Репортажи

Огород на кладбище

436 тысяч многодетных родителей стоят в очереди на получение бесплатных участков под строительство жилья

Фото: Анна Бессарабова / «Новая газета»

Этот материал вышел в № 108 от 28 сентября 2016
ЧитатьЧитать номер
Общество

Анна Бессарабовакорреспондент

В народе эту землю называют «медведевским чемоданом без ручки». Семьям в регионах ее выделяют, но на таких условиях и в таких местах, что пользоваться сотками невозможно.

Закон, на основании которого многодетные получили право на безвозмездные участки, появился в июне 2011 года. Президентом РФ тогда был Дмитрий Медведев, обещавший «выделить семьям подготовленные земли, а не бросовые, и вне зависимости от того, собираются ли родители строить на них дома или захотят их перепродать».

Позже указом президента «О мерах по обеспечению граждан доступным и комфортным жильем» в мае 2012 года и документом Министерства регионального развития РФ «О порядке и случаях предоставления участков гражданам, имеющим трех и более детей» в сентябре 2013-го администрациям краев, областей и республик было рекомендовано при исполнении закона учитывать «критерии транспортной доступности, обеспеченности инженерной инфраструктуры». Проще говоря, чиновников обязали давать сотки там, где есть вода, газ, электричество и дороги. Но при этом за регионами закрепили право самостоятельно изменять условия и порядок выделения земли. Местные власти приняли свои нормативные акты, внесли в них различные ограничения, и федеральный закон об участках для многодетных семей потерял всякий смысл. Он не реализуется.

Как и почему чужие благие намерения приводят многодетных родителей в болота и леса, на свалки и кладбища, в прокуратуру и суды, корреспондент «Новой» выясняла в Дзержинске Нижегородской области.

Гениальный план

У Дмитрия Гришакина трое детей. Много лет его семья живет в съемной квартире. Бесплатный земельный участок мог изменить ситуацию, но… Как говорит старший — 12-летний — ребенок Гришакиных: «Внуков дождемся раньше, чем начала строительства».

У Оксаны Сухаревой четверо детей. Хотели жить в большом доме. В квартире тесно: первенцу уже 24 года, скоро сам женится, да и остальные подрастают. Оксана сражается за участок с чиновниками. Ее муж считает это пустой тратой времени: «Только голову морочат. Забудь».

У Екатерины Кузнецовой тоже трое «киндеров». С марта 2015 года, она и ее близкие сидят на чемоданах: «Собрались переезжать, пока не увидели земельный надел. С той поры ждем, когда нам дадут заложить фундамент».

У Николая Дидковского три ребенка и квартира-двушка. Семья планировала получить материнский капитал на младшего Илюшку и вложить деньги в строительство жилья…

Если не останавливать моих собеседников, они расскажут 180 таких историй: по количеству участников сообщества, объединившего многодетных собственников земли. Столько семей «осчастливили» городские власти, выделив им сотки на окраине Дзержинска, в лесу у Северного шоссе.

— Место хорошее. Перспективы отличные. Транспортная развязка вокруг удобная. Участок расположен совсем рядом, в будущем станет крупным микрорайоном, — Николай Дидковский следит за дорогой, его машина лавирует между сосен. Из-за деревьев выныривают то свалка с обломками мебели и противогазами, то могильные холмики с табличками «Друг Рой», «Друг Блэк», «Кот Жермон» (кладбище домашних животных). — Ну как вам наша земля? Здесь и болото имеется, чуть дальше. Лес не вырубили, территорию не разровняли, не размежевали, а в актах приема-передачи участков написали, что они пригодны для индивидуального жилищного строительства.

Мы высаживаемся на проселочной дороге. Грибники с опаской поглядывают на странную команду, разворачивающую какие-то рулоны со схемами, чертежами. Многодетные мамы и отцы показывают на градостроительном плане несуществующие в действительности школы, опорный пункт полиции, банки и инженерные коммуникации. Маленькая дочь Олеси Здемировой, только что вернувшаяся из детсада, с интересом наблюдает за взрослыми. Что у них за рисунки с квадратиками и кружочками? О чем большие спорят?

Взрослые бегло описывают свой опыт землевладельцев-неудачников. В конце 2014 года многодетные дзержинцы получили участки в этом лесу. Им дали всего две недели на подписание договоров и актов (липовых, по сути) о полной готовности наделов для передачи очередникам, предупредив: «Не подпишете, отдадим сотки другим». Администрация не предоставила семьям ни юриста, ни консультанта — никого, кто мог бы внимательно посмотреть документы, просчитать с людьми возможные риски.

Дзержинцы подписали. Отправились за город и обнаружили мусорки, бурелом, холмы, перелески.

Прежде чем начать строительство, надо спилить и выкорчевать деревья, на что у многодетных нет разрешения. Зато у каждого есть условие в договоре: «На время строительства индивидуального жилого дома земельный участок предоставляется всем членам многодетной семьи в аренду сроком на три года».

— Не успел возвести дом — продляешь договор еще на 3 года, не использовал землю по назначению — лишаешься ее. Весной 2016-го депутаты Нижегородской области внесли изменения в условия предоставления участков, увеличив срок аренды с трех до пяти лет. Всего! А согласно федеральному законодательству договор аренды заключается на 20 лет, — подчеркивает Николай Дидковский. — Региональные нормы не совпадают с общероссийскими. Почему?

Можно лишь предполагать. Участки для многодетных семей расположены в месте, где со временем захотели бы жить небедные люди, и они смогли бы за них заплатить. Но территорию надо подготовить, размежевать, иначе туда никто не поедет. Где город найдет деньги в разгар кризиса, при дефиците бюджета? И тут очень кстати на землю для многодетных, на реализацию федерального закона в регионах выделяются средства… К слову, рядом с участками для многодетных в лесу под Дзержинском уже соседствуют коммерческие наделы.

Официальный комментарий в городской администрации мне не дали. Заместитель главы по социальной политике Валентина Сахарова сказала, что многодетные — не ее тема, «она привыкла говорить с цифрами на руках, а цифр, касающихся семей и их участков, у нее нет». Департамент стратегического развития города в полном составе уехал на саммит в Нижний Новгород. Руководство отдела распределения и приватизации жилья, где хранится документация о наделах, заявило, что «не компетентно в данном вопросе».

«Уйду в лес — к белкам»

В 2014 году проект планировки и межевания земли под индивидуальную застройку был опубликован в местной газете. Он включал в себя и дороги, и инженерные коммуникации.

— Где они? Мы обращались в администрацию города, ответственную за реализацию проекта, в прокуратуру. Дима (Гришакин) в одни инстанции пишет, Николай (Дидковский) — в другие. Что нам дали? Что такое мой договор аренды? Кот в мешке, — выбирает определение Оксана Сухарева.

— Так это же Дзержинск, — прерывают ее наши попутчики (многодетные родители). — В нем невозможное возможно. Поезда в канализацию проваливаются: в июле прорвало старый коллектор, размыло путь, и 12 вагонов сошли с рельсов. Праздничным салютом людей убивает — отличились в День города. В этом году в школах отменили бесплатные обеды для учеников из многодетных семей. А если вернуться к нашей теме, к участкам, то до сих пор администрация отвечала, что у нее нет средств на их расчистку. Недавно, правда, пообещала вывезти лес. Ценный, может, и вывезет — продаст, а кустарник, сухие деревья, свалки? Их когда уберет? Через три года?

— Я получил весь пакет разрешительных документов. Формально могу начать строительство. И сроки поджимают, — объясняет Николай Дидковский. — Но возникает очередная загвоздка: рубить лес на участке имею право, прорубать к нему дорогу — не могу, нельзя. На вертолете, наверное, надо высаживаться. На совещании заместитель прокурора города пригрозил многодетным: «Буду пристально следить за тем, чтобы ни одна елочка не была срублена без разрешения». У нас старшина в армии так делал: «Товарищ старший прапорщик, разрешите посмотреть телевизор?» — «Смотрите, но не включайте». И с участками похожее: держите, но не пользуйтесь.

— Неужели нет выхода?

— Есть. Потерплю месяц-два и начну строиться. Сам вырублю деревья, залью фундамент и переберусь жить в лес.

— Кто вас одного в лесу охранять будет?

— Белки, — подхватывают многодетные родители.

Продать… овраг

Жители Дзержинска еще не знают, что депутаты Заксобрания Нижегородской области дополнили местный закон «О бесплатном предоставлении земельных участков в собственность многодетным семьям» поправкой: «Члены многодетной семьи должны состоять на учете граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма». То есть первыми в стране установили «критерий нуждаемости», хотя с 2011 по 2016 год правительство России уверяло, что земля будет выделяться родителям вне зависимости от их обеспеченности жильем.

Нижегородская область не единственный проблемный адрес. Во многих регионах люди получают участки без инженерной инфраструктуры. На болотах, как в Южно-Сахалинске, где 20 сентября более 300 многодетных семей вышли на пикет к зданию областной администрации с требованиями: «Найдите финансы! Проведите электричество, газ и воду!» Или на кладбищах и свалках, как в Балашове Саратовской области.

— Нам дали землю рядом с деревней Ветлянка. Там люди 40 лет жили без колонок, брали воду из колодца, что находится в нескольких метрах от могил. И нас туда послали с ребятишками. Участки нарезали между мусоркой и кладбищем, — описывает саратовские «пейзажи» многодетная мать Юлия Щербина. — Облагодетельствовали 37 семей. Мы писали в прокуратуру, администрацию области, в Кремль — все как в пустоту. Я не стала пользоваться своей землей, ни договор не подписала, ни отказ, а нового распределения участков придется ждать ой как долго.

В Приморье многодетные оспаривали решения властей, протестовали, вели с ними переговоры, но ничего не добились. Из 1944 участков, выделенных местным семьям, пригодны для обустройства (расположены рядом с дорогами) всего 200. Остальные трудно найти.

— Они в тайге. Больше половины получателей ни разу свою землю не видели, — рассказывает руководитель приморской организации «Совет многодетных родителей» Ирина Медведева. — И продать ее невозможно. В прошлом году кадастровая стоимость участка составляла 281 тысячу рублей, сегодня — 1 млн 600 тысяч. Кто его купит? У меня как был кусок оврага, так и остался. И каким образом я его продам, если не могу трогать доли своих детей без согласия органов опеки?

По поводу безвозмездного дара… Год назад мы платили за это приобретение около тысячи рублей государству, с учетом новой кадастровой стоимости будем отдавать примерно в 8 раз больше. Недешевое удовольствие. Участки для многодетных, как чемоданы без ручек. Что нам с ними делать? Мы недавно считали: чтобы подвести к участкам инженерные коммуникации, регион должен выделить из бюджета не менее 2 млн 400 тысяч рублей, а он дал 480 тысяч. Будет у людей газ и свет? Спросите у нас через 20—30 лет.

Исполнительный директор Нацио­нальной родительской ассоциации Лариса Санатовская обобщает: да, земли в российских регионах выделяются в местах, непригодных для хозяйствования: в горах, оврагах… Или настолько оторваны от цивилизации, что собственники не могут на них попасть.

— Были и продолжают поступать жалобы практически из всех субъектов федерации. На качество земель, на неоправданные налоги. Пять лет назад перед администрациями, муниципалитетами государство поставило задачу: обеспечить семьи участками. Но они отнеслись к этому безответственно, то есть выделяют людям земли без инфраструктуры, что создает серьезные сложности для семей: проблемы с деньгами, здоровьем, временем. Подарок стал камнем на шее, — делает вывод Санатовская. — Эксперты не раз говорили: на государственном уровне пора принять единое решение, более конкретно прописать в российском законодательстве требования к участкам, чтобы не было разночтений и вольных трактовок. Тем более что у ассоциаций многодетных семей и общественников есть ряд предложений, способных скорректировать ситуацию.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera