Сюжеты

Инопланетяне из Ладейки

Нужно ли изымать детей у родителей, предпочитающих благам цивилизации жизнь на лоне природы — без света, лекарств и образования?

Фото: Светлана Виданова

Этот материал вышел в № 5 от 20 января 2017
ЧитатьЧитать номер
Общество

Дмитрий Ребровкорреспондент

21
 

— Изъять детей у нас уже пытались, лет пять назад, но тогда приехало телевидение, журналисты и на время от нас отстали, — Михаил (на вид лет сорок пять) привычно шагает по неглубокому рыхлому снегу. — Тут фонарей больше не будет, деревни полумертвые.

Под пронзительным ветром, почти невыносимым при местных минус пяти, мы кутаемся в капюшон, а он «привык».

В Ладейки, брошенную деревню в 40 километрах от города Данилова (Ярославская область), с женой и детьми Михаил переехал почти 10 лет назад. Ни газа, ни водопровода, ни даже электричества тут нет. Вечера коротают при свечах, живут натуральным хозяйством: 20 коз, три десятка баранов, куры, огород. На «большой земле» бывают не чаще раза в месяц. До магазина, тут же конечная остановка автобуса, 8 километров пешком. Зимой это около двух с половиной часов по сугробам. Впрочем, последнее время проделывать этот путь приходится чаще: в сентябре 2016 года районная прокуратура опять подала иск в суд о лишении Михаила и его жены родительских прав. Дети, всего их четверо, не ходят в школу, не состоят на учете в поликлинике, не сдают школьных аттестаций, положенных даже при семейной форме обучения.

Слева направо: Михаил,  Борис (18 лет), Тимофей (12 лет),  Юлия, Владимир (16 лет)  и старшая дочь Василиса (21 год). Фото: Светлана Виданова

В итоге старшие, 21-летняя Василиса и 18-летний Борис так и не получили документа о среднем образовании. Младшие, 16-летний Владимир и 12-летний Тимофей, вряд ли получат. По закону родители, Михаил Шайденко и его жена Юлия, обязаны его обеспечить, но чета отшельников настаивает на праве жить так, как им хочется, — на лоне природы, вдали от цивилизации.

 Под потолком в специальных мешках дозревает козий сыр. Фото: Светлана Виданова

Когда-то в отношении семьи действовало исполнительное производство: в 2011-м суд постановил заключить договор с образовательной организацией принудительно, но в 2014 году дело закрыли. Тем временем в районном центре сменились председатель районного суда и начальник управления образования. О семье забыли. Новый виток напряженности пришелся на 2015 год. В начале марта с проверкой приехала комиссия, а в мае районная прокуратура опять потребовала лишить Михаила и Юлию родительских прав.

Территориальная комиссия по делам несовершеннолетних отказала в изъятии, но к сентябрю прошлого года дело о лишении все-таки оказалось в районном суде, а к декабрю — в областном.

Без диплома

Семья не ест мяса. Основа рациона - овощи и пресный бездрожживой хлеб. Фото: Светлана Виданова

— Вот там, налево, у нас бобриная плотина, а вот тут медвежья тропа, — ведет «экскурсию» Михаил. — Вот заячьи следы, вот прошел лось, бывают и волки, но они пришлые.

Еле различимая под снегом грунтовка петляет по живописному берегу речки Ухры. Последний пункт перед Ладейками — село Рекша. Знакомый дачник оставил ключи от сруба, здесь можно зарядить телефон. В самих Ладейках трансформатор срезали еще в начале нулевых. «Мы ведь не принципиально отказались от света, но теперь привыкли», — оправдывается отец семейства.

Электричества нет, вечера в Ладейках коротают при свечах. Фото: Светлана Виданова

По образованию он программист, хотя и без «корочки» (бросил несколько вузов). Диплома нет и у жены, выпускницы престижной ярославской спецшколы с английским уклоном.

Окончив 11 классов, Юлия проработала пару лет воспитателем в детском саду, пока первый раз не вышла замуж (от этого брака остался сын, но он не живет с матерью, не выдержав «уклада»). У Михаила, от первого брака осталась дочь, но и она не общается с «отшельниками».

Иногда кажется,  что на машине времени ты попал в прошлое. Во многом уклад семьи повторяет быт русских крестьян конца XIX века. Фото: Светлана Виданова

Когда от Рекши до дома остается меньше трех километров, на горизонте уже маячит бревенчатая изба, почерневшая от времени, и хозяйственные постройки: курятник, хлев, сарай. Молоденькие сосны по периметру в 2007 году посадил сам Михаил: «По мере сил помогаем природе восстановиться». Здесь все шестеро и прописаны.

Чиновник на пороге

Полка с книгами: Бианки, Йога, «Тайны XX века», альбом Рафаэля. Фото: Светлана Виданова

Рассохшаяся дверь в сени поддается с трудом, дальше две просторных комнаты, печь, двухэтажные нары, умывальник, обеденный стол, книжная полка: Виталий Бианки, йога, сборник «Тайны ХХ века»… В дальнем углу притаилось полированное пианино.

С порога Юля принимает промокшую до нитки обувь. «Тут валенки нужны, а не ботинки». В натопленной до духоты горнице пахнет плесенью — это козий сыр вызревает в развешанных под потолком бумажных кульках. На столе свежий ржаной хлеб: «Мы печем бездрожжевой, — старшая дочь проворно сметает со столешницы пустые стеклянные банки для солений. — Хотите, заварим иван-чай?»

Гостей угощают Иван-Чаем. Фото: Светлана Виданова

Икон в избе нет. «Я совершенно не религиозна, у меня нет потребности в высшем начале, у меня есть человек, природа», — признается Юля.

— Еще в 2007 году я общался с администрацией района, ставил их в известность, что мы будем жить с детьми, оформлял прописку, — рассказывает отец семейства историю, пока младшие лезут на крышу проверить, не едут ли чиновники. С утра обещался нагрянуть ярославский детский омбудсмен Михаил Крупин. Минут через двадцать в сопровождении интеллигентной дамы и водителя с фотоаппаратом он действительно появляется.

Омбудсмен проводит опрос. Добраться до места оказалось совсем непросто. По снежным ухабам машина не прошла, так что часть пути все-таки пришлось пройти пешком. Фото: Светлана Виданова

Через минуту за стол с Крупиным усаживают младшего Тимофея. Если бы в шесть лет он пошел в школу, то был бы уже в восьмом классе.

— Уроки когда делал последний раз? — бойко стартует омбудсмен.

— Я уроки не учу…

— А учебники есть?

— Ох… — вздыхает Тимофей. Учебников в семье нет.

— Ладно, какие речки знаешь?

— Ухра, Шаготька, Тесна, Морева…

— Ну а не те, которые здесь протекают, а вообще?

— Волга? — неуверенно говорит Тимофей.

— А про Енисей слышал, где он течет?

— Мне это неинтересно.

— Ходил в школу когда-нибудь?

— Нет.

Что такое физика?

Владимир. Ему 16 лет. В школе ни разу не был, впрочем и школы в деревне нет. Дом, где он живет вместе с родителями, единственный в селении занятый. Остальные люди покинули более десяти  лет назад. Фото: Светлана Виданова

16-летний Володя умеет писать. Он был бы в девятом. Но буквы выводит с трудом, два предложения, каждое по пять слов от силы, занимают не меньше двадцати минут.

— А правила какие-то знаешь?

— Правила… Ча-ща…

— Ну а что такое деепричастный оборот?

— Смело говори, что нет! — вступается за сына отец.

— Ты вообще часто пишешь?

— Ну когда табличку возле какого растения нужно подписать или еще что…

— А физику вы тут изучаете?

Молчание.

— Ты вообще знаешь, что такое физика?

— Это что-то вроде того, почему у папиросы дым идет?

— Какую последнюю книгу читал? — не выдерживает омбудсмен.

— Мама вчера читала вслух «Хом и суслик».

— Ясно, а как день твой начинается? — уже прощаясь, интересуется комиссия.

— Просыпаюсь, умываюсь, делаю йогу, растяжки разные, потом животных обихаживать, покормить куриц, летом огород, косить…

— Мое мнение: детей нужно оставить в семье! — резюмирует омбудсмен, застегивая бежевый пуховик с шевроном «Армия России».

Свое познание мира

В случае необходимости ребята легко могут залезть на крышу. Приближение гостей отслеживают именно отсюда. Фото: Светлана Виданова

— Вы не пускаете детей сдавать государственные экзамены просто потому, что никакое тестирование они не сдадут? — это уже спрашиваю я.

— Да, это определенно. Не сдадут. У них другой тип знаний, другой способ познания мира! — отвечают родители.

Михаил и Юлия производят самое приятное впечатление, их не назвать неучами или мракобесами, тон беседы выдает в них неглупых и по-своему очень трезвых людей. Все, что происходит с их детьми, не случайность или прихоть, а причудливая система убеждений. Путь от «йоги» до бревенчатой избы занял не один десяток лет.

В окружающих дом лесах живут лисы, иногда заходят волки. Фото: Светлана Виданова

— Человек познает мир радиально, сперва свой дом, свое село, потом соседние, это знание подкреплено чувствами и телесным опытом. А то, что дают в школе, оно от головы, — объясняет собственную педагогическую концепцию семейная пара. — Кроме того, мы не насилуем детей знанием. Человек узнал, как устроен атом, и создал атомную бомбу, так, может, лучше было бы не узнавать?

Право выбора

Михаил, Юлия, Василиса. Фото: Светлана Виданова

— Нас все время обвиняют, что у наших детей нет выбора, но и у остальных нет выбора, их родили в городе, отдали в школу, и никто их об этом тоже не спрашивал. У нас у самих от школы осталось в голове множество мусора, а у ребят его нет, — объясняют «отшельники». И признаются: — Они, ребята, в каком-то смысле и для нас инопланетяне. Если мы цитируем даже советские комедии, они не знают, где смеяться, потому что никаких, по сути, не смотрели.

Пять лет назад семью от изъятия детей спасли телевизионщики — Первый канал показал о ней сюжет в программе «Человек и закон». «Образование, это одна из форм социализации, без него дети не смогут получить профессию», — настаивала Светлана Галкина, замначальника управления образования Даниловского района. «Не отбирать же детей, таких дров наломать можно!» — возражал голос за кадром.

Тогда же в Ладейках побывали съемочные группы РЕН ТВ, «Пятого канала» и даже RT. Но все они в целом двигались в русле, заданном первопроходцами: тональность сюжетов варьировалась от нейтральной до самой благожелательной: равнодушные чиновники изымают детей у любящих родителей! «Кому-то в этой ситуации нужно проявить мудрость и просто поговорить по душам, хорошо бы, чтобы это была власть. Она ведь однозначно сильнее», — резюмировал Первый канал.

«Новая» связалась с омбудсменом Крупиным спустя несколько дней после его визита в Ладейки. «То, что у детей нет даже базового образования, это очевидно, — признал защитник. — На данный момент дети не социализированы. Если с родителями что случится, они не смогут стать полноценными членами общества. Они не имеют тех знаний и навыков, которые дети имеют в их возрасте.

Но принципиальная моя позиция в том, чтобы дети оставались в семье. Я сам рано лишился родителей и понимаю, что в семье им будет лучше. Единственно, что мы обязаны сделать, — это заставить родителей дать им хотя бы какую-то базу,  иначе государство в лице прокуратуры и суда будет вынуждено отобрать детей и поместить их в интернат».

Следующее заседание Ярославского областного суда по делу «отшельников» состоится 6 февраля, Михаил Крупин примет участие в процессе, но окончательное решение останется за судом, однажды уже оправдавшим семью.

Пищу готовят в русской печи, в том числе ржаной хлеб. Фото: Светлана Виданова

 

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera