Сюжеты

Девятый «Б»

Путеводитель по той школе, которую мы совсем не знаем, и клуб знакомств со своими собственными детьми

PhotoXPress

Этот материал вышел в № 28 от 20 марта 2017
ЧитатьЧитать номер
Общество

2

Не заставляйте быть лучше вас

В первую очередь взрослые не должны забывать, что и сами когда-то были в нашем возрасте и у них были схожие мысли и желания. Второе: многие люди, вырастая, хотят превратить своих детей в улучшенную копию себя. Они заставляют своего ребенка быть лучшим во всем, тем самым развивая в них комплексы, а это влечет за собой некоторую жестокость к одноклассникам. Ребята пытаются быть лучшими, унижая и подставляя других.

И, наконец, нам очень важно, чтобы взрослые ценили наше мнение и уважали нашу точку зрения, ведь именно это учит нас стараться грамотно выражать мысли и позволяет не стесняться высказывать свои идеи, что, в свою очередь, является залогом успешного будущего.

Анна Севальникова, 11-й класс

Ловушка и обман

Каждый родитель считает себя абсолютно осознанным и ответственным по отношению к своим поступкам, так как он «взрослый» и «пережил больше некоторых».

Но если взрослые хотят чего-то от нас, то пусть будут готовы сделать то же самое для нас. Часто бывает, что, добившись хотя бы малейших изменений в наших взаимоотношениях, они перестают работать над собой и начинают только требовать. И сразу чувствуются ловушка и обман.

С другой стороны, уверенность взрослых в своих словах может внушить нам чувства спокойствия и заботы, которых постоянно не хватает. Настоящий мир ужасен. Со временем принципы и убеждения почти каждого подростка ломаются и претерпевают изменения. И хорошо, если такое случится только однажды, что редкость. Депрессия или мнимая депрессия — это те состояния, которые до боли знакомы всем современным подросткам. Под проявлением мнимой депрессии я имею в виду то поведение, которое должно вызвать жалость и как бы намекнуть о желаемой поддержке. Не знаю, сколько из нас смогут выстоять до конца в этой духовной битве.

Доверия хотят от нас, и мы — хотим его от взрослых. Многие думают или что чрезмерное «доверие» может привести к чему-то неблагоразумному, или что «доверяй, но проверяй», — это хорошая мысль. Так вот это — точно не доверие. Это ложь. Именно ей и прикрываются некоторые взрослые.

Оценка и результат «опеки» взрослых — это последние новости о суицидах и «группах смерти» среди подростков! Они думают, что все делают правильно. Но почему же получают не то, чего хотят?

Саша Рева, 11-й класс

Собрала
Ольга Пружинина,
учитель

Одним словом — чуть свободнее

PhotoXPress

Чего подростки на самом деле хотят от взрослых? Что им нужно от школы? Если спросить их самих — оказывается, не так уж много. Сотрудники Центра содействия реформе правосудия задали эти вопросы 17—18-летним девушкам из Новооскольской воспитательной колонии (НВК); ответили на них и несколько их ровесниц — первокурсниц МГППУ, проходящих практику в Центре.

Оказывается, что нынешние загадочные и непонятные подростки не хотят от школы и взрослых ничего такого, о чем бы сами взрослые не догадывались.

Часть студенток вообще считает, что школа должна быть необязательной «в ее современном состоянии»: «Все богатство твоего кругозора сужают до точки зрения». А вот девушки в колонии в необходимости школы не усомнились, но школа должна быть удобной, красивой и уютной: отремонтированные классы, красивые канцтовары, диванчики вместо неудобных стульев. И огромные перемены. И дружные одноклассники.

Особые требования — к учителям. Тут мнения сошлись: учителя должны быть «квалифицированными» и «добрыми». Веселыми. Отзывчивыми. Не выделяющими отличников и любимчиков. «Человечными» — сформулировала 17-летняя Кристина С. из колонии. «Школа должна с интересом учить» (Анжелика В., НВК). То есть не только сделать нам интересно (об этом говорят многие: интерактива побольше, презентаций, видео) — но чтобы учителям и самим было интересно преподавать.

И помогать детям «не только изучать дисциплины, но и давать возможность саморазвиваться, выражать себя», отвечает студентка Даша В. И хорошо бы дисциплины для изучения выбирать самостоятельно. «Одним словом — чуть свободнее», — резюмирует Ирина З. (НВК).

Чтобы дети не убегали из дома

Студентки и девушки из колонии совершенно согласны друг с другом: чтобы дети не убегали из дома, родителям нужно уважать их как личности, разговаривать на равных, выслушивать их, «не воспринимать все в штыки», «не кричать и не ругаться за совершенные ошибки, а объяснить, почему так делать нельзя», «понимать, располагать детей к себе, доверять и поддерживать», «разговаривать с детьми чаще». Студентки больше говорят об индивидуальном подходе, теплой домашней атмосфере, а девушки из колонии — о том, что «надо участвовать в жизни ребенка», «следить за тем, с кем общается ребенок», занимать ребенка делом, отдавать в секции и кружки. И даже — «контролировать каждый его шаг». С этим, правда, не все согласны: наоборот, «детям нужно давать хоть немного воли».

Откуда появляется идея контроля? Может быть, из отсутствия заботы и того самого «участия в жизни ребенка», о котором говорят эти девочки… Мысль о контроле еще громче звучит в ответах на вопрос: «Что бы вы сделали на месте ваших родителей, чтобы ваш ребенок не попал в колонию?»: «Стараться не упускать пубертатный период в жизни ребенка. Помогать ему во всех начинаниях и ограждать от плохого». «Следить за детьми и смотреть, в каком окружении и с кем они общаются». «На месте моих родителей я бы немного ужесточила контроль над собой. Познакомилась бы с друзьями». А в других ответах — тоска по участию: «Чтобы мой ребенок не попал в колонию, я бы просто уделяла больше времени ему». «Я бы больше интересовалась своим ребенком». Впрочем, в основном девушки считают, что родители не виноваты: «Мои родители сделали все, чтобы не дать попасть в колонию, я сама сюда по своей глупости попала».

Непонимание между родителями и детьми не кажется нынешним 17—18-летним непреодолимым препятствием. Девочки из колонии, впрочем, больше говорят о собственных ошибках. «У взрослых были в жизни такие же (почти) ситуации, и они нас хотят отгородить от всего этого. А мы просто очень упертые, не слушаем, считаем, что сами можем принимать решения. Проблемы — в нашей упертости», — констатирует Т. А. Н. «Мне почему-то кажется, что дети должны быть более открытыми к родителям. А не скрывать важные проблемы от них», — размышляет Анастасия Г. А студентки МГППУ подчеркивают: обе стороны должны искать компромиссы «и не навязывать своего мнения».

О физических наказаниях

Об этом заговорили в связи с законом о декриминализации побоев. Но в колонии за новостями не следят и вовсе не знают, что такое декриминализация. Зато, по-видимому, очень хорошо знают, что такое побои. На вопрос: «Надо ли физически наказывать детей?» — все опрошенные девочки, кроме одной, ответили: «Нет». «Может быть летальный исход», — предупреждает Анна И. «Это унижение и бесчеловечность», — говорит Надежда Г. «От рукоприкладства ничего не зависит и не будет мирного разрешения», — считает Ирина З.

А вот опрошенные студентки психолого-педагогического университета все, кроме одной, ответили: «Да» — но «умеренные» и «разумные».

Надо ли наказывать взрослых, которые бьют детей? И опять: благополучные студентки отвечают «только за жестокие избиения», «если нанесли увечья». Девушки из колонии почти единогласно отвечают «да». «Я считаю, кто поднимет руку на ребенка — это изверг», — пишет Надежда Г.

В общем, пока выходит, что эти загадочные подростки — совсем обычные. Они хотят безопасности, внимания и любви. Скучают по серьезным и уважительным отношениям с родителями и учителями. Задумываются о компромиссах и мирном разрешении конфликтов. Хотят учиться. Люди как люди.

Ирина Лукьянова
классный руководитель 9 «Б»

«Человек, совершивший преступление» — с упором на первое слово

Фото: Станислав Красильников / ТАСС

Репортаж 18-летней студентки о том, как она вела занятия в классе 17-летних воспитанников детской колонии

Суббота. Электричка Москва—Можайск. Я понимаю, что еду к правонарушителям. Но мне это даже нравится. Хотя руки трясутся.

Человек в форме задает вопрос: «Вы к кому?» — «Мы — Центр «Содействие». Надо ждать воспитателя. Рядом родственники двух мальчиков, у которых только что был день рождения. Их волнует вопрос, можно ли досидеть срок в воспитательной колонии, а не ехать во взрослую. Мамы довольны, что сыновей хорошо кормят.

Пропускают. Дают жетон в обмен на паспорт. Сотрудник зачитывает, что в колонию нельзя проносить.  Досматривают. Ведут в дежурку. Записывают в журнал. Мы в зоне. Ребята, убирающие снег с дорожек, здороваются.

Школа понравилась. Кабинеты новые, а сколько у них разных учебников! Зашли в класс истории. Трушу — я одного с ними возраста. Но они даже не могли предположить, что мы ровесники. Начали с дедуктивных задач. Тема — экология. Кто-нибудь знает, что это? «Это про то, что надо природу беречь, защищать там, но сформулировать сложно». Ладно, пишем сюжет по фильму, мультику, книге, которые нравятся. Ступор. Хотите — напишите то, что сами придумаете.

Немного зашевелились. Котов (все имена и фамилии изменены. — Ред.) начал писать про итальянцев из Венеции. Мальчик с большим количеством татуировок тоже — о чем-то своем, он вроде как угрюм, но в то же время ему нравится, он пишет, пишет. Иван писать совсем не умеет, безграмотный до жути. Но как говорит. «Можно про любовь?» — «Пожалуйста». — «Только я не помню имена героев». Точно — тематика канала «Россия 1». «У них тьма-тьмущая подобных сериалов. Я в СИЗО смотрел. На каждой серии будете плакать».

Алексей не стал писать название фильма: «Цензор не поймет». Никитин пишет про «Колобка». Балуев — про «Красную Шапочку». Я понимаю, что с ними мы можем сделать сказку на новый лад. Дописали и пошли на обед. «А мы сюда вернемся?» — «Вернетесь». — «Отлично!»

Они вернулись, но не в полном составе. Кто-то пересел поближе. Это приятно. Мальчик с татуировками, наоборот, ушел назад: хотел дописать. Начали обсуждение, что такое конфликт. Снова Иван очень много говорил. Андреев ушел. Мальчики сказали, что для него это дело обычное. Алексей говорит, что вопрос сложен для него: конфликты были, родителей он ни во что не ставил, гулял с друзьями, пил, хотя «это были и не друзья». «Я считал себя крутым, но это было не так. Очень много плохого сделал. Я думаю, это потому, что у меня родители развелись и слегка подзабили на меня. А сейчас я другой, я понял. Теперь буду знать это, чтобы со своими детьми не повторить ошибок. Читать я начал в СИЗО, в основном психологическое». — «Алексей, тебя никто не будет осуждать». — «Я понимаю, но самому неприятно». — «Тогда пиши в третьем лице».

Иван на листе записал «основные моменты»: без конфликта мы вообще не существуем (все согласились); не обязательно драться, каждый отстаивает свое мнение в зависимости от воспитания и поведения, для этого и «просторный наш русский язык очень подходит. Как это можно назвать, подскажите слово». И все начали перечислять: «конфликт», «разногласия», «ссора», «борьба за свою правду», «отстаивание своей точки зрения». Иван добавляет: «должно быть по-хорошему так — пять минут на конфликт, а двадцать на радость. Девушкам нужно уступать, в пределах разумного, конечно». Поразительно, как его волнует любовно-лирическая тема.

Балуев писал про конфликт, который случился в тюрьме. Он зашел в комнату, а кто-то рылся в его вещах, тогда он дал этому человеку стулом по спине. Спросила, как можно по-другому. Вторая версия такова: надо было отдать этого человека на растерзание толпе. А Котов сказал, что в зоне они решают конфликты «на компромиссах».

Они встают в 6 утра. Сначала школа, затем —  профессиональное училище. Времени совсем не знают — видимо, есть порядок, который они исполняют, совершенно не задумываясь, а какой сейчас час? Раздражает, что просят разрешения на любое действие.

Спросили: «А вы кто?» — «Я юрист». У них много нерешенных вопросов: о СИЗО, о взысканиях, о досрочном погашении судимости. Но у меня-то первый курс, а они знают больше. Иван попросил не расстраиваться: «Еще выучишься». «А какой вы юрист?» — «Уголовное право». — «Обвинение или защита?» — «Защита». Очень рады. Пытаюсь объяснить свой взгляд на правосудие, хотя опасаюсь инспекторов: мало ли что подумают. «А считаете ли вы, что система справедливая?» — «Нет». Одобрительно кивают.

Писали диктант. Иван все пишет через «о», о знаках препинания не слышал. Пришел новый мальчик, написал преступник через «и». Смеялись: какие они после этого преступники. Лисин предложил вообще так никого не называть. Лучше «человек, совершивший преступление» — с упором на слово «человек». Повторил несколько раз. Ивану исполнение диктанта не понравилось: «Когда выйду, найму себе симпатичную репетиторшу».

Последняя тема — воспитание. Им было сложно: не понимают, зачем это нужно. Алексея попросила написать о том, как будет воспитывать своих детей. Опустил голову: «Если они будут вообще».

Решали еще задачи. Вторым читал Никитин. Он солнечный. У Балуева красные руки, даже, может, от «крокодила», и очень бледное лицо. Слушал внимательно. Смотрел пристально.

Прощались легко. И кажется, что завтра увидимся.

Полина Парфенова
студентка первого курса МГЮА, собирается стать адвокатом, сотрудничает с Центром содействия реформе правосудия и вместе с его сотрудниками ездит в Можайскую колонию для несовершеннолетних.

Ты проснулся?

Понедельник

По дороге в школу в 7.40 звоню Ярославу.

— Здравствуй, Ярик, ты как, проснулся?

В ответ слышу сонное «да».

— Вставай, — говорю, — в школу опоздаешь.

— Я из «художки» вчера поздно пришел.  Иду умываться.

В 8.00 открываю дверь в пустой класс. На стене тикают необыкновенные часы, их сделал Ярослав в технике декупаж. На кружевном циферблате лицо маленькой девочки, удивительно похожее на мою детскую фотографию.

Ярослав — будущий художник. Он рисует каждый день. Но вот и опаздывает он каждый день. Краснеет и опускает глаза, но при этом улыбается, и видно, что ему совсем не стыдно, а даже забавно, что ли. Мои утренние звонки слегка изменили ситуацию. По крайней мере сегодня в 8.30 Ярослав вошел в класс.

На первом уроке у меня 10 «Г». Сегодня отсутствующих нет. У нас очень маленький класс, всего 16 человек, когда кто-нибудь болеет, это очень заметно. А сейчас последняя неделя триместра: надо сдать долги.

Смотрю журнал: в классе намечались три двойки. Ура! Ситуация изменилась — выходят трояки! Значит, мои разговоры и выданные на руки уведомления для родителей возымели свое действие.

Надо взять в оборот Юлю: троек многовато. На перемене она пришла пить чай, говорю об оценках, обещает исправить, но как-то вяло. Подбадриваю.

Вторник

7.40 — звонок Ярославу.

Первый урок — «окно». Поливаю цветочки. Минут через 10 после начала первого урока заглядываю в кабинет английского: гуманитарии все на месте. Ого! Юля с Машей сидят отдельно. Поругались.

К 4-му уроку Юля и Маша помирились, и тут же стали дружить против Ярослава, Нодара и Гоши. «К завучу, — говорят, — пойдем, к директору, не хотим с этими… учиться, они нас обзывают». Я девчонкам чайку скорее. Выслушала и поняла, что классный час про конфликты выветрился из памяти. А ведь была надежда, что заинтересуются и будут применять знания в жизни. Но нет!

Под конец перемены пришли мальчишки и принесли от организатора программу соревнований к Дню защитника Отечества. Нас ждут 10 станций с разными заданиями. Девчонки заинтересовались: кто у нас будет 100 раз отжиматься.

Среда

7.40 — звонок Ярику.

Сегодня выставляют триместровые оценки. Никаких серьезных проблем не было, все всем довольны.

На переменах пьем чай и расписываем, кто будет лидировать на каждой станции в пятницу. Нодар с Гошей утверждают, что вдвоем могут 100 раз отжаться, остальные сдержанно молчат.

В списке испытаний — и чистка картошки, и полоса препятствий, и пришить пуговицу, и зарядка магазина автомата, и переноска раненого. На носилках будем тащить Настю. Она у нас самая легкая.

Позвонила председателю родительского комитета. Она сказала грустно, что средств на подарки не хватает, и предложила накрыть всем мужчинам праздничный стол. Так и договорились.

Четверг

7.40 — звонок Ярику. В ответ — длинные гудки. Пришел ко второму уроку. Ругаю. Смотрит на меня. В глазах искры лукавства: «Говорите, говорите, Юлия Михайловна. Я все равно буду делать все по-своему», — читается во взгляде. В классе Ярика считают моим любимчиком, а я знаю, что он уйдет после 10-го класса в художественное училище. Мне больно об этом думать.

После уроков прибегают девочки, рассказывают еще раз, кто что будет печь.

— Завтра все приходим красивые, — говорят они мне.

Пятница

Все утро одевалась, красилась, делала прическу. Чуть не опоздала. Ярославу не звонила: в такой день, я знаю, он сам вовремя пожалует.

Поднимаюсь на 3-й этаж. Здесь запах домашних пирогов. В классе уже накрыты столы. Нарядные девочки разрезают пиццу, две шарлотки и большой сладкий пирог. На перемене приходят учитель алгебры и геометрии и учитель информатики (мы их пригласили заранее). Все едят с аппетитом, хвалят умелых хозяек. Девчонки довольны.

После третьего урока начинается военно-спортивная игра. Я стою на полосе препятствий, которая занимает весь третий этаж. В начале учительница физкультуры, в конце я — с обручем в руках. Первым на полосу препятствий приходит мой класс. Бегут трое по очереди: Настя, Платон и Ярик. Болею за своих, громко кричу. Общее время — 1 минута. Друг за другом полосу препятствий проходят все классы, общее время — 50, 45, даже 40 секунд. В перерыве между двумя командами беру скакалку, снимаю туфли и прыгаю раз 10 подряд. Учительница физкультуры, по-моему, в шоке. Кроме нее этого так никто бы и не увидел, если бы наша завхоз, стоявшая на лестнице, не сняла меня на камеру. Ха-ха, теперь это видео где-нибудь всплывет.

В конце игры выяснилось, что мы заняли 4-е место (и это не так уж плохо). Нам вручили медаль, мы пошли в свой класс, допили чай, обсудили планы на каникулы (собираемся на экскурсию по Божедомке, в Музей Ф.М. Достоевского, и по Селезневке — сама все буду рассказывать), и дети разошлись.

Наступили каникулы. Но еще не кончился мой рабочий день: журналы, отчеты… Каникулы-то только для школьничков!

Юлия Михайловна Скрябина
классный руководитель 10 «Г» школы № 1212 г. Москвы

Понедельник начинается в среду

Понедельник

В понедельник мы вечно себе что-то обещаем: начать учиться, изменить себя, — но утром мечтаешь только о теплой кроватке. К третьему уроку во мне проснулось желание жить, и мысли сбежать из школы или взорвать ее на уроке химии улетучились.

Последняя неделя перед каникулами, все уже устали и мечтают выспаться. Но к финишу всегда нужно поднажать. Все бегали и закрывали долги. О, еще одна очередь в кабинет, и все жалостливо просят: «Поставьте мне 4 в триместре, пожалуйста».

Вторник

Черт, проспала и судорожно собираю свои вещи. Волосы, кажется, не успели высохнуть, и юбка явно не смотрится с этой рубашкой, но нужно уже бежать к метро.

Две подруги, которые всегда сидят вместе, вдруг очень демонстративно рассаживаются. «Опять нужно будет поинтересоваться, что случилось, чтобы они высказались и помирились, к чему еще этот МХАТ?» — думаю я.

Но сейчас мне было не до этого, в голове лишь сцена с дубом из «Войны и мира». «Нужно учиться. Хочу спать. Когда это кончится?» — все это разрывало мою голову.

Девочки помирились уже на втором уроке, ну, я так и думала.

На горизонте виднелся урок обществознания, что озаряло этот день светом. К концу дня появилась мотивация, спасибо некоторым учителям.

Анастасия Проскурякова
10 «Г», школа № 1212

Среда

Люблю все-таки просыпать первый урок. По традиции я это хотел сделать, но неожиданно выспался, а тут еще позвонила Ю.М., и я сразу с чистой душой пошел в школу. По дороге увидел очень живописную старушку. На ней было пальто цвета умбры, оно очень подчеркивало ее морщинистое личико. Я запомнил, как она выглядела, и сделал в школе пару набросков.

Я обожаю физру — единственный урок, где можно прыгать и бегать. Две Насти растягивались и болтали о местных школьных дурачках. Поддержал беседу, привел несколько фактов из жизни. Пришла Светлана Валерьевна и сказала пробежать 25 кругов. Я, конечно, это сделал и даже не останавливался. После мне стало скучно.

После уроков я пошел пить чай в кабинет к Юлии Михайловне. Там уже сидели Юля и Маша и лопали пирожные.

Ярослав Сологубов
10 «Г», школа № 1212

Четверг

Проснулась за минуту до будильника, сварила кофе. «Еще немного — и начну собираться...» — очень лениво и блаженно говорю я маме. Шла к школе уверенным шагом под музыку в наушниках. В такие моменты мне кажется, что весь мир движется в такт моей музыки, моего сердца. «Я могу все в этом мире! Даже сдать геометрию…»

На лестнице я чуть не поскользнулась… это вернуло меня на землю, но воодушевленность осталась.

Мысли о поступлении, друзьях, жизни в целом перемешались, и я была как в тумане, что было заметно в школе.

Некоторые в классе спрашивали, что случилось, но, спокойно отвечая, что все хорошо, я дальше то витала в облаках, то повторяла какие-нибудь уроки (но про Непал на английском и что-то из ядерной физики задержалось в голове).

Анастасия Проскурякова
10 «Г», школа № 1212

Пятница

Утром  в  классе были одни только девочки, которые старались украсить стол ради нас, пацанов. А нас они выгнали, и мы стояли за дверью. После первого урока мы ели пиццу, шарлотку и нежный торт, приготовленные девчонками. Потом начался конкурс. Было много заданий, я принял активное участие в полосе препятствий, подтягиваний, переноске пострадавшего и метании мячей. Было весело. Особенно когда мы с Яриком тащили на носилках Настю. Пока ждали результатов, я пошел пересдать контрольную по алгебре, получил «4».

Платон Брюханов
10 «Г», школа № 1212

Это жиза,бро

Практика перевода на русский

PhotoXPress

Интернет уже давно перестал быть только хранилищем информации; теперь это полноценный медийный ресурс: заказать пиццу, посмотреть смешные видео, созвониться с другом, живущим на другом конце земного шара, найти компанию для совместной велопрогулки — все это может без труда сделать любой обладатель смартфона.

Чаще всего подросток, переходящий улицу и не замечающий вашу машину, общается по интернету с таким же другим подростком: это быстрее и проще, чем позвонить; тем более есть возможность общаться с несколькими людьми одновременно. Переписываться психологически намного легче, чем общаться вживую или по телефону, ведь не видно глаз, не слышно голоса — не чувствуется присутствия собеседника.

Интернет стирает границы, и становится заметно влияние культур разных стран друг на друга: например, в русском интернет-сленге появились такие слова, как «лол» (английская аббревиатура — laughing out loud, «громкий смех»), «кек» (сокращение, используемое корейскими геймерами и означающее «недобрый смех») и «мемы».

Мемы — это распространяемые в социальных сетях картинки с подписями; каждая картинка несет свой смысл: отражает либо конкретную эмоцию, либо ситуацию, либо шаблон поведения. В современных социальных сетях мемы невероятно популярны, появился даже сленговый термин «жиза» — так говорят о мемах (и не только), особенно жизненных, то есть с точностью описывающих бытовые ситуации и проблемы современной молодежи. Хорошие мемы либо заставляют посмеяться, либо отражают свойственные многим привычки и знакомые всем происшествия (например: «А вы тоже, когда обе руки заняты, а в комнате темно, включаете свет головой?»).

Объем информации, которую школьник поглощает ежедневно, наверное, больше, чем вся школьная программа: это и новости друзей (интернет позволяет иметь большой круг общения и общаться в любое время суток), и статьи в социальных сетях, зачастую содержащие в себе изобилие заведомо ложной и безграмотно изложенной информации, и забавные видео, которыми делятся друг с другом. Школьник, вероятно, усваивает больше информации, чем лет 10 назад, но меньшего качества и ценности. Но если соблюдать определенные правила и ограничения — читать статьи в авторитетных источниках, не просиживать все время, «угорая над мемами», не таращиться в смартфон, переходя улицу, — от интернета будет больше пользы, чем вреда.

Андрей Тюняткин
10-й класс

Мэри Сью влюбилась

Большую часть нашего круга чтения составляют «фанфики». Это слово (от англ. fanfic, fanfiction, «фанатский вымысел») означает рассказы, написанные фанатами на основе какого-то произведения, или выдуманные истории о знаменитом человеке. Если читателю не нравится в книге печальный конец или кажется, что автор плохо продумал образ злодея, — тогда он сам берется все исправить. А может быть, ему очень нравятся персонажи, и фанат переносит их в другие обстоятельства или фантазирует на тему «Как бы оно было, а если бы…»

Фанфики появляются там, где хочется сделать что-нибудь с оригиналом — не обязательно с книгой, основой может стать и фильм, и игра, и мультик (а может, аниме), порой появляются даже рассказы про реальных людей.

Произведение, по которому написан фанфик, называют «фэндом» (или «фандом»), от английского fandom — сообщество фанатов. Фэндомом называются и совокупность фанатов, и совокупность фанфиков и прочего фанатского творчества, например, рисунков (их в подростковой среде чаще называют «артами»).

Тематика, размер и сюжеты фанфиков сильно разнятся. Кто-то предпочитает романтику, а кто-то экшен (битвы, приключения и т.п., главное — действий побольше!). Кто-то пишет небольшие зарисовки, а кто-то — целые книги на сотни страниц.

Не все фанаты отличаются незаурядной фантазией и умением писать, так что зачастую произведения по популярным фандомам представляют собой очень похожие друг на друга истории. Бывает и так, что юный писатель не очень хорошо знает правила правописания (иногда кажется, что и русского языка-то он не знает), и фанфик представляет собой нечитаемое нагромождение предложений. Есть и такие, кто помогает авторам фанфиков писать лучше — грамотнее, интереснее, с хорошим оформлением. Они называются «бетами», или «бета-ридерами». Они «бетят», то есть читают авторский текст до того, как он будет выложен в интернет, и обычно исправляют орфографические, пунктуационные и речевые ошибки.

В среде авторов фанфиков есть клеймо, которого может удостоиться малограмотный автор или тот, у кого плохо продуманы персонажи или проблемы с сюжетом — а никакой критики в свой адрес он слушать, как правило, не желает. Таких называют «ЙуннымиАффтарами» — намеренно с ошибкой. Один из частых грешков таких авторов — создание Мэри Сью (или Марти Стью, если речь идет о мужском персонаже). Мэри Сью (также Сьюха, Сью, Мэри, МС) — слишком идеальный герой, вокруг которого вертится весь сюжет повествования (обычно полного литературных штампов и логических ошибок). Чаще всего Мэри слишком хороша: прекрасна, умна, остра на язык, недооценена обществом, сильна телом и духом, знает тысячу видов восточных единоборств и, если это вдруг фэнтези, обладает самой выдающейся магией. Читать такое обычно не интересно никому, кроме автора и его друзей (если это не тот случай, когда хочется поднять себе самооценку, представив себя на месте Сью). Очень часто Мэри Сью возникает, когда автор-девочка влюбилась в какого-нибудь персонажа или знаменитого человека, вот и пишет, придумав вместо себя прекрасную Сью.

Наиболее популярны, как ни странно, фанфики про известных людей — певцов, актеров, видеоблогеров. Впрочем, большую часть подобных фэндомов составляют те самые фанфики про «Великую Любовь» знаменитости и Мэри Сью.

Очень востребован «Гарри Поттер» — и книги, и фильмы, — творчества по этой вселенной хватает. Распространены фанфики по сериалам вроде «Шерлок BBC», «Доктор Кто», «Сверхъестественное», вселенным Marvel и DC, книгам и фильмам о Средиземье — «Властелину Колец» и «Хоббиту».

Многие фэндомы по большей части англоязычны, и русские фанаты учат английский, чтобы переводить иностранные фанфики или читать в оригинале.

Чаще всего фанфики пишут и читают подростки от 12 до 20 лет, но есть авторы и гораздо младше, и гораздо старше. Для некоторых людей это увлечение становится делом всей жизни — они придумывают и пишут свои собственные книги, размещая их в интернете.

Александра Садовская
11-й класс

 

Теги:
школа, дети

Читайте также

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera