Расследования

Четыре смерти и восемь версий

Кто виноват в убийстве сотрудницы «Роснефти» и ее детей? Предлагаем читателям выступить в роли присяжных

Этот материал вышел в № 100 от 9 сентября 2016
ЧитатьЧитать номер
Общество

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

Дария Переверзева и Дмитрий Колесников. Фото из личного архива

В ночь с 6 на 7 сентября 2014 года в подмосковных Химках, в элитном коттеджном квартале «Терехово» сгорит дом. Сотрудница «Роснефти» Елена Переверзева и трое ее детей погибнут. Единственный, кто останется в живых, — жених старшей дочери Елены, Дмитрий Колесников. Юноша будет кричать из окна ванной комнаты, что на втором этаже. Соседи приставят лестницу, и Колесников выберется. Будет в одном нижнем белье, ему дадут спортивный костюм. Приехавшим на место оперативным сотрудникам он заплетающимся языком расскажет, что в дом пришли неизвестные, его связали, с Еленой и ее старшим сыном расправились, а потом все подожгли.

На второй день Колесникова задержат, назвав убийцей и поджигателем. Еще через несколько дней следствие назовет и заказчика — его невесту, 22-летнюю старшую дочь погибшей. Дмитрию грозит пожизненное. Скоро должен начаться судебный процесс. Вину отрицает. Девушка тоже все отрицает. Впрочем, у защиты не так уж много веских доказательств в пользу невиновности Колесникова. Но есть стойкое ощущение, что история эта гораздо глубже и неоднозначней, чем та, что описана в обвинительном заключении. Мы не будем делать выводов за читателя, лишь приведем аргументы ключевых героев этой истории, и конечно — мнение следствия. Поставьте себя на место присяжных.

Действующие лица:

  • Елена Переверзева, 43 года. Бухгалтер в «Роснефти». Мать четверых детей. Воспитывала 12-летнего Даню и 3-летних двойняшек Марусю и Ваню. Старшая дочка проживала отдельно — в Москве вместе с гражданским мужем. С отцами своих детей рассталась.
  • Иван Чернов, 77 лет, отец Елены. Руководитель департамента стратегических и зарубежных проектов «Роснефти». Человек уважаемый, жил за городом, недалеко от дочери.
  • Олег Самарцев, 60 лет, бизнесмен. Бывший директор парка «Сокольники» и бывший глава Федерации регби России. Ухажер Елены, с которым она познакомилась за несколько месяцев до гибели.
  • Дария (или Даша, как ее называют в семье) Переверзева, 22 года. Старшая дочь Елены. Выпускница истфака МГУ. Четыре года проживала в гражданском браке в собственной квартире. Не работала. Сейчас — за границей. Следствие ее не допрашивало, проверило лишь на полиграфе, но результаты, по словам защиты, куда-то исчезли. В деле нет и следа.
  • Дмитрий Колесников, 23 года, молодой человек Даши. Выпускник Бауманки. Перебивался разовыми заработками. Был вхож в большую семью Черновых-Переверзевых, о чем свидетельствуют фотографии семейных торжеств и посиделок. На фото Дмитрий часто с дедом Даши или ее матерью. Оба — и юноша, и девушка — утверждают, что собирались пожениться, и никто из родных против не выступал. С осени 2014 года — Колесников находится в СИЗО.
  • Елена Колесникова, мама Дмитрия Колесникова. Сразу приехала на место трагедии. Дожидалась у отделения полиции в машине, пока сына допросят первый раз. На следующее утро отвозила его на второй допрос в Следственный комитет, после которого Колесникова задержали. Была знакома с Еленой Переверзевой.
  • Игорь Переверзев, отец Даши. Расстался с ее матерью давно. Живет и работает за границей. Сразу после трагедии прилетел в Россию и через месяц после похорон Елены и ее младших детей, когда Колесников назовет в признательной явке Дашу как заказчицу, заберет дочь в Таиланд, где она сейчас и проживает.
  • Старший брат Елены Переверзевой — Евгений Чернов и его жена Татьяна.
  • Жена и дочь Олега Самарцева.
  • Беженцы из Луганской области Владимир Зубов и Максим Гусев.

Продолжение. Начало в №99

Версия №5 — матери Дмитрия Колесникова

— Мы говорили следователю, что в Димином «ВКонтакте» кто-то сидит, — рассказывает мама Колесникова Елена. — У меня есть скриншоты. Следователь отвечал: «Быть такого не может», но перепроверять отказывался.

Елена Колесникова говорит, что ее сын — неконфликтный человек. «Да и Лена (Переверзева. — В.Ч.) абсолютно неконфликтная была. Мы познакомились с ней спустя год после того, как наши дети стали жить вместе. Я всегда очень настороженно относилась к обеспеченным семьям, потому что мы жили средним достатком. Когда он познакомился с Дашей, я его спросила, зачем тебе это надо. Он сказал: «Мам, она простая девочка и семья у нее простая». Когда я переступила порог этого дома, то поняла: Дима говорил правду. Мы с Леной сразу нашли общий язык. Она была очень доброжелательная, но по своей натуре… мне казалось, что ей не хватало любви, заботы, какого-то умиротворения в этой жизни. До рождения двойняшек она хотела усыновить девочку. Отец ей не разрешил. Тогда она решила пойти на ЭКО. Появлению двойняшек она была рада, полностью себя им отдала. А в марте 2014 года у нее появился мужчина. Но когда в июле 2014 года мы вместе с детьми ездили в зоопарк, она сказал, что Олег очень сложный человек. Я не стала задавать лишних вопросов. Но видела: Лена переживает. А за Дашину беременность она была рада».

Про трагедию. «Дима не хотел пользоваться предложением Дашиного деда по работе. Хотел всего добиться сам. Но в итоге не осмелился перечить деду. Помню, позвонил, сказал, что едет за билетами в Симферополь и что «тетя Лена еще попросила купить Даниле учебники».

Когда его отпустили в первый день из полиции, он плакал, говорил, что его и нас, его семью, могут убить. От него пахло коньяком — ему там наливали для успокоения… Наутро нам сказали подъехать в СК на дополнительный допрос. Он спокойно покушал, оделся, и мы поехали. Он мне тогда сказал: «Я не понимаю, за что убили тетю Лену. У меня в голове стоят хрипы умирающей тети Лены и плач детей».

Больше я его не видела. До ночи сидела у двери кабинета следователя. Меня попросили принести Димины трусы. Проверяли его на изнасилование. Но когда Дима пошел дома в душ, мы их выбросили — они были пропитаны гарью. Я поехала домой, стала искать в мусорке, но выяснилось, что муж утром выбросил ведро. Что мешало взять трусы ранее, когда он сидел в полиции? И почему они сразу не сделали ни смыва, не состригли ногти?

И только на следующее утро спросили: «А ты руки мыл?» Конечно! И душ принимал! И потом, если бы он это совершил, неужели бы он спокойно сидел у управления СК, ждал, когда его позовут и закроют?

Адвоката к Диме не пускали. У двери стояли опера. Допрашивал сына следователь Калугин. Когда Диму вывели в туалет, я ему крикнула: «Сынок, ничего без адвоката не подписывай!» На обратном пути из туалета у него случилась истерика. Тогда адвоката пустили.

Вскоре я поехала к другому следователю — Полькину — за разрешением на передачу. В кабинете Полькину при мне названивал отец Елены Иван Чернов. Не знаю, что говорил, но Полькин нервничал: «Давайте вы не будете лезть в нашу работу, а я буду делать то, что должен делать!»

Одновременно в эти дни мне названивал мужчина, представлявшийся «Виктором Николаевичем». Просил о встрече, спрашивал, считаю ли я Диму виновным. В третий раз позвонил: «Мы тут с Димой сидим, он просит вас привезти ему спортивные штаны, бритву, книгу… Дим, повтори, какую книгу».

Слышу, сын повторяет. Дальше «Вик­тор Николаевич»: «Ну вы не думайте, что мы такие плохие, мы ему принесли чай, воду… Дим, скажи, что мы тебя не обижаем». Я насторожилась. На заднем фоне слышу голоса: «Выпей, станет легче».

Я, наивная, собрала вещи, отвезла в ОВД. А на следующий день все стало ясно: позвонил адвокат и сказал, что Дима написал две явки с повинной… Потом набралась сил, позвонила деду: «Вы же понимаете, Дима этого сделать не мог?!» На что он сказал: «Суд во всем разберется». Больше мы не общались.

Адвокаты мне говорили, что Дима в СИЗО не в адеквате: «Мы приходим к нему, и он все время ходит в туалет. За одну встречу раз десять. Жалуется на рвоту, расстройство кишечника и головокружение». Про то, что его пичкали спайсами, он скажет позже.

Версия №6 — Владимира Зубова

Адвокаты Колесникова говорят, что на них вышел 28-летний Владимир Зубов, беженец из Луганской области. Просто один из адвокатов защищал его брата, и Зубов рассказал ему, что годом ранее, в августе 2014 года, он якобы присутствовал при разговоре своего друга Влада, тоже беженца, с молодым человеком по имени Максим Гусев (22–24 года, кличка Гусь). Разговор происходил в Жулебине. Из их разговора якобы следовало, что Максим предлагал Владу поучаствовать в ограблении женщины, живущей в районе аэропорта Шереметьево. «Максим говорил, что все нужно сделать быстро и сразу «отвалить», уйти на войну в «ЛНР», там они повоюют, и их никто никогда не найдет <…> Максим говорил, что «сделав эту делюгу», можно легко купить квартиру в Киеве или в Москве и спокойно дальше жить.

Позднее я спросил Влада, в каком деле ему предлагал участвовать Максим. Влад сказал, что, со слов Гуся, требуется «закошмарить» какую-то бабу, которая является дочкой одного нефтяного барыги. Сказал, что баба живет одна с малолетними детьми, в доме мужчин и охраны нет, так что дело «легкое». Максима не интересовало, почему ее надо «закошмарить», главное — что хорошо платят, и все, что в доме найдут, тоже будет их. <…> Влад сказал, что, со слов Гуся, эта нефтяная баба живет где-то в Химках у аэропорта Шереметьево.

<…> Некоторое время мы с Владом не виделись, а потом я узнал, что он внезапно уехал воевать за «ЛНР». 9 мая 2015 года я ездил на свою родину в Украину и узнал от знакомых, что Влада убили не на войне при странных обстоятельствах. Его вызвали на улицу из квартиры, и он пропал. Его нашли через несколько дней мертвым. Сказали, якобы он ночью полез снимать с проводов высоковольтной линии какие-то медные детали, и якобы его убило большим разрядом тока. В это никто не верит. <…> Считаю, Влада убили из-за денег, чтобы не платить ему долю за его участие в деле с той женщиной. Его мог убить Гусев Максим по кличке Гусь — наш земляк или его подельники. Могу составить потрет Гусева с использованием фоторобота и готов дать правдивые показания следователю».

Следователя эти показания не впечатлили. Калугин не стал допрашивать Зубова.

Но после того как адвокаты принесут его письменные показания, в 5 утра в квартиру, где проживал свидетель, ворвутся опера, выведут его, посадят в машину и увезут в ГСУ. До прихода Калугина опера, по словам Зубова, запугивали его, угрожали сломать руки, ноги, пробить голову, а также организовать изнасилование находящегося в СИЗО брата. И все это, если он не скажет под протокол, что дать показания, которыми он оправдывает Колесникова и Переверзеву, его якобы подговорили адвокаты. Еще, по словам Зубова, следователь во время беседы заставлял его пить водку «Журавлики». От выпитого ему становилось плохо, он не помнил, что и как подписывал…

Когда его отпустили, тут же поехал к адвокату, и они вместе направили в прокуратуру заявление о преступлении. На допросе в ГСУ Зубов под протокол все подтвердил. После этого за ним и адвокатом велась слежка. В торговом центре «Атриум», на Курской, к Зубову подошли опера и силой увезли его к следователю Калугину. Позже свидетель расскажет, что в кабинете его якобы душили, били по ребрам, снова требуя отказаться от показаний. Не отказался. Вскоре суд приговорил его к 10 суткам административного ареста — за «неповиновение полицейским».

Все это Зубов подтвердил и «Новой». Недавно ему запретили въезд в Россию.

Версия №7 — Ивана Чернова (деда)

— Следственное управление изучило возможную причастность лиц, названных Колесниковым, к преступлению — членов семьи Самарцева Олега, Чернова Е. и Черновой Т. (брата Елены и его жены. — В.Ч.), никаких оснований считать их подозреваемыми не найдено, — скажет мне Иван Чернов, дед Даши, когда я спрошу, не рассматривал ли он другие версии.

Родные Даши Переверзевой — дедушка и его сын, Евгений Чернов, верят официальной версии следствия: убийца — Колесников. Только не согласны со следствием в том, что Даша была организатором. Говорят, действительно Колесников до трагедии им нравился. Но, как выяснилось, он жил с Дашей из-за выгоды, зомбировал Дашу, которая теперь защищает его вопреки здравому смыслу.

— Подозрения о причастности Колесникова, — говорит Иван Чернов, — у меня возникли сразу после встречи с ним на пожаре 7 сентября. На мой вопрос «Что произошло?» он излагал наивные и крайне противоречивые сведения о совершенном якобы «киллерами» преступлении. После ареста и до настоящего времени Колесников несколько раз менял показания. При этом он каждый раз говорил о своем контакте с «киллерами» во время их нахождения в доме. По крайней мере, он видел их, а они видели его и даже говорили ему, что его не стали убивать, так как он не заказан. 27 октября 2015 года Колесников собственноручно написал принципиально новые показания. В них он повествует о том, что все, что он говорил до этого на протяжении 14 месяцев, — вранье, что на самом деле с «киллерами» он не контактировал, они его не видели, так как он, находясь в комнате Даниила на втором этаже (смотрел телевизор) и услышав шум «киллеров» на первом этаже, спрятался. Озвученная ранее причина его спасения, похоже, показалась ему (скорее его адвокатам) слишком наивной. Далее идет описание действий «киллеров», лживость которого убедительно доказывается следствием. <…> Предоставленные мне следователем материалы его признательных показаний подтверждают вышесказанное.

Евгений Чернов сказал «Новой», что присоединяется к сказанному отцом.

Добавлю, что Олег Самарцев и члены его семьи для комментариев недоступны. Говорят, он так же как и Черновы, считает убийцей Колесникова.

Версия №8 — последние показания Дмитрия Колесникова

В своих последних показаниях Колесников предполагает: возможно, к убийству могли иметь причастность как супруга Самарцева, так и старший сын «деда — Евгений и его жена Татьяна». Про Самарцеву уже говорила Дария. Поэтому процитирую мнение Колесникова относительно четы Черновых: «<…> Я подозреваю в причастности к преступлению двух женщин, так как во время убийства Переверзевой Е.И. один из убийц, душа ее коленом, демонстрировал ей, полагаю, видеозапись с планшетного компьютера, из которого доносился женский голос, угрожавший и оскорблявший Переверзеву Е.И. <…> От самой Переверзевой Е.И. и от моей супруги мне известно, что между Еленой Ивановной и Евгением (Черновым) и его женой Татьяной отношения были напряженные. Эти разногласия возникали на почве зависти Евгения и Татьяны к Елене Ивановне из-за того, что Чернов Иван Николаевич воспринимал Дарию не как свою внучку, а скорее как вторую дочь. Он подарил ей квартиру и машину, что очень злило Евгения и Татьяну. После рождения у Елены Ивановны двойняшек отношения у брата и сестры сильно ухудшились, Евгений и Татьяна стали переживать, что Чернов оставит Елене Ивановне больше наследства, чем им <…>.

<…> Убийцы, как мне показалось, планировали убить и мою супругу. Предполагаю, убийство могли заказать Евгений и Татьяна, <…>, так как, убивая всю семью Переверзевых, Евгений становился единственным наследником состояния Чернова И.Н. <…> Мои ходатайства о предоставлении мне на опознание голосов Самарцевой и Черновой Калугин (следователь. — В.Ч.) отклонил <…>».

Еще в последних показаниях Колес­ников говорит о «замечательных отношениях» с Еленой, о том, что ее сын «Данил был моим другом», о том, что «малыши Ваня и Маша были моими любимыми фотомоделями. Я очень тепло относился к ним». К деду Ивану Чернову «испытывал огромное уважение».

Конкретно о той ночи говорит, что после того как помог Елене достать детей из ванны, они с ней выпили по бокалу вина (ранее речь шла о шампанском. — В.Ч.) и он «обрисовал» ей, как собирается делать Даше предложение, «показал купленное кольцо». «Она была счастлива, сказала, что поможет все организовать». Когда Переверзева ушла с маленькими детьми на второй этаж, они с Данилой в его комнате стали смотреть «Звездные Войны». «Чтобы никого не разбудить, стали смотреть через наушники (в первых показаниях про них не говорил. — В.Ч.). Через некоторое время мне показалось, что я услышал какие-то звуки, возможно, шаги <…>. Я не обратил на это внимания. Через какое-то время раздался сначала не очень сильный, а потом истошный крик Елены Ивановны. И одновременно послышался мужской голос, приказывающий ей молчать. Гавриличев (Даниил. — В.Ч.) подскочил и побежал к двери. <…> Дойдя до дверного проема, я услышал крик Даниила: «мама», глухой звук, как от удара или падения, и визг Елены Ивановны. <…> Подряд послышались глухие звуки, как от ударов или падений, крики Елены Ивановны. Я продвинулся в сторону лестницы, понимая, что творится какой-то ужас. Увидел, что на площадке между лестницами лежит Данил, я медленно и осторожно, пригнувшись, спустился на пару ступенек и <…> через проемы перил увидел в холле мужчин. Один в маске-балаклаве крупного телосложения, был одет во все темное (точнее сказать не могу). Второй светловолосый худощавый мужчина. Его, если увижу, смогу опознать. <…> Один тащил Елену от лестницы, обхватив сзади одной рукой, в другой был планшет или айпад. Елена Ивановна вырывалась, кричала, что «у меня дети». <…> они свалили ее на пол, худощавый стал коленом давить ей на горло и говорил «не ори», совал ей в лицо айпад, откуда доносился женский голос, оскорблявший Елену Ивановну. Я отчетливо понимал, что ничего не могу сделать. Я даже не мог позвонить, мой мобильный оставался внизу. Послышался крик детей — звали маму. Один из мужчин сказал: «Разберись, шо там?» <…> Испытывая реальный жуткий страх за себя, я метнулся в комнату Данилы. Понял, что, кроме как под кровать, забраться некуда. <…> Голоса детей стихли. Далее слышал слабый голос Елены. Мужские голоса задавали какие-то вопросы. Кто-то зашел в комнату, где был я. Видимо, из тумбочки вытащил вещи, т.к. они упали на пол. Я видел его ноги в кроссовках черного цвета с зелено-красной полоской. Мужской голос: «Это комната (нецензурно. — В.Ч.), там не ищи». Мужчина вышел из комнаты. <…> Меня трясло… Вначале я еще слышал слабые вскрики Елены Ивановны, потом все стихло. Я прислушивался, потом осторожно вылез из-под кровати и двинулся в сторону лестницы. Между пролетами лежал Данил. Не двигался, изо рта текла пена <…>. Я понял, что он мертв. В ванной горел свет — там лежала Елена Ивановна, около нее какая-то жидкость мазками. <…> В этот момент я услышал шум с улицы, решил, что убийцы возвращаются, и в ужасе побежал назад, опять залез под кровать».

«Я был в забытьи. Очнулся от того, что стал задыхаться. Пытался спуститься вниз, но там был сильный дым и пламя. Влетел в ванную, стал глотать воду. В этот момент вспомнил о Марии и Иване. Попытался дойти до их комнаты, но смог только до середины коридора. Стал задыхаться, ничего не видел, вернулся в ванную, намочил полотенце, намотал на себя и опять — в коридор. Ситуация была еще хуже, чем в первый раз, внизу все трещало. Я открыл окно в ванной, стал звать на помощь <…>».

Ну а дальше — про соседей, которые его спасли, про детей, оставшихся в доме, и про Ивана Чернова, у которого просил прощения там же, на месте — за детей, «так как запаниковал и не сообразил, что надо было поставить лестницу к противоположной стороне дома, залезть на второй этаж и вытащить оттуда детей. «Понял это слишком поздно, в СИЗО». «Мне ужасно стыдно и больно. Я не знал, как оправдать свою трусость, как объяснить, что в тот момент думал больше о себе, чем о других. Я никогда не видел смерти, так испугался, что ничего не соображал».

Теперь в СИЗО Колесников устраивает голодовки в знак протеста против действий следователя. Членам ОНК Колесников рассказывал дополнительные детали убийства и даже составлял фотороботы преступников.

…Только вот были ли преступники на самом деле? Увы, вопросов больше, чем ответов, а объяснения Колесникова порой звучат наивно. Хотя представь себя на месте свидетеля массового убийства, и поймешь — слава богу, что не рехнулся. С другой стороны, случаев, когда убийцы стараются себя обелить, жалуясь правозащитникам и журналистам на пытки, — хватает. Как и случаев, когда следствие стремится побыстрее завершить тяжелое резонансное дело, игнорируя улики и опираясь только на выбитые явки с повинной.

Поговорить со следователем Калугиным не получилось — в СК просят дождаться суда. Сейчас в Московском областном суде как раз идет отбор присяжных. И у них — нелегкий выбор.

…Просматриваю фотографии Колес­ни­кова с детьми Елены. Вот они в зоопарке, Маруся сидит у него на шее, улыбается, и он улыбается ей. А вот другое фото — Колесников гоняет в футбол с Данилой… А вот только-только родившийся Ваня в руках у Колесникова, который с трепетом прижимает его к своей щеке… А вот фото, где они за семейным столом с дедом Даши… И не могу понять — если он совершил эти убийства, то что им двигало?

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera