Колумнисты

Большая игра со спущенными штанами

Что не так с переворотом в Черногории

Этот материал вышел в № 142 от 19 декабря 2016
ЧитатьЧитать номер
Политика

Юлия ЛатынинаОбозреватель «Новой»

8

Любая геополитика в современном мире начинается с экономического могущества: с наличия в стране денег, инноваций и технологий.

16 октября 2016 года власти Черногории объявили о предотвращении попытки государственного переворота. Планировалось собрать возле Дома правительства толпу, протестующую против подтасовок выборов, а после этого провокаторы должны были стрелять по этой толпе.

В организации переворота черногорские власти фактически впрямую обвинили Москву. Тот факт, что вся история напоминает аферу, затеянную для распила денег, а фигуранты ее выглядят как клоуны (когда распиливают деньги, до исполнителей всегда доходят только крохи, что неизбежно сказывается на их качестве), отнюдь не служит смягчающим обстоятельством. Любой переворот выглядит комичным, если он неудачен.

Не то чтобы я защищала черногорские власти. Черногория — это банановая республика без бананов. Премьер Мило Джуканович находится у власти с 1991 года, и незаинтересованные русские наблюдатели уверяли меня, что на последних выборах его партия победила только за счет тупой скупки голосов на севере и в албанских общинах. А незаинтересованных русских наблюдателей в Черногории много: маленькая и коррумпированная, но очень добродушная страна с потрясающей природой и дружественным славянским населением стала прибежищем для десятков тысяч состоятельных россиян. Принимали всех: бандитов, олигархов, чиновников, средней руки бизнесменов, богему. Россия была самым крупным инвестором в экономику Черногории и скупила едва ли не 40% рекреационной недвижимости.

Джуканович дружил со всеми русскими взасос, пока вдруг не засобирался в НАТО, что вызвало нешуточный гнев Кремля. «Кто угрожает Черногории?» — возмущался Владимир Путин этим летом на Санкт-Петербургском экономическом форуме. «Вы. Вы же и угрожаете-с», — ответили на этот вопрос черногорские власти 16 октября.

В конце ноября Илья Азар опубликовал в «Медузе» репортаж из Черногории. Из репортажа этого возникало очень неприятное чувство: история небольшой балканской республики, где появилась большая русская община. А как только русских стало много, оказалось, что они принесли Россию с собой на подметках сапог, а иногда на крыльях своих частных Bombardier .

Как только русских стало слишком много, началось внимание Кремля, какие-то шествия, филиалы «Ночных волков», недоделанный Донбасс, — в общем, все как с «Бронзовым Солдатом» в Эстонии. 

Доселе российские эмигрантские общины — в отличие, к примеру, от мусульманских — не рассматривались на Западе (за исключением стран Балтии) как фактор риска. Еще пара Черногорий — и к нам будут относиться ровно так же, как к беженцам в хиджабах, которые едут на Запад, чтобы вытирать об него ноги.

А новых Черногорий следует ожидать. Кремль не оставляет попыток заняться тем, что у нас по какому-то недоразумению называется «геополитикой». То кто-то взломает сервер Демпартии США, то хакнет TV 5 Monde , то начнет шестимесячную атаку на Бундестаг, то пророссийских активистов поймают за руку в ходе организованных ими протестов против добычи сланцевого газа в Болгарии.

Тот факт, что большинство этих операций выглядит как освоение денег и распил бюджета, дела не меняет, наоборот: чем грубее попытка вмешательства, тем больше она привлекает внимания.

Тут надо сказать, что я — законченный циник в том, что касается международных отношений. Перевороты меня не смущают. Смущает меня лишь позорище, которое мы при этом собой представляем: нельзя же, в самом деле, играть в Большую Игру без штанов. «Пусть ненавидят, лишь бы боялись», — сказал когда-то Нерон. Наш лозунг другой: «Пусть смеются, лишь бы замечали».

Чтобы понять, что не так с черногорским переворотом, любопытно сравнить действия России с действиями другой страны, которая действительно занимается давно вышедшей из моды в демократиях геополитикой и мыслит не откатами, а тысячелетиями.

Эта страна — Китай.

Китайские инвестиции в Африку, которую уже называют «вторым континентом» Китая, превысили 200 млрд долл. В Латинскую Америку в ближайшие десять лет Китай собирается вложить 250 млрд долл. Что же касается непосредственных границ Китая (как морских, так и сухопутных), то в проект Нового Шелкового пути Китай вложит около 1 трлн долл. Цель Нового Шелкового пути — это тотальное репозиционирование торговых потоков мировой экономики и одновременно — утверждение Китая в качестве ведущего экономического и политического игрока как в странах Юго-Восточной Азии, так и центральноазиатских республиках бывшего СССР.

При этом Китай не чурается сомнительных операций. Чего стоит, например, одна только фигура загадочного бизнесмена Сэм Па (он же Сюй Цзинхуа, он же Антонио Менезес, он же обладатель еще полудюжины имен) — могущественного хозяина загадочной Queensway Group , закадычного друга всех африканских диктаторов, начиная с Анголы и Судана и кончая Робертом Мугабе из Зимбабве. Феерическая карьера Сэм Па после прихода к власти Си Цзиньпина закончилась арестом по обвинению в коррупции.

Но знаете, чего Китай не делает нигде и никогда? Он не устраивает переворотов.

Он покупает демократии и покупает диктатуры; он дружит с африканскими людоедами, иранскими муллами и латиноамериканскими президентами, — но мы никогда не слышали, чтобы Китай устроил переворот в Африке или Центральной Азии. Более того, мы никогда не слышали, чтобы Китай пытался вмешаться в демократические выборы.

Причина этому вовсе не высокая мораль китайского руководства, а практические соображения. Нет такого диктатора, которого нельзя купить, а Китай дает наилучшую цену.

Это, собственно, и есть главная проблема кремлевской геополитики. Дело не в том, что мы проваливаем перевороты, лезем в чужие серверы или аннексируем Крым.

Дело в том, что вся эта судорожная имитация геополитики не имеет под собой главного — экономического фундамента. Нам попросту нечем привлечь тех, кого мы бы хотели видеть в своей «геополитической» орбите. У нас нет ни технологий, ни кадров, ни денег.

В этих условиях единственным ноу-хау для России является возможность испортить той или иной стране жизнь, и то эта возможность падает обратно пропорционально третьей степени расстояния данной страны от наших границ. Украине мы еще можем испортить жизнь, а черногорскому премьеру Мило Джукановичу — уже нет.

Знаете, что самое обидное в истории с Черногорией? Да ровно то, что премьер, который 25 лет сидит у власти и который действительно получил огромное количество русских денег, — не считает надобным считаться с Россией по той простой причине, что минусы от сотрудничества с Россией перевешивают плюсы.

Любая геополитика в современном мире начинается с экономического могущества: с наличия в стране денег, инноваций и технологий, а нынешняя российская власть делает все, чтобы забрать себе первое и уничтожить второе и третье.

Если бы Россия была реально процветающим экономическим гигантом, то вопрос о фактической интеграции не только Крыма, не только Донбасса, но и целых бывших советских республик решился бы сам собой. Нам бы также не было нужды делать гадости, как Китаю нет нужды аннексировать Тайвань: тот все равно рано или поздно свалится в Китай согласно закону всемирного экономического тяготения.

Мы близко не имеем одного триллиона долларов, которые мы могли бы инвестировать в соседние страны, потому что приблизительно этот же триллион за последнее время был выведен из России за рубеж.

Единственным реальным результатом всех наших геополитических операций является освоение и распил бабла, в результате чего до исполнителей доходят копейки, и они выглядят клоунами.

Мы пытаемся играть на международной арене роль альфа-самца, а оказываемся в итоге в положении сталкера, который обклеивает всю комнату фотографиями любимой актрисы, бродит возле ее зарешеченного особняка и время от времени пытается перелезть через ограду.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera