Сюжеты

Тема: «Москва» || Дом с рыцарем – маяк на Арбате

14 февраля в Театре Вахтангова праздник: Дом актера отмечает свое восьмидесятилетие

Фото: Влад Докшин / «Новая». Арбат, 35

Этот материал вышел в № 15 от 13 февраля 2017
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Это уникальное пространство, именно дом и именно актера. Свое, родное, комфортное место для сотен артистов, площадка для неформального общения театральных деятелей и их друзей. Пространство, где появлялись на свет новые театры. Здесь репетировала и играла в первые годы «Мастерская Петра Фоменко», начинал Сергей Женовач, здесь аплодировали первым работам «Квартета И», здесь появилась «Летучая мышь» Григория Гурвича…

Фото: Влад Докшин / «Новая»

Первый Дом актера на Пушкинской площади (улица Горького, 16) появился на свет в странную для современного глаза дату: 14 февраля 1937 года. Есть в ней что-то театральное, символичное: любовь и страх, смерть и жизнь… Первым руководителем и душой Дома стал Александр Моисеевич Эскин, человек, о котором Михаил Жванецкий сказал: «В лице Эскина Богу удалось удивительно точное попадание человека на место!» Он вдохнул в здание на Горького жизнь, сделал тем местом, где собирались все московские «деятели театрального искусства», где расцвели полюбившиеся всем капустники.

Дом актера на улице Горького сгорел в свой день рождения — 14 февраля 1990 года. После этого почти два года актеры оставались бездомными, пока им не дали комнату в Министерстве культуры СССР на Арбате, 35. В 1992 году президент Ельцин передал здание актерам в безвозмездное пользование на 49 лет. Новых хозяев пытались выселять, многие покушались на историческое здание, пока Дмитрий Медведев не сказал: «Оставьте артистов в покое». И — оставили наконец.

Дом актера на Арбате, 35, «дом с рыцарем» — это дом-замок, дом-квартал. Бывший доходный дом Филатовой со своим странным, но отчетливо звучащим ритмом, который соединяет модерн и неоготику, начало двадцатого века и Средневековье, после революции стал жилищем для новой партийной знати, которая с удовольствием селилась в буржуазном жилище с высокими потолками, мраморными и дубовыми лестницами, витражами, зеркалами и скульптурами. В каждой квартире было по 5—6 комнат и помещение для прислуги, часть квартир стала коммунальными. В 1975 году дом был расселен и передан Министерству культуры. В 1992 году передан актерам.

Беседа под вой дрели

Директор Александр Жигалкин рассказывает, как Дом актера создает свою среду. Фото: Влад Докшин / «Новая»

У современного Дома актера три директора: Игорь Золотовицкий, Владимир Иванов и Александр Жигалкин. Александр проводит для нас экскурсию по своему Дому и начинает с первого этажа, с Большого зала, который сейчас в состоянии глубокого ремонта. Рядом с входом что-то ухает, стучит и завывает.

— Это самое важное место дома, — громко объясняет Александр Жигалкин, перекрикивая вой дрели, и широко раскидывает руки, предлагая полюбоваться будущим Большим залом. В зале вовсю идет ремонт, рабочие монтируют технический этаж, и мы беседуем в сиянии сварки под вой дрели. Александр скороговоркой перечисляет, что будет в этом зале: красивая лепнина, подсветка, все современные возможности освещения и звука.

— Вместо старого конференц-зала Министерства культуры СССР мы получим современный зал с семью или восемью вариантами трансформации. Тем самым мы дадим нашему проекту «Театр ДА» еще большие возможности для предоставления экспериментальной площадки молодым режиссерам, актерам, сценаристам, драматургам.

«Театр ДА» — важнейший проект, соответствующий одному из главных уставных принципов Дома — помогать молодым актерам. Сегодня проекты театра идут на всех имеющихся в Доме актера площадках, поэтому здесь очень ждут окончания ремонта Большого зала. Здесь же будут проходить творческие вечера, концерты, закрытые актерские посиделки, но главная задача нового зала — дать место молодым.

В Доме актера очень надеются, что ремонт закончится уже в октябре-ноябре, и, заходя в ремонтируемый зал и слушая упоительный вой дрели, директора каждый раз мысленно благодарят меценатов — Алишера Усманова (фонд Алишера Усманова), Михаила Задорнова (банк «ВТБ 24») и корпорацию «Ростехно»: ремонт полностью ведется за их счет, без привлечения денег от государства.

— Я знаю, что Маргарита Александровна Эскина, предыдущий руководитель Дома актера, невероятно радуется тому, что мы делаем, потому что она всегда хотела сделать здесь театр, чтобы эта площадка могла принимать фестивали. И мы пытались это сделать, но в связи с бедностью экипировки этого пространства — три фонаря, два микрофона и скрипящие колонки — это было невозможно. В старом зале не было вытяжки — нас с Золотовицким, когда мы уже были директорами, каждый год летом умоляли что-то сделать, потому что на закрытии сезона все умирали, но было ясно, что если в стену просто ткнуть, то придется делать все. И наконец, мы этого момента дождались.

Маргарита Александровна Эскина (1933—2009) — второй директор Дома актера. Она сменила на этом посту своего отца, Александра Моисеевича Эскина, и была хозяйкой Дома двадцать два года.

— Она здесь, в общем, жила и сделала много прекрасного для артистов. Мы пытаемся соответствовать тому, что она делала: каждый, кто сюда пришел, должен быть облюблен, окружен теплом и заботой.

В зале уже разобраны старые конструкции и очищены стены — до столетнего кирпича. Кстати, стены такими и останутся, и о стилистике нового зала уже сегодня отчасти можно составить впечатление по отремонтированному фойе, откуда выкинули советский фонтан, убрали классический мрамор государственных учреждений и тоже открыли столетние стены. И по заведению «БарДАк» — театральному кафе для молодежи на втором этаже.

Дом доверху набит историями и секретами. Фото: Влад Докшин / «Новая»

За черными стенами

Благодаря своим меценатам Дом актера (а его официальное название: Общественный региональный фонд помощи театральным деятелям) имеет возможность не только ремонтировать площадки для молодых, но и помогать ветеранам сцены. Каждый месяц он при­глашает около 400 седых артистов на концерты, — потом угощает их обедом и дарит продовольственный заказ. Недавно «Единая Россия» взяла на себя ежемесячные выплаты некоторым артистам из списка Дома актера. Второй и последний источник дохода Дома и фонда — это аренда. По сути, сами актеры занимают в доме 1-й, 2-й, 3-й и 7-й этажи, остальные сдаются разным — но в основном творческим — организациям.

На первых этажах расположены еще две, кроме фойе, площадки: Малый зал на 70 человек с черными стенами и профессиональным звуком и светом — любимое и известное в театральной среде место, здесь проходят спектакли малых форм. И Камерный зал на 100 мест, где также идет ремонт.

На расстоянии вытянутой руки

Одно из самых притягательных мест в Доме актера — знаменитый ресторан на шестом этаже. Посидев здесь вечер, можно было потом небрежно рассказывать, кого ты видел — и не на сцене… Раньше здесь проходили все актерские мероприятия «для своих» и гремели знаменитые «Старые Новые года» Дома актера.

— На наших старых Новых годах начинали многие актеры, — говорит Александр Жигалкин. — Здесь делал свой первый номер Макс Галкин, например, а вел вечера Гриша Гурвич, великий человек, царствие ему небесное. Когда он умер, эстафету перенял Игорь Золотовицкий…

Только для своих

На седьмом этаже — кабинеты администрации, а главное — Голубая гостиная, зал, где проходят мероприятия «домовского формата», где играются несколько спектаклей. Это — следующий кандидат на ремонт, уже есть проект фантастических перемен в гостиной, пред­усматривающий полное изменение старого пространства.

В кабинете директоров — старинная мебель, статуэтки, стол Маргариты Эскиной. По сути — это еще стол ее отца, один из немногих предметов, чудом уцелевших в пожаре на улице Горького.

Но одно из главных помещений на этаже — бывший кабинет министра культуры на седьмом этаже, где когда-то сидели сначала Екатерина Фурцева, потом Петр Демичев, а затем уже и последний министр культуры СССР Николай Губенко. Сегодня это небольшое помещение со стенами, обтянутыми желтой тканью, — закрытый актерский клуб, куда приходят только свои — пообщаться, обсудить, пошутить. Кто-то садится за рояль, кто-то выходит к микрофону, и начинается…

— Это традиционное место наших посиделок, — с нежностью говорит Александр Жигалкин. — Сюда собирается на ночные бдения огромное количество артистов, режиссеров, музыкантов, здесь садятся за столы, выпивают. Капустники в последние несколько лет проходят только здесь.

Когда мы сюда только приехали, в кабинете министра культуры СССР все было довольно сурово. Но пришел на какой-то вечер Михаил Барщевский и сказал: «Здесь так душно, давайте я вам сделаю кондиционер?», так что кондиционеры — от Барщевского. Сын Всеволода Шиловского подарил нам экран и проектор. Рояль подарили Максим Галкин с Аллой Пугачевой — они пришли на какой-то из наших вечеров, когда Денис Мацуев играл на старом раздолбанном инструменте, и потом спросили: «Слушайте, чего у вас такой хреновый рояль? Мы вам подарим новый», — и через два месяца привезли рояль «Ямаха». Стулья дал Боря Краснов… Этот Дом не забывают те, кто в нем вырос.

А кто именно в нем вырос?

Я. Максим Галкин, Леша Кортнев, Валдис Пельш, Женя Дворжецкий, царствие ему небесное, Нина Дворжецкая, Каплевич, Юлька Рутберг, Маша Аронова, Федя Добронравов, Эдик Радзюкевич… Мы начинали здесь, мы с Эдиком прямо после институтской скамьи в 1992 году сыграли здесь свой первый капустник и уже больше отсюда не уходили. Много людей, сегодня известных, начинали здесь, приходили в этот кабинет министра. Здесь бывал Влад Листьев — и в этом же кабинете мы приняли известие о его смерти… Его вдова Альбина ходит на все наши вечера. Ваня Демидов, Костя Эрнст пели здесь в капустниках…

Ремонт обещали закончить к ноябрю. Фото: Влад Докшин / «Новая»

Украденный этаж и надежная крыша

Когда мы начали заниматься ремонтом, — рассказывает Александр Жигалкин, — обнаружили в старых советских планах БТИ, что над Большим залом есть крыша, а над крышей должен был быть еще один, четвертый этаж. А их всего три. Во время советской перестройки здания один этаж попросту украли. Это нас невероятно развеселило.

«Домовой Дома актера» открывает огромный чугунный сказочный замок на двери, и мы выходим на крышу над Большой сценой. Это внутренний двор Дома актера на уровне третьего этажа. Необыкновенно привлекательное пространство, которое так и просится, чтобы его тоже как-нибудь использовали. Здесь планирует сделать сцену для постановок под открытым небом, с акустикой двора-колодца и со стенами Дома, будто специально подготовленными под декорации.

Но сейчас здесь все завалено снегом, посреди двора концептуально стоит одинокий старый стул, засыпанный с верхом, и уютно горят по периметру желтые окошки Дома актера.

Из Дома актера очень сложно уйти. Он доверху набит историями и секретами, в его закоулках живут души ушедших артистов, он намоленный и уютный.

Стоит, как скала с маяком, на углу Арбата.

Во время визита в Москву Марчелло Мастроянни выразил желание посмотреть, где артисты пьют, и его повели в ресторан Дома актера. В честь его приезда «искусствоведы в штатском» разогнали всех посетителей, чтобы не компрометировать советское искусство, поэтому Мастроянни приехал в пустой ресторан — ему объяснили, что все артисты играют и репетируют. И только в самом дальнем углу ресторана пил мхатовец Белокуров, которого не посмели тронуть. Увидев Мастроянни, он ничуть не удивился, налил полный стакан водки и протянул зарубежному коллеге. Тот вздрогнул, но выпил. После этого Белокуров взял его за волосы, проникновенно заглянул в глаза и сказал:

— Ты — хороший артист, сынок!

Леонид Ярмольник:

— Дом актера — это роддом для театральных коллективов и всего того, что мы потом видим в театрах, это самое мощное место актерской конкуренции. Если ты здесь сделал и показал то, что все отметили, это дорогого стоит. Я бы хотел, чтобы молодые стремились сюда, чтобы здесь были слезы, кровь, дыхание. Я хочу, чтобы этот дом был модным, чтобы наступил новый век Дома актера.

Константин Райкин
актер и худрк театра «Сатирикон»

— Отец рассказал на «посиделках» (традиционном разговорном вечере Дома актера) такую историю: однажды после премьеры пошли мы в ресторан. Сидим. Вдруг вижу, ко мне направляется адмирал. Подходит и очень торжественно говорит: «Я подошел, чтобы поблагодарить вас за ваше искусство, которое очень любит народ». И долго говорит в таком же духе очень приятные для меня слова. Закончив речь, горячо жмет мне руку и добавляет: «Большое спасибо вам, товарищ Утесов». А между тем мой старый друг и друг нашего театра Леонид Осипович Утесов, имеющий обыкновение приезжать на наши премьеры, сидит тут же. И мне ничего не оставалось делать, как, показав на него, сказать: «Познакомьтесь, это Аркадий Исаакович Райкин!»

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera