Репортажи

«Мы завсегда угораем через вашу печку»

Красноярск вышел на массовый митинг против «черного неба». Решение, в общем, одно: хватит этим дышать

Фото: Алексей Тарасов / «Новая газета»

Общество

Алексей ТарасовОбозреватель

Субботний митинг в Красноярске «За чистое небо» проходил под «небом черным»: Федеральная служба по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды в очередной раз объявила в городе режим неблагоприятных метеоусловий (НМУ) первой степени опасности с 19 часов пятницы на трое суток. В такие дни власти и медики рекомендуют вообще-то уезжать из города и уж точно не выходить на улицу без дела.

Фото: Алексей Тарасов / «Новая газета»

Красноярцы вышли по делу: митинговало их на Красной площади от полутора до двух тысяч. Заявленный и санкционированный властью лимит был превышен вдвое. Площадь эта больше и не вместит. Притом что чуть не все местные СМИ информацию о митинге блокировали. Игнорировала его, понятно, и власть — тем же, вроде, народом для своего блага и избранная. Пришли лишь несколько депутатов, но или отмолчались, или выступили совсем не в тему, наверное, перепутав этот митинг с начавшимся через час в парке по соседству народным ликование по поводу Крыма.

Ничего фантастического митинг не потребовал, все исполнимо. Газификация ТЭЦ. Сокращение квот на выбросы основных загрязнителей, запрещение практики временных согласований властью увеличенных нормативов выбросов. Установка современных очистных систем на предприятиях. А для КрАЗа — еще и сокращение мощностей вдвое. Учитывая весь набор этих обстоятельств, пусть уж Дерипаска сам решает выносить завод за город (такой вариант тоже предложен) или закрывать. Кроме того,

митинг потребовал открытой публикации данных по заболеваниям, связанных с экологической катастрофой, и запрета на точечную застройку, на вырубку скверов и пригородных лесов.

Фото: Алексей Тарасов / «Новая газета»

Многие пришли в противогазах, респираторах, лепестках. Многие с детьми, которые, не слушая ораторов, устроили свой митинг. Вокруг площади гоняли, нарезая круги, на четырехместном кабриолете БМВ (это в Сибири-то, в марте!) в противогазах и с мегафоном, тоже орали что-то. Ну и такого количества провокаторов на митингах Красноярск еще не видел. Теперь их плакаты проходили по части троллинга и стеба, и силовики в повсеместно вспыхивавшие разбирательства не вмешивались. Был у них, правда, еще один повод: по закону «О митингах» скрывать лицо запрещено. И казались неизбежными претензии к тем, кто пришел в противогазах и масках, однако обошлось: полиция тут дышит тем же спертым (и всем известно — кем) воздухом.

Между всеми нами тут — химия, нам ли ругаться.

Фото: Алексей Тарасов / «Новая газета»

Столь массовых митингов, куда не свозят автобусами, а люди приходят сами, в Красноярске не было с политических протестов зимы 2011-2012 годов. Правда, это меньше, чем собралось осенью 2011-го на митинг против строительства Енисейского ферросплавного завода. Но тогда и время совсем другое было. Завод тот, кстати, не пустили, и тогда это была большая победа мощного гражданского движения «Красноярск против». Сейчас оно в заморозке, но, судя по внешним признакам — снова появляются тематические наклейки на авто, детские коляски, куртки — может и возродиться. «Буйных» мало. С вожаками-общественниками и лидерами общественного мнения городу последнее время не везет. И не только этому городу.

Впрочем, сложно представить, что могло произойти, приди сейчас горожан чуть больше — Красная площадь у красноярцев разноуровневая, не такая просторная, как в сердце нашей родины (да и вообще похожи они только массовыми захоронениями). Наверное, в мэрии и предположить не могли такой активности горожан.

Митинг, кстати, вели с пьедестала для Вечного огня, давно здесь потухшего (в Сибири не нашлось сибирского газа даже для этого — под предлогом, что в городе есть другой Вечный огонь).

Озвученная стоимость только одной новой яхты Андрея Мельниченко, владеющего тремя угольными ТЭЦ Красноярска, — это в рублях 25 млрд. Модернизация всех трех его угольных ТЭЦ (по оценке ученых Сибирского федуниверситета) — это 18 млрд.

Похоже, абсолютно всё о нас уже рассказано русской литературой. 1928 год, Михаил Зощенко, «Кошка и люди»:

«Печка у меня очень плохая. Вся моя семья завсегда угорает через неё. А чёртов жакт починку производить отказывается. Экономит. Для очередной растраты.
Давеча осматривали эту мою печку. Вьюшки глядели. Ныряли туда вовнутрь головой.
— Нету,— говорят.— Жить можно.
— Товарищи,— говорю,— довольно стыдно такие слова произносить: жить можно. Мы завсегда угораем через вашу печку. Давеча кошка даже угорела. Её тошнило давеча у ведра. А вы говорите — жить можно».

Ну и т.д. Точно про Красноярск и красноярцев. Заканчивается так:

«Ну что ж делать? Привыкаю. Человек не блоха — ко всему может привыкнуть».

Но, видимо, нас так унасекомили — буквально, до блох, что привыкать уже не получается. Надо или отползать, или кусаться.

Красноярск

Участники митинга с плакатом, на котором изображена суперяхта миллиардера Мельниченко, который регулярно посещает Монако. Фото: Алексей Тарасов / «Новая газета»
Фото: Алексей Тарасов / «Новая газета»

Читайте также

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera