Колумнисты

Таинственные страсти-мордасти

Главная премьера сезона оказалась обычным «мылом» с необычными героями

Этот материал вышел в № 126 от 11 ноября 2016
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ирина ПетровскаяОбозреватель «Новой»

3

В далекие 80-е, когда страна отмечала «пятилетку пышных похорон», был популярен анекдот про Леонида Ильича, распекающего своих престарелых соратников по Политбюро после очередной траурной церемонии: «Безобразие, товарищи! Когда заиграла музыка, лишь один товарищ Пельше догадался пригласить вдову на танец».

А в программе «Сегодня вечером» только «товарищ Малахов» догадался… показать вдове именно тот фрагмент сериала, где ее как бы муж предается страсти (и отнюдь не таинственной) с любовницей-актрисой. Так и сказал с доброй улыбкой: «Давайте еще раз посмотрим, как это было».

Сразу по окончании последней серии фильма «Таинственная страсть» участники съемочной группы собрались в шоу Андрея Малахова, чтобы обсудить, а на самом деле отметить его безусловный успех. Сам себя не похвалишь — глядишь, и никто не похвалит. Давайте говорить друг другу комплименты? А давайте! Продюсер, режиссер, артисты принимали поздравления и делились впечатлениями от проделанной работы. Все они не скрывали удовольствия от результата, а также от прикосновения к ТАКОМУ материалу и ТАКИМ судьбам. Как сказал Филипп Янковский, сыгравший в сериале роль Яна Тушинского (он же Евгений Евтушенко): «Огромное счастье играть людей с высокой душевной организацией».

Но тут пришла вдова Андрея Вознесенского Зоя Богуславская и все испортила. «Какие у вас впечатления от сериала?» — бодро поинтересовался Малахов. «Ой, беда прям», — не в силах скрыть огорчение, вздохнула Богуславская. «В чем авторы ошиблись?» — чуть занервничал ведущий. «Они были единомышленниками, но никогда не ходили все вместе, гурьбой. Они мало знали про романы друг друга, они были скрытные. Когда я спросила у Аксенова, что он имел в виду под «таинственной страстью», он ответил: «Страсть к написанию романа». «А как вам актриса, которая сыграла Софку, то есть вас?» «Она милая женщина, способная актриса, поставленная в довольно тяжелые рамки», — ушла от прямого ответа интеллигентная Зоя Борисовна. И вот тогда-то изобретательный Малахов и предложил еще раз полюбоваться той любовной сценой. А если б она возмутилась и потребовала не порочить светлую память поэта, ей бы возразили, что это не Андрей Вознесенский, а персонаж фильма по имени Антон Андреотис кувыркается в постели с любовницей, жарко шепча ей на ухо как бы собственные стихи.

Именно так отвечают создатели сериала на претензии к ним Евгения Евтушенко, пригрозившего подать в суд за клевету: никогда он не подписывал письмо против Пастернака и не уговаривал подписать его Беллу Ахмадулину (Нэлку Аххо), как это показано в фильме. «Да, — соглашаются творцы. — Евтушенко не подписывал. Но это не он, а Ян Тушинский». Собирательный образ. Художественный вымысел.

При этом в студии фотографии актеров, сыгравших героев, соседствуют с фотографиями прототипов (чтоб уж точно все усвоили, кто есть кто), а в самом фильме актер Леонид Кулагин, выступающий от имени Василия Аксенова, автора романа «Таинственная страсть», разъясняет для совсем уж непонятливых, кто конкретно выведен под тем или иным псевдонимом. Да и актеров подбирали и гримировали так, чтобы достичь максимального внешнего сходства с прототипами.

Оно и получилось именно внешним. Артист, играющий Роберта Эра (Рождественского), «оснащен» родинками на лице и характерным для поэта заиканием. Ян Тушинский пижонит, как Евтушенко, в экстравагантной одежде. Антон Андреотис щеголяет в шейных платочках и каждую секунду завывает стихи Андрея Вознесенского в манере, имитирующей манеру реального поэта. Кукуш Октава, загримированный под Булата Окуджаву, и вовсе поет голосом настоящего Окуджавы, вызывая зрительскую оторопь.

Смешав героев и прототипов, художественный вымысел и правду, создатели сериала мало того что уничтожили игровой элемент, который есть в романе Аксенова, где читателям предлагалось самим угадывать, кто скрывается за тем или иным псевдонимом. Они, создатели, еще и предельно упростили драматическую историю жизни своих героев, превратив свое произведение «по мотивам романа» в привычное сериальное «мыло» со всеми его родовыми признаками: ходульными ситуациями, картонными персонажами, страстями и невыносимой порой пошлостью. Невыносимой еще и потому, что реальные люди, которых представляют артисты, были не ангелами, конечно, и ничто человеческое не было им чуждо, но пошляками их уж точно назвать никак нельзя.

Понять же из фильма, почему все эти безбашенные ребята с их бесконечными романами, походами налево и пьянками-гулянками стали кумирами не одного поколения, тем более невозможно, хотя стихи и рождаются у зрителя как будто на глазах. Вот все герои, узнав о вторжении советских войск в Чехословакию и отослав телеграмму протеста Брежневу в Кремль, расходятся в разные стороны страдать в одиночестве. Кукуш, сидя на балконе своего коктебельского номера и глядя со слезами на глазах на фрукты, лежащие перед ним на столе, рождает строчки знаменитой песни: «Виноградную косточку в теплую землю зарою». Антон Андреотис мечется на фоне моря и, хватаясь за голову, бормочет: «Нам, как аппендицит, поудаляли стыд». А Нэлка Аххо, макая перо в красные чернила (!!!), пишет, словно кровью: «По улице моей который год/звучат шаги — мои друзья уходят».

А про что кино-то? Трудно сказать. Жили-были молодые люди. Все они красавцы, все они таланты, все они поэты. Или прозаики. Или артисты. Ни дня друг без друга — и в горе, и в радости. Ни дня без строчки. Ни дня без большой любви или, на худой конец, мимолетной интрижки. ЦДЛ, шампанское, драки на почве ревности и дружеские попойки по случаю примирения. Иногда как иллюстрация живой связи с народом — творческие встречи с этим самым народом: то прямо на стройке, то в коровнике, то в воинской части, где народ, оторвавшись от созидательного труда, благоговейно внимает их стихам и просветляется лицами от соприкосновения с высоким. А дышать-то нашим героям все труднее. Но не потому что они курят одну за другой и живут в папиросном дыму. А потому что «оттепель» на исходе. Мрак сгущается. И Коктебель уже не спасает от душевной тяжести и тоски. И хороший кагэбэшник, опекавший и защищавший творцов, внезапно уходит в мир иной. И от судеб защиты нет…

Такие вот страсти-мордасти. Как раз в духе малаховских программ, всегда охочих до «клубнички» из жизни замечательных людей.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera