Репортажи

Дачники выбрали своим будущим картошку

Зачем нужны наблюдатели, если нет избирателей?

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Политика

Зинаида БурскаяКорреспондент

 

Первый раз я поучаствовала в наблюдении за выборами в 2011 году во время думской кампании, как и многие мои знакомые и коллеги. Опыта тогда ни у кого не было, но все очень старались. На выборах президента в 2012-м на участке нас было уже трое: тех, кто пришел не за деньгами, а за настоящим результатом. Мы договорились — кто когда ходит курить и есть — таким образом, чтобы комиссия всегда была под присмотром. Нам очень важно было сделать все, что в наших силах, и даже немножко больше. И мы сделали.

А в этом году я оказалась на участке одна. У нас не было нарушений. Результат можно назвать эталонным для старого спального района Москвы: 37% за «ЕдРо», 17% — за КПРФ, 12% — ЛДПР и 15% — за «Яблоко», «Партию Роста» и «Парнас», вместе взятых. Все это при явке в 33%.

Только глубокой ночью, когда я сидела в обнимку с нашими идеальными протоколами в очереди в ТИКе (вышестоящей комиссии), до меня, наконец, дошло. Наблюдатели на выборах действительно больше не нужны. Зачем наблюдатели, если нет избирателей?

Наш маленький участок в Южнопортовом районе Москвы, на втором этаже старого строительного ПТУ, торжественно открылся ровно в 8 утра. В присутствии девяти членов участковой избирательной комиссии, медсестры, полицейского при полном параде (белая рубашка, стрелки на брюках, начищенные ботинки), сотрудника МЧС, четырех сонных народных дружинников и продавщицы пирожков (капуста, картошка, мясо, яблоки, вишня, еще лимонные кексы) с первого этажа. При полицейском был бронежилет, дубинка и зарядная станция для рации. Он сказал, что пришел нас защищать. Спрашивал, что делать с наблюдателями и журналистами: можно их удалять с участка или нельзя? Пришлось объяснить, что с этого года — только по решению суда. Убедить, что журналисты могут свободно вести съемку на участке, не удалось, тут комиссия и полицейский были солидарны, потому что «зачем это надо», «может я не хочу, чтобы мое лицо показывали» и «вон нас и так две камеры на потолке снимают».

К 9 утра у нас проголосовали 6 человек (в том числе я — по открепительному) из 971. Председатель комиссии обескуражено спрашивала, знает ли кто-нибудь, какой на этих выборах прогноз по явке. Прогноза никто не знал.

Явка — главная головная боль любой участковой комиссии. ТИК (вышестоящая, территориальная избирательная комиссия) требует свежие данные о явке каждый час. В особо неадекватных случаях — каждые полчаса. Еще в низкой явке почему-то принято винить членов участковой комиссии. А что они могут сделать? Ничего. Потому председатель и дергается. Секретарь говорит, что это все оттого, что нет музыки. Вспоминает, что в предыдущие годы была — и из окрестных домов приходили на звук. А теперь ничего (кроме красной растяжки с номером участка) между облупившимися псевдоантичными колоннами на фасаде типового советского ПТУ.

В половине одиннадцатого, сразу после завтрака (сизый омлет, кофе «три в одном») в студенческой столовке, уходим на надомное голосование. Саша говорит, пенсионеры начали еще вчера звонить: мол, сидим, ждем вас с самого утра, а вы не приходите, т.е. перепутали дни недели. Раньше «надомников» было много, вспоминают члены комиссии, теперь почти не осталось — поумирали. В книге избирателей напротив одной из фамилий свежая запись «Исключен в связи со смертью 17.09.2016».

Обхожу квартиры вместе с Таней*, членом комиссии от «Единой России». Тане около 50, одна воспитала сына, когда-то работала в школе, а теперь диспетчером в местной коммунальной службе. Отлично ориентируется в районе, знает, где батареи в рамках капремонта срезали, отказывается заходить в только что замененные лифты («не вызывают доверия») и ругается по поводу осыпающейся в соседней школе крыши.

В нашем списке «надомников» всего 11 человек.

Анна Аркадьевна уже давно не встает, это видно. Дверь открывает ее слегка подвыпивший 50-летний сын. Бабушка просит дать ей «Кирилла»: «Я на нем и за пенсию расписываюсь, и за все». Сын снимает с пыльной полки с иконками журнал с фотографией действующего патриарха, помогает бабуле найти КПРФ в федеральном бюллетене: «Мам, ну ты же за коммунистов как всегда?» — и за коммуниста по фамилии Святошенко в одномандатном.

Потом Раиса Петровна. Суетится, не может найти паспорт, успокаиваем ее, не слушает. Руки ходят, щель в ящике узкая, бюллетени никак не проходят, дружинник, который держит ящик, стоит в нерешительности — можно помочь? нельзя? «Боишься отпечатки свои оставить? — смеется бабуля. — Знаю, правила такие, нельзя помогать, но я сама галки поставила, а ты пропихни их. Это ж все формальность. Выборы ваши формальность, понимаешь ведь?»

«Ох, кто эти все? Никого что-то не знаю, — рассматривает Ирина Ивановна, вовсе еще не старуха, но после операции на ногах. — И партии — все обещают много лет, но толку? Против всех нет графы? Жалко… Ну ладно… «Единую» найду. Я сама была на вашем месте, девочки, и депутатом тоже была, знаю, о чем говорю, эти, нынешние, — бесполезные все».

«А к мужу моему зайдете?» — останавливает нас старушка в подъезде. Спрашиваем, подавала ли заявку (мы должны ходить строго по списку). Нет, не подавала. Выясняется, что у мужа «Альцгеймер» — не встает, не говорит, писать не может, неизвестно, понимает ли, что происходит. «Вы уверены, что он хочет голосовать?» — спрашиваем. «А как же! Голосовать ведь надо! А то ругать нас будут, что не голосуем», — отвечает. «Кто ругать будет?» — «Не знаю…»

Пока нас не было, на участке закончились пирожки с капустой, с яблоком и вишней (то ли избиратели вдруг пришли, то ли члены комиссии от скуки все съели). Наблюдателей на наш участок заявлено не было (тоже нововведение: если раньше наблюдатель мог за день поработать на нескольких участках, то теперь только на одном конкретном, причем его заранее вносят в список), но появился член комиссии с правом совещательного голоса (это почти то же, что наблюдатель). Сухая, но бодрая старушка, КПРФ. Она не очень понимала, что по закону может делать, а что — нет, и рвалась в кабинки помочь забывшим очки пенсионерам поставить галочку. Председатель комиссии кричала и паниковала. Полицейский дремал.

Примерно раз в час на участке появлялся «молодой избиратель» — человек, который пришел голосовать в первый раз. «Молодым» дарили тонкую книжечку с текстом Конституции, завернутую в целлофан.

Явка не выправлялась. Комиссия надеялась, что к вечеру подтянутся выбирать будущее дачники — говорят, так было на прошлых выборах. Не дождались. Дачники единодушно выбрали в качестве будущего картошку.

Последние данные ЦИК по явке в Москве были, как обычно, обнародованы в шесть часов вечера — 39,7%. У нас было всего 27%.

Закрылись ровно в 20.00. Вторая после явки (и главная по сути) головная боль комиссии — уйти домой пораньше. Тут, конечно, противоречие. Потому что получается, что чем меньше избирателей, тем меньше работы.

Подсчитали быстро, легко сошлись контрольные соотношения. Потом пару часов в очереди в ТИК — чтобы сдать протоколы и мешки с бюллетенями.

— Всем спасибо!

— Ну что, до следующих выборов?

— Нет, не хочу, — отзывается одна из членов комиссии.

— Почему?

— Надоела эта бессмысленная бумажная возня. Пусть другие делают.

P.S.

На этих выборах я была членом участковой комиссии с правом решающего голоса. Сейчас комиссии действуют в постоянном составе, который назначается на пять лет. Мои полномочия истекают в 2018 году, и я не уверена, что подам документы еще раз. Честные выборы — это прекрасно, на это не жалко тратить время и силы. Но все это имеет смысл только в одном случае — когда кто-то на них приходит. А так и правда — только перевод бумаги.

Все имена изменены.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera