Сюжеты

Передай привет Чайковскому, Чак!

В простых рок-н-роллах Берри всегда было непростое двойное дно

Этот материал вышел в № 29 от 22 марта 2017
ЧитатьЧитать номер
Культура

Алексей ПоликовскийОбозреватель «Новой»

2
Reuters

Да черт его знает, этого самого мистера Чака Берри в белых брюках, неистово прыгающего на одной ноге и шпарящего на гитаре свой хит про Джонни Б. Гуда! Как ему такое удается? Все ведь катится куда-то со страшной скоростью, меняется, как в дурном сне, в сливное отверстие цивилизации засасывает со свистом минутных королей звука — а этот вечный пижон в пестрой рубахе, клешах и остроносых туфлях бьет рекорды драйва, темпа, кайфа, страсти и огня. А в чем же дело? А дело, конечно, в удачном начале карьеры: на заре жизни он схлопотал десять лет тюрьмы за грабеж. Ну и продолжил неплохо: три года за то, что сутенер, еще сколько-то там за злостную неуплату налогов, а там уже на горизонте и новый срок за что-то вовсе непотребное… Вот так, прыгая по тюрьмам да по клубам, этот витальный ураган по имени Чак забацывал каждые пять минут такие рок-н-роллы, которые поднимали с мягких диванов вальяжных мужчин и доводили до экстаза красивых женщин.

В Чаке Берри всегда было что-то острое, наглое, вызывающее, раздражающее. В его простых рок-н-роллах всегда было непростое двойное дно. Он играл их с жестким драйвом человека, знающего дороги и окраины, дешевые магазины и цену билета на пригородный автобус; он долбил ими жизнь, со всеми ее несправедливостями, он показывал ими кукиш лицемерам и сильным мира сего, пообщаться с которыми его однажды позвали после концерта. Он холодно отказался: «У меня нет времени».

На концертах Чак Берри десятилетиями играл одни и те же вещи, но они странным образом никогда не наскучивали людям, потому что он был наделен удивительным даром жизни и умудрялся впихивать и вбивать страсть и боль в каждую секунду звука. У него были свои рок-н-ролльные трюки. Сотни раз он прыгал на полусогнутой правой ноге, ударяя по полу пяткой левой, и это каждый раз вызывало восторженный смех в зале. Его коронный трюк, когда он вдруг делал горизонтальный полушпагат и, опускаясь почти до пола на разъезжающихся ногах, продолжал шпарить рок-н-ролл на гитаре, всегда вызывал восторг. И он с горделивой улыбкой слушал рев зала, наяривая свои знаменитые Caroll или Roll over Beethoven.

Чак Ураган Берри с восемнадцати лет и далее всю свою долгую жизнь был типичным странствующим артистом. Он выезжал на гастроли в любую тьмутаракань с одним чемоданчиком и гитарой. Музыкантов для сопровождения он брал местных. Когда гастролей не было, он играл по средам в клубе Blueberry Hill в родном Сент-Луисе. Он не уходил в другие стили, как многие музыканты, которым казалось, что они выросли из рок-н-ролла, и тогда они расширяли себя полифонией, симфонизмом, психоделизмом, авангардизмом и так далее; но для Чака Берри, кроме рок-н-ролла, не существовало другой музыки. И другой жизни. Рок-н-ролл был его воздух, его вода, его состав крови, его жизнь.

Чак Рок-н-Ролл Берри создал эту музыку, когда Beatles еще сосали соски в колыбелях. А он уже бросал вызов Бетховену и сообщал новости Чайковскому* в рок-н-ролле, который написал для своей сестры. Она тоже занималась музыкой, именно ей родители купили пианино. Когда в начале шестидесятых мальчики и девочки с длинными волосами толпами ломанулись на сцены, они без спроса и сомнений взяли себе весь его багаж, всё, что Чак Берри имел и чем был: его гитарный звук, его отвязный драйв, его бешеное движение, его крепко сколоченные песни. Они заполонили собой мир, давали интервью, награждали друг друга титулами «Король гитары» и «Король рок-н-ролла», а Чак Старина Берри в своей капитанской фуражке с позолотой на козырьке на этом празднике жизни остался на заднем плане и сбоку. Им всем было двадцать лет, ему сорок. И он смотрел на все это молча и с усмешкой.

В этом была горечь его жизни. Но он был жесткий человек и не такой, чтобы прощать. Когда Джон Рыжие Бакенбарды Леннон в семидесятые вытащил его на сцену, чтобы сыграть с ним бессмертный хит Johnny B. Good, Чак Черные Бакенбарды Берри ткнул всемирно известного человека пальцем в грудь и не без ехидства спросил его: «Джонни?» Когда Кит Ричардс в восьмидесятые приехал записываться с ним, он дружелюбно, со всегдашней улыбочкой, работал с ним в студии — а потом выставил счет за каждую минуту своего времени, за аренду инструментов, за работу инженеров звукозаписи, за все, за все. За все, что вы у меня взяли, за все, что я вам дал, ты должен мне заплатить, приятель!

Это знаменательная сцена. Ричардс приехал к Берри опытным, изведавшим все музыкантом. Но в пять минут игры Чак Жесть Берри четыре раза прерывает Ричардса и делает ему замечания, словно перед ним мальчик из музшколы, присвоивший рок-н-ролл, не зная его речной глубины, его спиртовой крепости, его грязной и прекрасной сути, его сходства с боксом и тяжелой работой. А Берри это знал, знал пот рок-н-ролла, во время концертов он промакивал мокрое лицо белым вафельным полотенцем. У Ричардса играют желваки, он отворачивается, но ничего не отвечает, понимая, кто здесь хозяин. Хозяин звука, хозяин рок-н-ролла, хозяин знаменитой Caroll, девушки, с которой сладострастный похабник Чак Секс Берри танцевал в ночном баре на Среднем Западе, когда хваленые Джаггер и Ричардс еще не знали, откуда берутся дети.

Чак Берри играл со всеми, а вернее, все играли и пели с ним. Со временем все они пришли к нему — Тина Тернер, Нил Янг, Джерри Ли Льюис, Брюс Спрингстин, Эрик Клэптон. Но я советую вам послушать давний дуэт Чака с Эттой Джеймс. Она умерла пять лет назад. В мире холодно, и делается все холоднее, и тогда мы греемся хриплым голосом Этты Джеймс и шершавой гитарой Чака Берри. Вот мы врубаем эту парочку, на рассвете субботнего дня 18 марта счастливо соединившуюся на небесах, и они пляшут, радуясь звуку и жизни, которая, конечно же, не кончается со смертью — толстуха Этта и живчик Чак, голос в сто киловатт и гитара в три электростанции. Он обнимает ее за плечи и кричит: «Уаааауоу!» — не пропустите этот выдающийся, изумительный вопль, который вы, конечно, повторите сегодня днем в офисе или вечером на кухне, под звуки вскипающего чайника, танцуя рок-н-ролл имени миссис Этты Луженая Глотка Джеймс и мистера Чака Веселые Белые Брюки Берри.

*Roll over Beethoven and tell Tchaikovsky the news — строка из песни Чака Берри Roll Over Beethoven.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera