Сюжеты

Общественная палата ответит в суде

Иск о нарушениях при формировании комиссий ОНК будет рассмотрен 21 апреля

Фото: РИА Новости

Общество

Елена Масюкобозреватель

В октябре прошлого года совет Общественной палаты (ОП) России так сформировал общественно-наблюдательные комиссии (ОНК) в 42 регионах России, что в них не осталось правозащитников. 20 членов ОП, в большинстве своем не знакомых с правозащитной работой (например, певица Гурцкая, директор института глазных болезней Нероев, председатель редакционного совета «Воинское братство» Слепак, сотрудник калмыцкого туристско-экскурсионного фонда «Признание» Тарбаев, генеральный директор «Агрофирма Трио» Уваркина, президент ГК корпорации «ГазЭнергоСтрой» Чернин), ответственны за то, что ОНК в этих регионах фактически уничтожены. 20 членов совета Общественной палаты назначили в ОНК 635 человек, а отклонили кандидатуры 487 претендентов.

Из информационной записки, подготовленной СПЧ для президента РФ: «г. Санкт-Петербург. Общественная палата РФ снизила численность ОНК в городе с 40 до 33 членов, а назначила всего 25 человек. При этом туда не попал ни один из тех членов ОНК, кто наиболее часто посещал места принудительного содержания. Зато в комиссию вошли 4 чел., которые за предыдущие три года либо ни разу не посетили места принудительного содержания, либо максимум — 2—3 раза в год. Об этом Общественную палату РФ своевременно информировал уполномоченный по правам человека в Санкт-Петербурге А.В. Шишлов, однако его обращение было проигнорировано. А из 14 кандидатов, рекомендованных Советом при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, в ОНК включили лишь 5 чел.

Республика Марий Эл. Здесь в ОНК было выдвинуто 14 кандидатов. Жесткий секвестр списка привел к образованию комиссии лишь в составе 6 чел. Сокращение численности ОНК привело к снижению количества посещений мест принудительного содержания. Однако даже там, где такого снижения не произошло, проверки стали менее глубокими и комплексными, так как упор делается на краткосрочные посещения, связанные с проверкой жалоб нескольких лиц, а не на оценку соблюдения прав человека в целом».

В ноябре 2016 года я, как не прошедшая в ОНК Москвы, и мои коллеги по правозащитной деятельности, не попавшие в ОНК Московской области, Любовь Волкова и Лидия Дубикова подали коллективный административный иск в Тверской суд Москвы к совету ОП в связи с нарушением им закона «Об общественном контроле», закона «Об Общественной палате» и регламента ОП. Судья Москаленко отказалась принять иск, сославшись на то, что наше заявление должно рассматриваться «судом в порядке гражданского или уголовного судопроизводства либо арбитражным судом». Какое отношение к делу имеет уголовное разбирательство или арбитражное, судья Москаленко не разъяснила, впрочем, по Гражданскому кодексу она пояснения тоже не дала.

Решение судьи Тверского суда мы обжаловали в Мосгорсуде. Там тоже отказали. Далее — президиум Мосгорсуда. Ответа пока нет. Ждем.
Тем временем мы решили воспользоваться советом судьи Москаленко и подать иск по Гражданско-процессуальному кодексу (ГПК). И что удивительно, тот же самый Тверской суд, отказавший в принятии иска по административному судопроизводству (КАС), принял наше заявление по ГПК. 23 марта состоялось предварительное слушание.

Судья Стеклиев, который вел себя по отношению к заявителям подчеркнуто высокомерно, сказал адвокату, представлявшему наши интересы, что ему «не дозволено перебивать суд, когда он (суд) что-то разъясняет», и предложил обратиться за юридической помощью… Заседание по существу назначено на 21 апреля.

«Конечно, это дело надо было рассматривать по КАСу. Оно должно оспариваться как решение публичного органа, — говорит заместитель председателя Совета по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) Евгений Бобров. — Но если есть определение о недопустимости рассмотрения по КАСу, вступившее в силу, то тогда как остаточная компетенция иск идет по исковому производству по ГПК. Есть спор о гражданском праве, который можно защитить в суде. Это общие статьи — 3-я («Право на обращение в суд»), 4-я («Возбуждение гражданского дела в суде») ГПК, то есть любое заинтересованное лицо, чье право нарушено, может обратиться в суд. Это чуть большая конкретизация 46-й статьи Конституции о праве каждого на судебную защиту. В данном случае право на участие в деятельности ОНК, гарантированное 76-м законом об общественном контроле».

Как и следовало ожидать, Общественная палата наши исковые требования не признала и попросила суд отказать по всем пунктам. Мотивировка следующая: ОП и ее постоянно действующий орган — совет Общественной палаты не являются юридическим лицами. Таким образом, ОП и совет ОП не могут быть ответчиками в суде. Аппарат ОП является федеральным казенным учреждением и не осуществляет публично-значимых функций. Аппарат, осуществляющий организационное, правовое, аналитическое, информационное, документационное, финансовое и материально-техническое обеспечение деятельности ОП, совета ОП, также не может выступать ответчиком в суде, поскольку уставом и регламентом ОП не наделен правом принимать какие-либо решения об образовании ОНК.

По мнению аппарата ОП, «граждане РФ Масюк Е.В., Волкова Л.В., Дубикова Л.Б. правом на подачу искового заявления о признании незаконным решения совета ОП об отклонении их кандидатур в состав ОНК не обладают». Аппарат ОП считает нас «ненадлежащими истцами», и потому правомочны обращаться в суд только общественные организации, выдвинувшие нас в ОНК. «Они не правы. Здесь права организации ничем не нарушены, — поясняет Евгений Бобров, — потому что организация имела право выдвинуть, и это право она реализовала. Далее уже наступают правоотношения с физлицами, которые будут работать в ОНК. И в будущем эта организация ни в малейшей степени не участвует в деятельности делегировавших ее членов в ОНК. Все права, связанные с работой (права и обязанности), возникают у членов ОНК, а не у рекомендовавших их организаций».

Что касается сути иска, то аппарат ОП заявил следующее: «Законодательство РФ не обязывает членов совета ОП голосовать за принятие решения об утверждении кандидата при наличии всех необходимых документов, а также при соответствии кандидата критериям, предусмотренным ФЗ-76». И в качестве подтверждения своих слов ответчики предоставили апелляционное определение Иркутского областного суда от 2013 года об отказе в удовлетворении иска кандидату в члены ОНК, оспаривавшему отказ ОП включить его в состав ОНК Иркутской области.

Ну здесь аппарат ОП явно что-то недопонимает. В регламенте ОП четко прописано, в каких случаях совет ОП отклоняет кандидатуру. Согласно ст. 62, п. 6 действующего на момент голосования Регламента ОП РФ, «кандидатура отклоняется членами совета Общественной палаты путем выставления нулевого числового значения (балла) в случае несоответствия требованиям Федерального закона «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания»:

— заявления и иных материалов, поступивших от общественного объединения о выдвижении кандидатуры в состав общественной наблюдательной комиссии;

— кандидатуры, выдвигаемой в состав общественной наблюдательной комиссии;

— общественного объединения, выдвинувшего кандидатуру в состав общественной наблюдательной комиссии».

 Надо сказать, что ОП упорно не хочет признавать, что провела назначение в ОНК 42 субъектов РФ с огромными нарушениями. Пытаясь это скрыть, ОП отказывается по запросам депутатов Госдумы и Совета Федерации предоставить им затребованные документы: опросные листы с итогами персонального голосования членов совета ОП, протоколы заседаний совета ОП, постановления совета ОП о назначении членов ОНК и т.д. Мотивировка отказа — «эти документы содержат охраняемую законом тайну (персональные данные граждан)». Интересно, какая же в этих бумагах охраняемая тайна — ФИО кандидата в ОНК? Больше там охранять нечего.

 Безусловно, Общественная палата, проведя в прошлом году процедуру назначения в ОНК непрозрачно, с огромными нарушениями, в угоду ФСИН, МВД и ФСБ, себя полностью скомпрометировала. Об этом в декабре прошлого года на встрече с президентом России В. Путиным говорили члены СПЧ. По итогам той встречи президент дал ряд поручений, в том числе по разработке усовершенствования механизма формирования ОНК. СПЧ, выполняя поручение президента РФ, провел анализ и выработал предложения. «Одна из самых резонансных проблем: монопольное право Общественной палаты РФ назначать членов ОНК из числа кандидатур, выдвинутых общественными объединениями, и самостоятельно определять процедуру их отбора, — отмечается в документе, подготовленном СПЧ. — Оптимальным механизмом такого сотрудничества Общественной палаты РФ с основными государственными правозащитными институтами могло бы стать создание нового общественного органа — Общественной комиссии по формированию ОНК и содействию общественному контролю в местах принудительного содержания. В ее состав предлагается включить 7 членов Общественной палаты РФ, назначенных Советом Общественной палаты РФ, 7 представителей Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации и 7 членов Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, назначенных Президиумом Совета».

Пока это лишь предложения. Все, что касается ОНК, во властных коридорах движется очень медленно. Вот и предложения по дополнению 76-го законом пунктом о донаборе в ОНК уже почти полтора месяца лежат в Госдуме. На недавнем круглом столе в Госдуме о проблемах общественного контроля первый заместитель комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций, единоросс Вяткин пообещал обсуждение депутатами этой поправки в конце мая. А если не успеют, то рассмотрят осенью. Действительно, куда торопиться…

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera