Алина Самигуллина, ей 19, тоже переехала в Уфу тренироваться у Петра Буйлова. Сама она из башкирской деревни Месягутово. В шесть лет ее отдали в интернат для слабовидящих, в десять уже были первые соревнования, на которых ее заметили тренеры. Это предопределило судьбу.

«Откуда у ребенка мысли, чем ему заниматься? Просто так пошло. Теперь спорт — вся моя жизнь».

У Алины короткая стрижка и модные очки. Весь последний год она на сборах.

— Не скучно?

— Это моя работа, — холодно говорит она. — Зарабатываю этим, когда мне скучать.

Она в Уфе только на спорте и сосредоточена. Поступила в медицинский колледж на массажиста, но сама говорит: как можно в меде заочно учиться?

— Пока не закончу спорт — заброшу учебу. А на массажиста хоть в 50 лет можно поступить. Я живу одним днем и не хочу на будущее загадывать.

Алина не одна. С ней постоянно рядом Анатолий, ее лидер. Сошлись, когда Буйлов взял Алину в команду. И тут она холодно и рационально все раскладывает:

— Почему вы думаете, что мы должны чувствовать друг друга, чтобы внутри что-то совпадало? Толя знает, что такое быть лидером, я знаю, как бегать с лидером. Просто сработаться нужно было.

К идее «альтернативных игр» в России Алина относится скептически. В категории Т11 (слепые) она среди девушек в стране у нас одна. Есть Т12, Т13 — кто сам бегает и видит.

— А я вот с кем должна бежать? Одна? Если меня объединят с тем, кто видит, — это же неправильно, нечестно, — говорит Алина. Она вообще довольно спокойна, но тут снимает очки, нервничает, загорается.

— Вот говорят: их не допустили, а они себя преодолевают, преодолевают боль. Не знаю про других, но у меня такого нет, чтобы я себя как-то ущербно чувствовала. Да, я не вижу — и что мне теперь? Я такой же обычный человек, как вы, как все. Просто зрения у меня мало. Смотрите, какая я здоровая девка!

В команде не все новички, но есть и те, для кого Рио — последний, может, шанс. Алексею Лабзину 38 лет, мне о нем рассказывает Петр Захарович. Такой возраст для спринтера уже «дремучий», к тому же семья, дети — приходится отодвигать все и мчаться на сборы. Сложно пережить такое напряжение.

Для всех паралимпийцев, с которыми я говорю, важно показать результат именно в Рио, именно на Паралимпиаде. С настоящими трибунами, под крики болельщиков. Там, где будет много субъективных факторов — нервы, фальстарты, бразильская жара. И боевой настрой, который только раззадорит.

Пока еще ничего не решено. Петр Захарович говорит, что за десять дней сборов четырежды приезжал допинг-контроль — в шесть утра.

— Даже когда объявили, что мы не едем, они снова приехали из Германии. Зачем нам WADA — за наши же деньги ставят нас на колени? Нечестная игра.

На этой неделе спортсменам-паралимпийцам привезут форму, в которой они должны были быть в Рио. Надевать ли ее на «альтернативные игры» в Подмосковье, если такие все-таки случатся, они решат сами. Или, может, есть еще шанс использовать ее по назначению?

Открытое письмо

Президенту Международного паралимпийского комитета сэру Филипу Крэйвену

Уважаемый господин Крэйвен!

Как руководители российских неправительственных правозащитных организаций, которые не только критикуют действия государства против наших граждан, но и регулярно оспаривают эти действия в ЕСПЧ, мы имеем моральное право сказать, что сейчас права наших граждан — более 200 спортсменов-паралимпийцев — нарушает международная организация. Это нарушение еще можно предотвратить. Возможны компромиссы.

Недопустимо, чтобы жертвами спортивной бюрократии оказались ни в чем не повинные люди — спортсмены, которых никто ни в чем даже не обвинял.

Эту ситуацию необходимо исправить.

Вы, господин Крэйвен, говорите о существовании государственной машины, оказывающей воздействие на российский спорт. В этом мы с вами не спорим. Но почему Вы на этом же основании (влиянии государственных органов) не исключаете из МПК китайский, северокорейский, саудовский и многие другие комитеты. Это очевидный двойной стандарт. В результате попираются основные общечеловеческие ценности.

Истории известны печальные примеры, когда невинные граждане несли жестокое наказание за преступные действия государств. Подчас эти жертвы были неизбежны. Важно, однако, предпринимать все усилия, чтобы избежать таких неоправданных жертв.

Нельзя привлекать к коллективной ответственности невиновных людей. Это принцип, которого мы придерживаемся всю жизнь. Мы постоянно добиваемся от российских государственных органов соблюдения этого принципа, и международные организации тоже должны ему следовать.

Мы уверены, что в данном случае компромисс необходим.

26 августа 2016

Председатель Московской Хельсинкской группы
Людмила Алексеева

Член Московской Хельсинкской группы
Валерий Борщёв

Член совета правозащитного центра «Мемориал», председатель
комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина

Исполнительный директор Международного общества «Мемориал»
Елена Жемкова

Председатель Общественной
комиссии по сохранению наследия академика Андрея Сахарова
Сергей Ковалёв

Член совета правозащитного центра «Мемориал»
Олег Орлов

Исполнительный директор движения «За права человека»
Лев Пономарёв

Председатель правления Международного общества «Мемориал
Арсений Рогинский

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera