Комментарии

Бюрократия против Запада

Почему обществом нельзя управлять как корпорацией

Этот материал вышел в № 31 от 27 марта 2017
ЧитатьЧитать номер
Общество

Камиль Галеевисторик

1

Фундаментальная и определяющая черта политического строя Запада — ​это наличие развитой системы сдержек и противовесов. Традиционное западное общество — ​далеко не всегда общество демократическое, но непременно — ​политически сбалансированное. Как бы ни была велика в нем власть денег, она всегда уравновешена властью аристократии, чиновничества, судебной власти, цехов/профсоюзов, церкви и т.д.

Менеджериальная революция, начавшаяся в 1980-е годы, поставила этот баланс под угрозу. Это проявляется, прежде всего, в абсолютизации ценностей и управленческих практик, сложившихся в частных корпорациях и попытках — ​чаще всего успешных — ​распространить их на все общество. Из всех институтов западного общества первой жертвой подобного «корпоративного империализма» пала наука. Лидером в этой области стало правительство Маргарет Тэтчер: оно первым потребовало от ученых «эффективности» (понимаемой как соблюдение ряда формальных количественных показателей) и пошло на массовое внедрение корпоративных управленческих методик и систем отчетности. Все это повлекло за собой гигантский рост бюрократии, оценивающей эффективность работы исследователей. Помимо прочего ученым вменили в обязанность регулярно печататься в периодике, что немедленно привело к увеличению количества научных журналов. Что и неудивительно — ​бюрократия вполне способна оценить количественные показатели, но, увы, не качественные. Реформы, проведенные Тэтчер, оказались важны для судеб всего человечества: очень скоро британский опыт стали перенимать по всему миру — ​и научные журналы оказались завалены третьесортными статьями, нужными главным образом для отчетности.

Еще одной областью, где новые практики управления посягнули на старый баланс сил, оказался суд. Менеджер из частной компании, скорее всего, будет воспринимать стандартную судебную процедуру как чрезмерно субъективную, архаичную и затянутую. Так что именно влиянием корпоративной культуры Нильс Кристи объяснял резкое ускорение и стандартизацию процедуры судебного процесса в англосаксонских странах (прежде всего, в США, отчасти — ​в Англии и Уэльсе). Образование Комиссии США по вопросам назначения наказаний в 1984 году способствовало унификации судебных решений и в значительной степени ослаблению судебной ветви власти в пользу законодательной и исполнительной. Характерно, что все это сопровождалось взрывным ростом количества заключенных в США.

Новые веяния рано или поздно должны были дойти и до власти исполнительной. Если старая государственная машина объявлена забюрократизированным монстром, к тому же чрезмерно оторвавшимся от народа, а CEO частной компании — ​средоточием всех добродетелей, то идея рекрутировать руководство страны прямиком из корпоративного сектора представляется вполне логичной. Общество, по-видимому, оказалось не в состоянии осознать масштабы происходящей культурной революции и по достоинству оценить тот факт, что Трамп стал первым президентом США, не имеющим за спиной никакого политического или военного опыта.

Неудивительно, что Трамп, имидж которого был выстроен вокруг образа независимого предпринимателя, противостоящего партийным функционерам и развращенным бюрократам из Вашингтона, сразу же после своего избрания вошел в клинч с единственной неподконтрольной еще республиканцам ветвью власти — ​судебной. Трамп, «никогда не имевший над собой босса» и привыкший быстро и автократически решать проблемы подконтрольных ему корпораций, был явно не готов к взаимодействию с заложенными в американскую политическую систему сдержками и противовесами: возглавив страну, он, по всей видимости, воспринимал судей как своих подчиненных и был явно шокирован, встретив сопротивление со стороны одного из них.

Между тем система сдержек и противовесов была создана отцами-основателями США не случайно. Воспитанные на классическом наследии, они хорошо знали, что республики, как правило, заканчивают узурпацией власти со стороны собственных же руководителей. Любопытно, что архетипический образ успешного узурпатора — ​от Цезаря до Лоренцо Медичи — ​харизматичный миллионер-аристократ, обращающийся напрямую к народу, в обход лживых и коррумпированных магистратов, как мы видим, мало изменился за последние две тысячи лет.

В какой степени указанные тенденции актуальны для нашей страны? С одной стороны, нашей государственной элите присуще почти тотальное недоверие к традиционной бюрократии, институтам публичной политики и демократическим механизмам, а также явное стремление переустроить деятельность государства по образцу корпоративного сектора. С другой — ​отечественная система сдержек и противовесов неимоверно слаба по сравнению с американской или европейскими: принятая в 1993 году суперпрезидентская конституция фактически превращает Россию в плебисцитную диктатуру. В сочетании со слабостью институтов гражданского общества, начиная от профсоюзов и заканчивая общественными организациями, все это делает общество заложником любых идей и систем взглядов, принятых наверху.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera