Сюжеты

Совесть и рюмка водки (для смягчения)

У «сепаратиста» Заваркина можно отобрать мандат. Но разве корочка делает человека настоящим народным депутатом?

Фото автора

Этот материал вышел в № 144 от 23 декабря 2016
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ольга Боброваредактор отдела спецрепортажей

Про Владимира Заваркина, депутата маленького карельского города Суоярви на границе с Финляндией, «Новая» написала год назад, когда он прогремел на всю страну со своим уголовным делом. Заваркина судили за то, что на митинге против губернатора Карелии Худилайнена он высказался в том духе, что его город России не особенно-то и нужен.

Мы тогда съездили в Суоярви и своими глазами убедились, что Россия и правда не проявляет беспокойства о городе. Центральная часть Суоярви, отошедшая РСФСР по итогам зимней войны с Финляндией в 1940 году, сплошь застроена бараками и деревянными насыпными домами примерно тех же годов. И в них по сей день живут люди. Расселением этих домов депутат Заваркин прожужжал уши городским, районным, республиканским властям. Потом уже и на митинге ляпнул про отделение от России.

Прокуратура требовала осудить его на два года (условно) и, что самое неприятное, отобрать депутатский мандат. По счастью, суд сумел разобраться в истинных намерениях Заваркина, душой болеющего за город, и ему присудили всего год, мандата не лишив.

Когда я теперь позвонила Заваркину, он в своей шумной, торопливой манере стал рассказывать, что никаких особых достижений за год у него не было.

— А чего я добился, Ольга? Тарифы в городе подняли, дома валятся. О каких успехах тут может идти речь?

И все же я вам скажу: если бы все наши депутаты делали хотя бы десятую часть того, что делает Заваркин, мы бы с вами жили совсем в другой стране.

«Вот на прошлый Новый год — ​Шельшакова, 12б. 17 дней они без воды сидели. А у них там у Тани Сергеевой отец парализованный, а в соседней квартире у Лавриновича — ​тоже мать лежит. Трубы замерзли. А они у нас и каждый год замерзают, но тут сантехник запил.

Я надеваю костюмчик, сажусь на автобус, еду к Худилайнену, в Петрозаводск. У них как раз сессия. Кончилась сессия — ​идет Худилайнен. Я к нему — ​и немецкое телевидение снимает как раз. Говорю: «Александр Петрович! Помогай! У меня в Суоярви эта улица Шельшакова без воды, у меня еще Гагарина, 24, там двое детей парализованных, и проблема та же…» Он: «Попрошу не снимать» — ​это немцам, значит. А мне: «Рассказывай!» — ​«Да что рассказывать? Они парализованные, их мыть надо». «К Петрову (глава города Суоярви. — ​О. Б.) обращался?» — ​«Обращался, ничего не сделано».— «Жди до понедельника».— «Ты пойми, Александр Петрович, они парализованные, у них до понедельника пролежни пойдут».— «Ладно. Завтра позвоню».

И точно. В пятницу звонит Худилайнен: Шельшакова, 12б, — ​сделано. По Гагарина — ​завтра.

Или вот еще был случай. В двухэтажном насыпном доме по улице Сосновая, 6А, с мамой в однокомнатной квартире на втором этаже жила девочка Кристина Стахиевич, с диагнозом ДЦП. Сегодня Кристине 26 лет, но по объему потребляемой заботы она, конечно, ребенок.

Кристинина мама Марина все эти 26 лет совершала подвиг, который никто за пределами Суоярви не видит и не оценит. Но в Суоярви кое-кто все же видел. Как, например, каждый день, когда позволяли сезон и погода, мама Марина выставляла на пороге квартиры пластиковые синие сланцы. В них Кристина продевала ладони — ​и дальше на коленях, задом наперед спускалась с ветхой деревянной лестницы.

На этой лестнице нет даже перил — ​дом, в котором жили Марина и Кристина, давно признан аварийным. Но в очереди на расселение они стояли пятьсот какими-то. И городские, и районные власти разводили руками, всякий раз находя поводы попрекнуть маму Марину в том, что она сама во всем виновата.

Кто-то из соседей навлек на эту ситуацию Заваркина.

Владимир Станиславович пришел на улицу Сосновую в тот момент, когда Кристина собиралась гулять. Он снял от начала до конца весь унизительный процесс ее выхода из дома на улицу. Как она надевает тапки на руки, как неуклюже, по-русалочьи перекидывая свое непослушное тело, спускается вниз, ступень за ступенью. Как влезает в свою доисторическую, еле живую коляску, которую подарили знакомые, когда она освободилась от предыдущего владельца. (Собственная коляска ей, инвалиду первой группы, оказывается, не положена.)

Эту 12-минутную хронику Заваркин озвучил собственным закадровым голосом:

«Конституция Российской Федерации, статья сороковая: каждый имеет право на жилье. Уважаемый Владимир Владимирович Путин! Не пожалейте это сделать для ребенка!»

Этот ролик Заваркин опубликовал на своей странице «ВКонтакте». Неизвестно, достигло ли это послание основного адресата, однако факт: вскоре после его публикации все само собой как-то завертелось-закрутилось и хоп — ​Кристина с мамой уже первые в очереди на квартиру. (Квартира уже получена.)

И даже более того — ​новая коляска как-то тоже образовалась, вопреки рекомендациям фонда соцстрахования.

При этом Заваркин, объективно говоря, уже не депутат.

Пусть суд, вынося приговор, и не лишил его мандата, как того просил прокурор, за судью это сделали суоярвские депутаты, коллеги Заваркина. До мая пободались с ним, — ​и отобрали мандат большинством голосов. Но Владимир Станиславович не печалится. «Я, — ​говорит, — ​народный депутат. Других и не бывает!»

Курица по-суояровски

«Взяли куру, мелко нарезали ее в миску большую. Помыли, уложили, специй добавили. Для куры продаются специи всякие. Чеснок, лук добавляем туда, пасту томатную. Рюмку водки, так мягче получается мясо. Чувствуешь, оно какое? Ну и, как бы сказать тебе, день оно лежит. Даже можно и ночь, раз зима сейчас и дома нежарко. Ну а утром взял, на угли положил. Мы обычно жарим на огне, на улице. А вы у себя в Москве на сковородке, наверное, жарьте».

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera