Колумнисты

Бутылка с отбитым дном

За 45 дней до выборов президента США

Фото: Евгений Фельдман / «Новая»

Этот материал вышел в № 106 от 23 сентября 2016
ЧитатьЧитать номер
Общество

Александр Генисведущий рубрики

 

В связи с синдромом «Крымнаш» меня не слишком интересует, что думает Путин, которого я не знаю — мы вращались в разных кругах. Меня интересует, что думают те, кого я знаю, уважаю, ценю и не могу понять. Ну, скажем, один замечательный поэт, написавший, что Крым наш потому, что его истоптала дама с собачкой.

— Кто же с этим спорит, — изумляюсь я, — но где поэт был раньше? Значит ли это, что при Януковиче Крым мог быть сразу и украинским, и чеховским, а без Януковича Чехову там нет места?

Поскольку друзья в России не отвечают мне на эти и мириады подобных вопросов, то я перевожу их на американский язык и почву, где ситуация теперь во многом похожая.

Меня не слишком интересует, что думает Трамп, — мы вращались в разных кругах. Но меня интересуют — и пугают — те, кому он нравится.

— Скажи, кто твой друг, — дополним Еврипида, — и я буду знать, кого мне бояться.

Среди друзей Трампа — террористы, которые, если верить их сайтам, просят Аллаха помочь на выборах Трампу, ибо он сможет навредить Америке больше, чем они.

И Северная Корея, которая, если верить ее правительственной прессе, рада, что Америка, наконец, нашла себе по-настоящему мудрого политика.

И Китай, который, если верить аналитикам, рассчитывает, что Трамп бросит союзников на произвол их новой — китайской — судьбы.

И, конечно, Россия, которая, если верить ФБР, так неуклюже старается очернить соперницу Трампа, что может скорее навредить последнему, чем первой.

Среди американских сторонников Трампа, как пишет обозреватель Николас Кристоф, ку-клукс-клан, неонацисты и другой кандидат в президенты от партии американский свободы, который обвиняет Вашингтон в геноциде белой расы.

Впрочем, всех их я тоже не знаю и не тороплюсь узнать. Поэтому больше других сторонников Трампа меня волнуют те, кто ближе, — соотечественники. Например, моя милейшая соседка-педиатр, которая так удивилась, когда узнала, что я думаю о Трампе, что перестала со мной здороваться.

 Собственно, наши тем и отличаются, что не умеют скрыть восторг от своей правоты и гнев от убожества оппонента. Мы ведь лишены долгого и болезненного опыта демократии, приучающего к осмотрительности. Президенты — хорошие и плохие, любимые и ненавистные — приходят и уходят, а с людьми, какими бы они ни были, жить и дальше. Но мы, понаехавшие, этого не проходили. Вырвавшись из страны, скомпрометировавшей идею выборов после новгородского вече, мы уверены в безошибочности своей позиции и в безумии тех, кто с нами не согласен.

Мне, конечно, не привыкать. Чего я только не узнал о себе, с тех пор как признался, что голосовал за Обаму, да еще дважды. Соотечественники в Израиле сочли меня таким же фашистом, каким они видят и самого Обаму. В Америке наши назвали меня коммунистом, каким они видят Обаму. И только в России я как был, так и остался «пятой колонной» по совокупности заслуг.

Наверное, я и сам такой, но других судить легче. Особенно сейчас, когда мы стоим не перед выбором, а на краю пропасти.

— Эта президентская кампания, — пишет консервативный, насколько это возможно в «Нью-Йорк Таймс», колумнист Дэвид Брукс, — отличается от всех остальных центральной темой. Последние 80 лет, со времен Франклина Рузвельта, две партии спорили о доле государства в американской жизни. Республиканцы хотели ее уменьшить, демократы — увеличить. Сегодня перед избирателями стоит совсем другой вопрос: адекватность одного из кандидатов.

Речь идет не о политической борьбе, а о клинической картине. В эти дни многие, начиная с Обамы, объявляют Трампа психически непригодным к исполнению обязанностей президента. Другие, профессионалы, объясняют — почему. О Трампе уже написаны двадцать книг и множество статей, которые позволяют составить его ментальный портрет и ужаснуться ему.

— Речь Трампа, — уверяют эксперты, — классический пример так называемого «бегства идей». При этом расстройстве пациент теряет способность последовательно мыслить, а тем более говорить. Отвлекаясь на каждом риторическом повороте, он ежеминутно меняет тему и тасует идеи. Характерно, что Трамп, король многоточий, не может закончить ни одного предложения.

Психиатры, которым правила запрещают ставить публичный диагноз, но не мешают делиться им в частном порядке, считают, что Трамп страдает от гиперболического самомнения, импульсивности, агрессивности и потребности давать советы в тех областях, о которых он ничего не знает.

— Последний симптом, — добавлю я, опираясь на свой ограниченный опыт, — распространен среди олигархов, которые, как замечал еще Музиль, хотят делиться советом, а не деньгами.

И все же я не верю, что Трамп и правда сумасшедший, он им удачно притворяется. За всю избирательную кампанию этот претендент ни разу не сказал ничего конкретного, не ответил ни на один практический вопрос и не привел ни одного правдивого факта. Мы не знаем, как Трамп построит стену на границе, как заставит за нее платить мексиканцев, как вышлет 11 миллионов нелегалов, как в одночасье расправится с террористами, как увеличит армию, сократив на нее расходы, как понизит налоги, не разорив страну, как найдет общий язык с Путиным, не став, как говорят в таких случаях бесцеремонные журналисты, его пуделем.

Мы этого не знаем просто потому, что ничего подобного Трамп не сделает. Президентский пост ему нужен для того, чтобы доказать себе и миру, чего он стоит, и добиться признания тех, кто его презирает.

— Больше всего, — написал один едкий наблюдатель нравов, — Трамп хочет тусоваться со звездами вроде Пола Маккартни и Вуди Аллена, которые его не замечают, а Хиллари поддерживают.

Это значит, что Белый дом для Трампа — не средство, а конечная цель. Достигнув ее, он выполнит поставленную задачу и потеряет к ней интерес. Настороженные такой перспективой конституционные юристы на всякий случай рассматривают беспрецедентную ситуацию, при которой победивший президент отказывается править страной.

Пока Трамп так далеко не заглядывает. Он упоен любовью сторонников и слышит только их. Видный наблюдатель американских нравов Фрэнк Бруни называет это «идеологией аплодисментов» и считает, что Трамп учится владеть ею у своего кумира Путина.

— Демагог, — пишет Бруни, — говорит только то, что нравится его слушателям. Следя за реакцией толпы, он готов сказать и что-то несусветное. Рассчитывая вызвать овации у своих сторонников, он не беспокоится о противниках, зная, что от них снисхождения он все равно не дождется.

Следуя своему чутью, Трамп, как бы его ни уговаривала собственная команда, не удерживается в рамках предсказуемого. Чувствуя, что обычная политика усыпляет нетерпеливых поклонников, он каждый раз отступает от не им написанного и ляпает от себя такое, что вызывает восторженный рев слушателей и первополосные заголовки. По-своему, он прав: не будь этого, Трамп отличался бы от остальных кандидатов только прической. Его знаменитые ляпы — кочки, по которым он перебирается через болото скучного державного дела. Скажем, вместо объяснения своей фискальной политики, от которой седеют даже беспартийные экономисты, Трамп предлагает немедленно депортировать Хиллари Клинтон и долго купается в овациях.

Такая тактика работает только тогда, когда его некому остановить. Скоро это кончится. Привыкнув к восторгу специфической и незатейливой аудитории, Трамп добрался неподготовленным к решающему испытанию и апогею всякой кампании — к дебатам.

Претенденты к ним готовятся по-разному. Трамп — никак, ибо, уповая на харизму, он считает себя непобедимым. Зато методичная Хиллари отрабатывает защиту, оттачивает оружие и укрепляет волю, выслушивая хамские нападки специально найденных для этого друзей, играющих роль врагов. В остальное время она репетирует выпады, стремясь свести к минимуму то, чем сильна: точные цифры, упрямые факты, конкретные планы. С Трампом об этом говорить бесполезно, потому что он, не отвечая за свои слова и не интересуясь чужими, ждет не полемики, а драки.

— Если Хиллари собирается орудовать рапирой, — предсказывают газеты, — то Трамп воспользуется бутылкой с отбитым дном.

Будущее — и не только Америки — зависит от исхода этой невиданной дуэли. Понятно, что страна и мир с нетерпением ждут этого захватывающего зрелища.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera