Колумнисты

«Не согласовано с Путиным»

Зачем вдруг в скандале с передачей Исаакиевского собора — РПЦ появился нюанс, который может все изменить?

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 18 от 20 февраля 2017
ЧитатьЧитать номер
Политика

Борис Вишневскийобозреватель

5

В ситуации вокруг Исаакиевского собора, планы передачи которого РПЦ вызвали массовые протесты в Петербурге, произошел неожиданный поворот.

Днем в пятницу, 17 февраля, на лентах новостей двух десятков СМИ практически синхронно, со ссылкой на неназванный «источник в Кремле», появилась одна и та же информация: объявленное губернатором Петербурга Георгием Полтавченко решение о передаче Исаакия не было согласовано с президентом Владимиром Путиным, его не поддерживает большинство петербуржцев, возникший конфликт может быть урегулирован путем компромисса — совместного использования объекта светскими властями города и РПЦ.

Если бы эту информацию разместили «Дождь» и «Медуза» — можно было бы предположить, что речь идет о случайности. Но когда ее размещают РИА «Новости», ТАСС и «Интерфакс» — это случайностью быть не может.

Да, конечно, петербургский губернатор абсолютно встроен в «вертикаль власти» и вряд ли бы стал говорить о «решенном вопросе» с передачей собора без согласования с Кремлем.

Но, во-первых, согласование это может быть разным — и необязательно облечено в форму прямого приказа, подлежащего не обсуждению, а выполнению. Возможна масса нюансов: от «есть мнение» и «президент не против», до «решайте сами, если считаете нужным».

А во-вторых, совершенно не исключено, что согласие (или одобрение) было дано — а потом, увидев достаточно жесткую общественную реакцию и оценив общественное мнение,

Кремль решил сменить позицию, отстраниться от скандала и представить все происходящее как самодеятельность петербургских властей.

Тем более что до президентских выборов — год, и в их преддверии этого такие конфликты вряд ли нужны.

Здесь стоит напомнить историю с пресловутым «Охта-центром»: в 2006 году, когда эта история начиналась, очень многие тоже были уверены, что тогдашний губернатор Петербурга Валентина Матвиенко без команды «сверху» не стала бы лоббировать этот газпромовский проект. Но затем (правда, после почти 5-летнего общественного сопротивления) выяснилось, что скандал получил международную огласку, что общественное мнение в Петербурге (несмотря на гигантские траты на пропаганду «Газоскреба») резко против строительства, и издержки ситуации стали для власти существенно превышать прибыли. После чего решение пришлось отменять.

История с Исаакиевским собором, возможно, оказывается очень похожей.

Как и в истории со строительством чудовищной башни, уродующей петербургские панорамы, высокомерно объявив горожанам о «решенном вопросе» с передачей Исаакия в стиле «негоже холопам обсуждать барские приказы», власть попала в обнаженный нерв городского сообщества.

Люди разных возрастов и политических убеждений, разных верований (и их отсутствия) и разных профессий стремительно объединились в протесте против смольнинских планов.

Последовали три массовые акции противников передачи Исаакия, проведенные (из-за абсурдных отказов властей в согласовании митингов) в режиме встреч с депутатами Законодательного собрания (в том числе с автором этих строк).

Появление в этой ситуации информации о «несогласованных» с президентом действиях Смольного, скорее всего, означает, что под влиянием протестной активности петербуржцев «наверху» серьезно задумались, стоит ли овчинка выделки и не окажутся ли издержки властей при передаче Исаакия РПЦ существенно больше, чем получаемые ими выгоды.

Притом что вопрос об Исаакии вряд ли является для Кремля таким принципиальным, чтобы из-за него получать долгоиграющую головную боль.

Не стоит к тому же переоценивать степень влияния РПЦ в Кремле и степень готовности во всем идти ей навстречу: участившиеся попытки РПЦ вмешиваться в светскую жизнь и выполнять роль нового идеологического отдела ЦК КПСС вызывают в обществе нарастающее раздражение.

Когда патриарх Кирилл заявляет, что возвращение Исаакиевского собора РПЦ в год столетия революции важно для примирения народа и «должно стать олицетворением согласия и взаимного прощения «белых» с «красными», верующих с неверующими, богатых с бедными» — необходимо констатировать, что все обстоит ровным счетом наоборот. И не только потому, что ни о каком «возвращении» говорить нельзя, ибо Исаакий никогда церкви не передавался, и даже православный царь в конце XIX века в этой передаче отказал. А и потому, что именно объявленные намерения передать Исаакий РПЦ это примирение разрушили, вызвав серьезные протесты.

Нынешний статус Исаакия как государственного музея, где свободно (и при отсутствии аншлага) проходили службы, устраивал практически всех — никаких протестов не было. Никто в Петербурге не выходил на улицы, требуя прекратить в Исаакии богослужения, и никто не выходил на улицы, требуя выселить государственный музей. И неуклюжие обвинения противников передачи Исаакия в том, что они-де «готовят майдан» и «раскачивают лодку», тоже, что называется, пальцем в небо: «раскачивает лодку» в этой ситуации (как и во многих других) именно власть — принимая неразумные решения, без оглядки на общество.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera