Сюжеты

Дело кремлелазов

История обвиненного в подготовке скалолазов для штурма кремлевских стен

Яворский и Столбы: свободный человек на территории свободы

Этот материал вышел в № 140 от 14 декабря 2016
ЧитатьЧитать номер
Общество

Алексей Бабийпредседатель Красноярского общества «Мемориал»

6
 
Яворский А.Л. Из личного дела ссыльного

Трудно найти человека, любившего Красноярские Столбы больше Александра Леопольдовича Яворского. Он был среди тех, кто добился создания заповедника и был первым директором этого заповедника. Его арест и пребывание в лагере тоже были связаны со Столбами.

Арестован 22 сентября 1937-го по делу П.А. Абакумова. Это было одно из дел о гигантском «контрреволюционном заговоре» в Красноярском крае. Заговорщики собирались отравить воду в Красноярске, убить товарища Сталина, взорвать железнодорожный мост и много еще чего.

В заключении прокуратуры, пересматривавшей дело Абакумова в 1956 г., говорится:

«…Обвиняемый допрашивался неоднократно, но в деле есть только один протокол допроса. Три страницы не подписаны обвиняемым. <…>

<…> Установить и допросить о методах следствия по данному делу СТЕПАНОВА, бывшего нач. 4 отд. УГБ, мл. лейтенанта госбезопасности. Выяснить, какими материалами о нарушении законности со стороны СТЕПАНОВА располагают органы КГБ».

Из определения военного трибунала СибВО от 15 марта 1956 г.:

«Актом графологической экспертизы от 10.01.1956 установлено, что «собственноручные показания» Косованова написаны и подписаны работником УНКВД по Красноярскому краю СТЕПАНОВЫМ. <…> Протокол очной ставки Кускова с Яворским сфальсифицирован б. мл. лейтенантом МАТЫЦИНЫМ.

<…> Возбудить уголовное дело против СТЕПАНОВА и МАТЫЦИНА по обвинению в предумышленной фальсификации дела по обвинению БЕЛИКОВА и др. (15 чел.)».

Яворского допрашивал другой следователь, Лобановский. Александру Леопольдовичу, среди прочего, вменялось, что он якобы вел антисоветскую агитацию на Столбах и готовил группу из молодых столбистов-скалолазов, чтобы они перелезли через Кремлевскую стену и совершили террористические акты против руководителей СССР. Яворский все обвинения отвергал. Следователь сказал, что его будут бить. Яворский встал во весь свой немаленький рост, замахнулся на следователя табуреткой и сказал: «Только попробуй». Несмотря на возраст (ему было под 50), Яворский был в отличной форме, неделями жил в тайге, лазал сложными опасными ходами на скалах, ничего и никого не боялся. Такого попробуй — угробь.

И его не били. Следователь поступил проще: отобрал у него очки под предлогом, что он может разбить стекла и совершить самоубийство. И на следующем допросе в протоколе писал не те ответы, которые давал Александр Леопольдович, а те, которые надо. Яворский такого подвоха не ожидал и подписал протокол не читая.

Кстати, очки ему так и не вернули, и первые письма из лагеря написаны не его почерком — мелким и острым, а большими круглыми буквами, писал, как мог, без очков.

В первом письме из Вятлага Яворский просит прислать ему: подушку, одеяло, носки, миску, алюминиевую ложку, поллитровую кружку. Присланную подушку у него почти сразу же украли (это была большая ценность в лагерной жизни), и Яворский просит прислать хотя бы какую-нибудь «думку». Еще он просит прислать справочник лекарственных растений. Полезная вещь, когда работаешь в тайге на лесоповале.

Общие работы — это тяжелый физический труд при весьма ограниченном питании. Яворский ослаб еще в тюрьме, а через 2 месяца лесозаготовок был переведен в слабосильную команду, а потом и вовсе в инвалидную. И года не про­шло, как сильный выносливый мужчина превратился в инвалида.

Однако пригодилось биологическое образование — его взяли в больницу сначала дневальным, а потом в лабораторию. К слову, многие воспоминания выживших в лагере примерно так и построены: сначала о том, как было невыносимо на общих работах, а потом — как прибился к больничке и потому выжил. Исключение, пожалуй, только Ефросиния Керсновская, которая сама ушла из больницы на шахту.

В больнице, «в тепле» у Александра Леопольдовича была возможность писать грандиозную поэму «Столбы». Тело его было в Вятлаге, а душа — на Столбах. Посторонний человек может назвать поэму графоманской. Да, стихи любительские. Но они пропитаны такой любовью к Столбам… А если еще учесть, где они были написаны.

«Пока я жив, я о Столбах мечтаю,
Они всегда незримо предо мной,
И думы в них, в них чувство, их я знаю,
В них дух неисчерпанный мой».

Из лагеря он вышел изможденным стариком. Вывез тетрадки с поэмой и передал на хранение сыну своего расстрелянного столбовского друга Авенира Тулунина. О нем, как и о других столбовских друзьях, он шифрованно спрашивал в письмах: «Как там наш бурундучок?» (У Тулунина было прозвище Венька Бурундук.) «Бурундучок заболел и помер», — отвечали ему…

Затем поэма была издана в единственном рукописном экземпляре, с рисунками художника Каратанова. Это была еще дореволюционная традиция, ныне умершая, — делать рукописные альбомы с иллюстрациями. Пожалуй, самое известное произведение этого жанра — «Сколько стоит человек?» Ефросинии Керсновской. В 2008 году поэма «Столбы» была, наконец, шикарно издана за счет краевого бюджета.

На воле и на любимых Столбах Яворский пробыл всего год. 31 декабря 1948-го его арестовали по тому же самому обвинению, что и в 1937 году. «Я же за то уже отсидел?!» — удивлялся Александр Леопольдович. Но следователь Чертищев продолжал задавать те же вопросы, что и в 1937-м. Яворский опять, как и в 1937-м, все отрицал. «Судили» опять заочно, только не «тройка», а Особое совещание. На этот раз его отправили не в лагерь, а в пожизненную ссылку в Сухобузимский район. Вот это были танталовы муки — находиться в часе езды от Столбов и не иметь возможности на них побывать до самой смерти. Покинувшему место ссылки без разрешения светил лагерный срок.

Яворский такой был не один. Многих из тех, кто как-то умудрился выжить после «десятки», полученной в 1937—1938 годах, арестовывали повторно и отправляли в пожизненную ссылку. Это были так называемые «повторники». Одним из основных регионов, куда ссылали «повторников», был Красноярский край. Так что у нас в вечной ссылке оказалось множество интереснейших людей, в том числе деятелей культуры, инженеров, врачей, которые сделали очень много для развития края. Но это уже совсем другая история.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera