Сюжеты

16 октября — «Милый Ханс, дорогой Петр» Миндадзе. Показ завершен

Онлайн-кинотеатр «Новой газеты» представляет

Культура

Лариса Малюковаобозреватель «Новой»

 

Показ завершен


«Милый Ханс, дорогой Петр» Александра Миндадзе — тот самый, продиравшийся сквозь цензуру (или ее симулякры) фильм, который, как мне показалось, сохранил первоначальный замысел.

1941-й, май. Группа немецких инженеров, делегированная пактом Молотова-Риббентропа и «братской Германией», на стекольном заводе в маленьком провинциальном городке должна наладить производство высококачественной оптики. Всех героев — немцев и русских — видим, словно через прицел особой, сделанной советскими рабочими под управлением немецких инженеров «линзы Отто». Очень крупно. Вглядываемся в лица «лютых друзей», которые завтра будут убивать друг друга. Но кажется, уже сегодня градус их отношений, да и внутреннее состояние превышает максимальные значения. Булькает желтоватый жидкий «омлет» — расплавленное стекло. Доводятся до белого каления, плавятся нормальные человеческие чувства, тихие застольные беседы срываются в истерику. Влюбленность изничтожается подозрительностью, дружба — предательством, сотрудничество — доносами.

Кино Миндадзе последних лет всегда было связано с посткатастрофой (тонули корабли, рушились с небес самолеты, взрывалась АЭС). В «Милом Хансе…» все наоборот. Главное настроение фильма — предощущение беды, которая уже проникла в поры, разъедает мозг, примораживает сердце. Попытка мирной жизни (обед со скатертью и тонким стеклом выглядит театральной инсценировкой с плохими актерами). Невидимая война уже внутри людей, именно поэтому она и охватит весь мир. Впрочем, невидимая она лишь здесь, в провинциальной дыре. Немцы уже вторглись в Польшу, Данию, Норвегию, Бельгию, Францию. СССР исключен из Лиги Наций за войну с Финляндией, присоединена Прибалтика.

Но более всего делает фильм актуальным — напряженное ожидание неотвратимых перемен, которые наползают со всех сторон. И ничего с этим не поделать. Как и сегодня, раскаленный предощущением войны мир, подобно хрупкому стеклу, трещит. И первый взрыв в плавильной печи приносит первые, почти сакральные жертвы. И хоронить их вместе со своими надеждами на мирный август с рыбалкой будут вместе: немцы и русские.


Это кино не следовало бы мерить мерками бытописательского реализма, в нем и тексты, и изображение словно запечатлены специальной увеличительной оптикой. Поэтому язык и бытовой, и вместе с тем условный. «Варим, а что варим, сами не знаем», — говорят «иностранные агенты», имея в виду то ли стекло, то ли надвигающуюся катастрофу. Да и сами диалоги походят не на живую речь, а на тексты фильмов конца 30-х.

Стекло капризничает — пузырится, крошится — словно пытается отложить начало глобальной беды, в которой у оптики — большое будущее. И чудесный голубоглазый Ханс, мечта местных девушек — скоро-скоро вернется в знакомые края на новеньком мотоцикле. В новенькой с иголочки офицерской форме он будет разглядывать «то березку, то рябину» с помощью высокоточной оптики.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Теги:
кино
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera