Репортажи

«Просили Москву: найдите нам какого-нибудь прапорщика, его у нас изберут. Нет, не прислали»

Когда Приднестровье утратило роль форпоста России на Балканах и перестало быть интересно «большому брату» — тут-то и началась в непризнанной республике настоящая политика

Фото: Антон Поляков

Этот материал вышел в № 138 от 9 декабря 2016
ЧитатьЧитать номер
Политика

25

11 декабря в непризнанной Приднестровской Молдавской Республике (ПМР) пройдут президентские выборы.

Когда Россия вспоминает про Приднестровье, крошечную (470 тысяч жителей) республику чаще всего сравнивают с «островом Советского Союза» или называют «анклавом России», зажатом посреди недружественных Молдовы и Украины.

На самом деле советского здесь немного: чуть измененный герб Молдавской ССР, памятники Ильичу, горсовет вместо мэрии, КГБ вместо ФСБ, привычка ходить на демонстрации по указу, полное — советское — подчинение власти и отсутствие частной собственности на землю.

Сходств с Россией тоже немного: отсутствие публичной политики, привычка вешать портреты президента везде, включая детские сады и магазины, риторика о «русском мире» и жизни «в кольце врагов», а также оперативная группа российских войск.

За 26 лет независимости в Приднестровье сформировалось уникальное государство с изолированной банковской системой, неконвертируемой валютой и гигантским уровнем коррупции.

Есть здесь и еще одно отличие от России. 11 декабря в Приднестровье пройдут абсолютно честные выборы, без вбросов и подтасовок, с непредсказуемым результатом, который определит жизнь страны на много лет вперед.

Выборы-2011

Военное представление на праздник 23 февраля в Тирасполе

Много лет в жизни Приднестровской республики было две константы. Первая — президент Игорь Смирнов. Вторая — холдинг «Шериф».

«Шериф» — уникальная для Восточной Европы супермонополия. В Приднестровье она владеет всеми видами бизнеса, приносящими доход. Сеть автозаправок, супермаркетов, банк, единственный сотовый оператор, телевизионный канал, издательский дом, винно-коньячный и текстильный комбинаты, спорткомплекс, футбольный клуб… На «Шериф» работают 15–16 тысяч человек, холдинг обеспечивает поступление в бюджет больше 50% налогов, он контролирует около 60% экономики республики — и, как говорят, еще и около 60% теневой ее составляющей. Директор холдинга, бывший сотрудник угрозыска Виктор Гушан почти не появляется на публике и не дает интервью, но стоит почти за каждым крупным событием в стране.

Игорь Смирнов был избран главой республики в феврале 1991 года, еще до распада Союза. Во время короткой войны с Молдовой (после которой Приднестровье превратилось в отдельную, хоть и непризнанную, страну) он принял на себя обязанности главнокомандующего. А дальше превратился в приднестровского Лукашенко: любил ходить на базар без охраны, общался с народом накоротке, и все 2000-е набирал на президентских выборах 72–82% голосов.

Казалось, власть Смирнова, как и «Шерифа», будет вечна. Но тут вмешалась Москва. В августе 2011 года Следственный комитет РФ начал проверку распределения финансовой помощи, которую Россия предоставляла ПМР с 2006 года. СК подозревал, что средства переводятся на счет «АКБ Газпромбанк», который возглавляли сын Смирнова Олег и его жена. И на президентских выборах Россия решила поддержать не Смирнова, а его главного противника — холдинг «Шериф». Как считает Сергей Ильченко — политический аналитик, журналист, уехавший из Приднестровья после ареста и обвинения экстремизме, «Шериф» пролоббировал свою поддержку через депутатов тогдашней Госдумы. Холдинг предложил своего кандидата, председателя парламента республики Анатолия Каминского.

Несмотря на это, Смирнов решил баллотироваться в президенты в пятый раз — и тут Россия объявила ему настоящую войну. Руководитель администрации президента России Сергей Нарышкин заявил, что в республике сложилась «атмосфера личной власти» и предложил президенту освободить дорогу молодым. Следственный комитет РФ возбудил против Смирнова уголовное дело по обвинению в хищении 160 миллионов рублей гуманитарной помощи.

Выборы проходили в атмосфере всеобщей ненависти. Схватка шла между административным ресурсом и всеми деньгами республики, между многолетней репутацией — и поддержкой России.

Приднестровцы проголосовали сердцем: победил Евгений Шевчук.

«Нам нужны перемены»

Ни Смирнов, ни Каминский не рассматривали Шевчука всерьез, на дебатах нападая только друг на друга. Смирнов даже поддерживал молодого зеленого кандидата, полагая, что тот может оттянуть голоса у Каминского. Перед самыми выборами руководство «Шерифа» начало беспокоиться. Как рассказывает бывший министр иностранных дел времен Смирнова Валерий Лицкай, «Шериф» напечатал листовки с компроматом на Шевчука, но Смирнов перехватил тираж и уничтожил.

Примечательно, что политическое восхождение Шевчука началось при поддержке «Шерифа», однако их дороги по неясным причинам разошлись.

Начинавший свой трудовой путь в органах МВД Приднестровья, Шевчук быстро сделал милицейскую карьеру. В 1998 году его заметил «Шериф» и перетянул на работу — примерно половина приднестровских политиков сделала карьеру таким путем.

Уже при поддержке «Шерифа» в 2000 году Шевчук победил на выборах в Верховный совет, в 2005-м стал его председателем и в 2006-м — лидером шерифовской партии «Обновление».

Что случилось дальше, до конца не понятно, но в 2009 году Шевчук добровольно — а на деле по команде «Шерифа» — сложил с себя полномочия председателя Верховного совета, простился с «Шерифом» и, казалось, ушел из серьезной политики навсегда.

Естественно, когда выброшенный из пула политик стал баллотировался в президенты под лозунгом «Нам нужны перемены», бывшие коллеги не восприняли его всерьез.

По информации Лицкая, деньги на избирательную кампанию Шевчука дал средний бизнес, который хотел повлиять на монополию «Шерифа». Элиты соседней Молдовы тоже ставили на «темную лошадку», думая, что скорее он, чем Смирнов, поддержит реинтеграцию двух стран. Накануне выборов тогдашний министр госбезопасности Приднестровья Владимир Антюфеев даже заявил о связи Шевчука с британскими спецслужбами. (Сразу после победы Шевчука Антюфеев отправился в отставку, спустя месяц под его дверью взорвалась граната, и, правильно поняв намек, Антюфеев сбежал в Россию. В изгнании у него все сложилось неплохо: спустя два года бывший глава КГБ ПМР уже был зампредседателя совета министров ДНР — Е. Р.)

Для избирателей Шевчук оказался оппозиционным политиком, не связанным ни с монополистом-«Шерифом», ни с коррумпированным президентом.

В первом туре выборов 11 декабря 2011 года он получил 38,55% голосов, опередив и Смирнова (24,66%), и Каминского (26,3%). Во втором туре за него проголосовали уже 73,88%.

Евгений Шевчук и Вадим Красносельский. Фото: РИА Новости (слева) и Антон Поляков (справа)

Что представляют из себя нынешние президентские выборы? Главных претендентов два. Как и пять лет назад, один из них, Шевчук, сидит в президентском кресле, второй, Вадим Красносельский, — ставленник «Шерифа», в прошлом министр МВД ПМР и начальник службы безопасности холдинга, а теперь председатель Верховного совета.

Как и пять лет назад, между президентом и «Шерифом» развернулась настоящая, смертельная борьба.

Вадим Красносельский и депутаты окопались в Верховном совете и принадлежащем «Шерифу» телеканале ТСВ, забрасывая оттуда президента обвинениями в падении ВВП, непрозрачности финансовой системы и выводе денег из страны.

Президентский дворец отстреливается с помощью государственного телеканала «Первый Приднестровский». В эфире парламент обвиняют в блокировании законодательных инициатив президента и подконтрольности «крупному монополисту» (официально о связях депутатов и Вадима Красносельского с «Шерифом» не говорится, но знают о них даже дети). Кроме того, президент предложил «Шерифу» перечислить в госбюджет $250 миллионов — четверть от суммы льгот, предоставленных холдингу в 2006–2011 годах.

В Приднестровье нет социологических институтов, но в конце ноября Российское независимое агентство региональных исследований совместно с Центром общественно-политических проектов провели соцопрос, согласно которому за Красносельского проголосовали бы около 44%, за Шевчука — 25%.

Шансов у остальных кандидатов нет.

На рынке

Блошиный рынок в центральной части Тирасполя. Фото: Антон Поляков

— Кукурузы курам купить, костей собакам купить… Сама-то я могу перебиться, голодной посидеть, привыкла. А они как? — 60-летняя Марина с тележкой стоит у входа на центральный рынок Тирасполя, в тележке — последние, привядшие садовые хризантемы.

Раньше здесь был обычный южный базар с развалами и старыми прилавками, но недавно рынок стал собственностью «Шерифа». Теперь тут чисто, современно и удобно. Правда, Марина здесь больше торговать не может: плата за место выросла. «Так и стою перед входом, милиция гоняет».

В общем, на «Шериф» Марина зла. На Шевчука — тоже. Из-за дефицита бюджета с марта 2015 года зарплаты госслужащих и пенсии официально снизили на 30%, параллельно убрав сто рублей «хлебных» лично от президента и надбавку в 160 рублей от России. Учитывая, что средняя пенсия в республике около 1300 приднестровских рублей (примерно 7500 российских), а цены при супермонополии «Шерифа» немногим отличаются от московских, розничная торговля упала на те же 30%, мелкие продавцы стали сворачивать свой бизнес, и бюджет получил вполовину меньше налогов, чем в 2014-м. Как рассказывает Валерий Лицкай, когда уровень жизни в ПМР совсем упал, «Шериф» даже дал Шевчуку кредит — понимая, что он выплатит за счет него зарплаты и пенсии, которые люди понесут назад в магазины «Шерифа».

Марина достает каллиграфически написанный список покупок на сегодня: соль, перец, перловка, кукуруза, пшено. Около каждого пункта — цена и название магазина. Перец в пять раз дешевле в «Авоське», кукуруза — на рынке, зато в «Шерифе» можно найти дешевую крупу.

— Что Шевчук делал с нашими пенсиями, пока не отдавал? Как он зарабатывал на них? — спрашивает Марина.

— Ну если не платил — значит, надо ему было. Я понимаю, я подожду, — включается в разговор сосед Марины, пенсионер Володя (яблоки и домашний мед).

Голосовать Володя собирается за Шевчука, Марина — за непопулярного коммуниста Олега Хоржана, соседка с квашеной капустой — за Красносельского. Спор за десять минут чуть не переходит в драку, а спорят здесь каждый день.

Контрабанда или коррупция?

Тирасполь. Цех завода Электромаш. В советское время этот завод был одним из крупнейших в Союзе предприятий по производству электродвигателей. Фото: Антон Поляков

Как жила республика прошедшие пять лет? Мягко говоря, как Марина.

Приднестровье — это тотальная бедность. По данным Верховного совета, за последние полтора года из ПМР уехало больше 40 тысяч человек. Остались только старики. По словам сопредседателя «Общеприднестровского народного форума» Юрия Чебана, на каждого работающего жителя республики приходится 5,5 пенсионеров и бюджетников.

Приднестровье — заметный участник рынка контрабанды. Как объясняет кишиневский политолог Владимир Андриевский, с начала 1990-х в ПМР легально поставляли сигареты, например из Арабских Эмиратов. Оттуда они нелегально, без акцизных сборов и НДС, расходились в Молдову, Румынию, Чехию, Словакию, Польшу, Украину. В те годы Приднестровье лидировало по потреблению сигарет, алкоголя и куриных окорочков, большинство которых в республику завозили только по накладным.

Естественно, фирмы-контрабандисты — «Шериф» в их числе — отдавали часть оборота государству. С уходом Смирнова поток контрабанды снизился,  а в последние пару лет упал вовсе: Украина и Румыния закрыли свои границы, подкосив приднестровский бизнес.  Тем не менее, по словам одного из кандидатов в президенты Геннадия Кузьмичева, именно в последние годы «Шериф» достиг небывалой власти в республике, получив под контроль Верховный и местные советы, ЦИК и всю судебную систему. (Неделю назад Кузьмичев был снят с выборов якобы за нарушения (совершенно неубедительные) в агитационных материалах. На деле «Шериф» испугался, что с Кузьмичевым получится, как пять лет назад с Шевчуком — Е. Р.)

Модель экономики Приднестровья сменилась: если раньше можно было зарабатывать контрабандой, теперь приходится доить бюджет.

Экономика ПМР держится на российских деньгах. По словам депутатов Верховного совета ПМР, 17% ВВП покрывает российский газ. Республика получает его бесплатно, деньги с потребителей собирают, но в Россию не возвращают, а зачисляют на так называемый «газовый счет». Куда деньги идут потом, никто не знает: президент информацию о газовом счете засекретил, а долг непризнанной республики перед «Газпромом» уже больше $5,2 млрд.

Монетизировать бесплатный газ удалось именно Шевчуку. Когда в 2012 году денег в бюджете стало не хватать, правительство подняло тарифы для предприятий на 67%.

Как рассказывает председатель комитета Верховного совета по экономической политике, бюджету и финансам, председатель счетной комиссии ПМР Александр Коршунов, крупнейшие предприятия начали разоряться. Владелец крупнейшего в ПМР Молдавского металлургического завода «Металлоинвест» Алишер Усманов понес такие убытки (по информации Кузьмичева, $20 млн в квартал), что просто вернул предприятие в собственность государства.

Как рассказал «Новой» Вадим Красносельский, за четыре года в Приднестровье были созданы негосударственные фонды для вывода денежных активов из бюджета республики. «За 2015 год ВВП просел у нас на 20%. Я убежден, что это результат того, что денежные были выведены в офшор. Раньше Приднестровская ГРЭС напрямую заключала договоры с потребителями. Потом вдруг появилась фирма «Энергокапитал», на счета которой только за 2015 год ушло порядка 20 миллионов долларов «газовых» денег».

В интервью Вадим Красносельский много говорил про государственную коррупцию, невозможность попасть на государственное ТВ («Они бы спросили: Вадим Николаевич, где Вы родились, где Вы воспитывались, как Ваша судьба, какова Ваша философия?») и про «русский мир»: «Это модель, которая охватывает людей независимо от национальности, независимо от вероисповедания, независимо от языка. Это этика и мораль. <…> Россия начинает играть роль международного арбитра, роль международного миротворца — того государства, которое войны не начинает, а их заканчивает».

Соперник Красносельского Евгений Шевчук от встречи с «Новой» отказался.

Кого выручит братский народ?

Концерт Иосифа Кобзона и певицы Валерии на центральной площади Тирасполя в поддержку Евгения Шевчука — нынешнего президента и кандидата на выборах. Фото: Антон Поляков

«Года родились лихие. Но выжили мы, не сломились./На помощь пришла Россия, нас выручил братский народ./ Смотри, как светит над моей страной восход./Тебя, Приднестровье, в прекрасную даль зовет».

В конце ноября Иосиф Кобзон пел на центральной площади Тирасполя. Концерт должен был продемонстрировать, что да, братский народ всегда выручит, и показать, кто этой помощью заведует — ведь приехал Кобзон по приглашению Евгения Шевчука.

Вокруг визита разразился неожиданный скандал. Кобзон заявил, что перед выездом ему позвонила представитель парламента ПМР в России Ольга Гукаленко, спросила, сколько певцу платят за поездку, и заявила (цитирую по словам Кобзона): «Не надо вам ехать. В Приднестровье можно представить только одного кандидата — Красносельского».

Певец был возмущен. «Я Герой Труда, народный артист СССР, почетный гражданин 28 городов, академик, профессор. Кто вам дал право мне звонить и со мной так разговаривать?» Она говорит: «Вы понимаете, что вы от «Единой России»? А «Единую Россию» представляет Вадим Красносельский».

В том, кто представляет Россию и ее партию власти, — отдельная интрига выборов-2016. Пять лет назад Москва сделала ставку на кандидата «Шерифа», в этот раз — промолчала. Тем не менее, все политики строят свои кампании на том, что Россия поддерживает именно их.

Евгений Шевчук подал документы в ЦИК после возвращения из Москвы, СМИ намекнули, что выдвижение санкционировано из Кремля.

Партия «Шерифа» «Обновление» стала официальным партнером «Единой России».

Евгений Шевчук подписал указ о том, что законодательство Приднестровья должно быть приведено в соответствие с правовой системой России.

Вадим Красносельский встретился с советником президента РФ Сергеем Глазьевым.

Евгений Шевчук обратился к России с просьбой проконтролировать достоверность списков избирателей.

Красносельский в интервью «Новой» потребовал, чтобы счета Шевчука проверила Счетная палата РФ…

«Если бы Путин сфотографировался с кем-то из них, борьба бы закончилась, — говорит Валерий Лицкай. — Но Россия решила не вмешиваться. Она несколько раз ошибалась, когда делала ставку на конкретного политика: и на Украине, и в Молдавии. К тому же в Москве идет кампания против Рогозина, который отвечает за Приднестровье».

Есть и еще один момент. Раньше Приднестровье было российским форпостом на пути на Балканы. Теперь им стал Крым, и ПМР осталась не у дел.

По словам Геннадия Кузьмичева, в марте он ездил в Москву к политикам, отвечающим за связи с Приднестровьем: «Они решили, я денег приехал просить. А я говорю: найдите нам военного из русской группировки войск, прапорщика, который складом заведует. Мы его сфотографируем в кепке «Единой России», нарисуем на всех билбордах, вы квакнете по телевизору, что он ваш человек, — и его у нас изберут. Нет, не дали»…

Ставки сделаны

Город Бендеры, микрорайон Солнечный — находится у самой границы с Молдавией. В советское время здесь была большая зона отдыха и парк аттракционов, который ныне заброшен. Фото: Антон Поляков

Ставки на выборах высоки. Для «Шерифа», судя по намекам Шевчука на возврат 250 миллионов долларов и реприватизацию, речь идет о сохранении бизнеса. Для нынешнего президента на кону потеря не только дохода, но и свободы. На вопрос «Новой» о судьбе Шевчука в случае проигрыша Вадим Красносельский ответил: «Закон надо спросить. Пусть соответствующие органы и определяют: кто вор, кто не вор». Кажется, для президента это дурной знак.

Почти все в республике уверены, что в случае проигрыша Шевчук с женой, бывшим министром иностранных дел ПМР Ниной Штански, вынуждены будут уехать. В республике ходят слухи, что большая часть их личных капиталов переведена на Кипр. По совпадению, там же живут сын и невестка Смирнова, фактически изгнанные Шевчуком из ПМР.

Осенью Шевчук уже предупредил, что не допустит украинский сценарий: «Те, кто расшатывает лодку и пытается построить Майдан, заблуждаются, потому что мы применим силу». Шансов, что у президента сдадут нервы и после проигрыша он выведет на улицы военных, объявит перенос выборов и захватит контролируемый «Шерифом» Верховный совет, немного. У «Шерифа» тоже есть своя частная армия. И с темпераментом в Приднестровье не очень.

Удивительно, но вбросов и подтасовок на выборах не будет. Стоит одному из кандидатов сделать неверный шаг, второй тут же объявит выборы недействительными. «В этом смысле у нас демократия. Ну, такая, коррупционная», — говорит Сергей Ильченко.

Голосование 11 декабря должно пройти на удивление честно, победитель непредсказуем.

Ясно одно: при любом результате проиграет приднестровский народ.

Тирасполь

Мост через железнодорожные пути в Тирасполе. Этот мост соединяет два района города. Фото: Антон Поляков.

Из серии «Transnistria conglomerate» документального фотографа Антона Полякова (Приднестровье)

Известный советский футболист  Александр Веревкин, в троллейбусе «№ 19» в Тирасполе. Троллейбус носит номер «19» неслучайно: 19 июня начался военный конфликт между Молдовой и Приднестровьем. Фото: Антон Поляков
Центральный городской стадион Тирасполя. Фото: Антон Поляков
Выпускной в школе города Григориополь. Фото: Антон Поляков
Город Бендеры. Микрорайон «Шелковый». Фото: Антон Поляков
Дом культуры в селе Колосово. Фото: Антон Поляков
Тирасполь. Сквер в центральной части города. Фото: Антон Поляков
Колхозные поля в окрестностях села Хрустовая. Фото: Антон Поляков
Чемпионат по бодибилдингу в Тирасполе. Фото: Антон Поляков
Площадка для спортивной игры «Городки» в Тирасполе. Фото: Антон Поляков
Тирасполь. Фото: Антон Поляков
Тирасполь. Фото: Антон Поляков
Тирасполь. Паром соединяет правый и левый берег Днестра. Фото: Антон Поляков
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera