Колумнисты

«Рабы на день» отработали на избирательных участках

Что означают результаты выборов в Узбекистане для моей сестры?

Самарканд, декабрь. Фото: ТАСС

Этот материал вышел в № 137 от 7 декабря 2016
ЧитатьЧитать номер
Политика

Али Ферузспециально для «Новой газеты»

7
 

Я родился и вырос в Узбекистане. Сейчас живу в России, как и большинство моих родственников. И только моя двоюродная сестра, пару лет промыкавшись в Питере, пишет, что вернулась обратно на родину. В родном городе Коканд у подножья Алайского хребта, одного из северных отрогов Памира, она училась в русской школе, потом закончила колледж по бухучету.

Теперь она пишет, что вышла работать «мадикором».

Когда мне было 14 лет, я тоже работал «мадикором». Дословно это означает «мужик и работа», но на русский обычно переводят как «раб на день». Просыпаться нужно было в пять часов утра. Потом мы шли на стоянку на окраине города, оттуда микроавтобусы, ржавые старенькие «Мерседесы», забирают «мадикоров» на «рынок» у фруктовых плантаций.

Обычно автобусы забиты до отказа. Десятилетними детьми, семидесятилетними стариками. Мужчинами и женщинами.

На «рынке», куда свозят таких, как мы, владельцы садов выбирают рабочих. Приглядываются к каждому, смотрят на зубы, на рост, на телосложение. Мальчики помладше стараются приосаниться, расправить плечи, чтобы выглядеть покрупнее и сойти за взрослого. Чтобы хоть кто-то взял их на работу.

На плантациях жара невозможная. Я под палящим солнцем весь в поту сортировал абрикосы. Работа заканчивалась ближе к закату. Потом опять на стоянку, оттуда на автобус — и домой.

Я смог выдержать только дня два, потом получил солнечный удар и слег надолго.

Кто не смог уехать на заработки в Россию — почти все стали «мадикорами». Другой работы нет. В достатке в Узбекистане живут только чиновники и менты.

За 25 лет правления «дедушки» (как Каримова нежно называли подданные) экономика страны скатилась ниже некуда. Хотя Узбекистан ведь богатая страна: газ, нефть, золото и много других природных ресурсов, а главное — большая территория, на которой можно развивать сельское хозяйство. По экспорту хлопка Узбекистан — мировой лидер.

Проблемы с экономикой рождают в обществе социальные протесты. Но за каждый такой протест легко можно сесть в тюрьму или вообще пропасть без вести.

В 2005 году я был в Андижане, спустя несколько дней после массового расстрела митингующих. Город стоял полупустой, на серых пятиэтажках остались следы обстрела. На улицах — одни силовики, каждого приезжего допрашивали: к кому приехал, зачем приехал и когда уедешь. Всех убитых молча и без слез похоронили, их родственники пережили потерю близких, укрывшись за стенами своих домов.

В те времена среди народа уже ходил слух, что, мол, «дедушка» тяжело болен, ему осталось недолго жить, давайте, мол, подождем еще чуть-чуть — и все закончиться.

Вслух произносить имя «дедушки» боялись. Каждый знал поговорку: «Под тюбетейкой тоже есть уши».

Большинство оппозиционеров уехали на Запад, а простой народ утекал на заработки в Россию. Те, кто остался, всё ждали. Ждали перемен.

Когда умер Каримов, люди, которые не могли открыто плакать, когда хоронили своих близких, вышли на улицы со слезами, оплакивали «дедушку».

Но и заговорили о переменах — те, кто ждал их больше 25 лет.

Оппозиционеры начали думать о возвращении на родину.

Незадолго до нынешних выборов я позвонил узбекской правозащитнице (тоже в изгнании), хотел узнать, что она ждет от нового президента. Она сказала мне: «Зайчик мой, посмотрим еще месяц — и возвращаемся домой».

То, что новым президентом Узбекистана станет ученик Каримова, премьер-министр Шавкат Мирзиёев, знали все. Интрига состояла в том, с каким результатом он победит. Процент, отданный «декоративным» конкурентам, для всех казался мерилом предстоящей гуманизации режима.

А Мирзиёева в стране позиционировали как очень либерального политика.

Каримов в разные годы своего правления набирал 92–98%.

Новый президент Шавкат Мирзиёев получил больше 87% голосов — меньше на 5%, чем Каримов в худшие времена. Конечно, показывать результат, превосходящий результаты учителя, — это по-узбекски некрасиво. Но 5%, разделяющие двух президентов, однозначно говорят о том, что Мирзиёев — хороший ученик. Он достойно продолжит путь Каримова.

И в ближайшие шесть лет моя сестра останется «мадикором». Я останусь в России.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera