Комментарии

«Я шла с огромной компанией школоты…»

Московские старшеклассники — о том, почему митинг против Медведева стал для них своим

Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

Этот материал вышел в № 32 от 29 марта 2017
ЧитатьЧитать номер
Общество

«Новая газета»редакция

51
 

Десятиклассники одной из московских школ рассказывают о том, зачем 26 марта они вышли на улицу против коррупции. На митинге было несколько человек из класса. Илья, Аня, Таня и Вадим (имена все изменены) объясняют, почему вообще в протестах участвовало так много школьников, и делятся своими впечатлениями.

Аня: Я шла с огромной компанией школоты, даже не из нашей школы. Было ясно, что выходят на митинг школьники, потому что это понятная тема. Не просто арестовали какого-то политического, непонятно за что и что с ним сделали, а конкретная насущная проблема, которая всем понятна и близка.

Таня: Информация распространялась через «Вконтакт», было видео, из-за которого весь сыр-бор, а «ВКонтакте», в основном, школота сидит. Раньше про Болотную площадь «Вконтакте» дети могли и не узнать. Потому что газеты читать дураков нету.

Илья: Ну, у меня есть несколько знакомых школьников, которые были на Болотной.

Таня: У меня тоже, и даже один взрослый, который потом сидел пятнадцать суток и много интересного рассказывал. Но масштабы были не такие.

Илья: И еще тут сработал чисто экономический фактор.

В 2012 году все-таки были люди, которые помнили сытую Россию,

с зарплатами, которые в долларах росли на сумасшедшие проценты ежегодно. В 2008-2009 это как-то притормозилось, но в целом было ничего. Еще не было Крыма, еще не было напряжения между «пятой колонной» и остальной частью населения. Тогда еще было ощущение, что весь народ власть не любит. Теперь такого ощущения нет. Но есть движ.

Таня: Движ, да. Выходишь — там стоят такие в касках…

Илья: На самом деле очень страшно, когда все убегают от ОМОНа, а ты стоишь. Толпа еще метрах в ста от ОМОНа, а уже бежит. Ребят, вы куда бежите? ОМОН уже остановился! Но все убегают.

Таня: Ну все равно стрёмно.

Илья: Стремно, конечно. Но еще вот что. В 2011-12 году было не очень понятно, что будет, там повестка дня была еще про честные выборы, было еще ощущение, что это схватка с властью. А сейчас всем понятно, что это реально, скорее, про совесть, чем про какие-то политические изменения — и не так страшно. Реально никакой агрессии на митинге не было, даже не намусорили. Я видел только какие-то надписи на фонтане.

Таня: Там говорили: «Ментом быть стыдно».

Илья: Да, кричали «позор», «мусора — позор России», вот это все. Но даже не намусорили, только на газонах натоптали. Да, еще на скамейки становились, испачкали скамейки.

Таня: Еще мы с Катей висели на фонарях. Там толпа — а впереди ОМОН, интересно же посмотреть.

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Вадим: А мы пошли скорее посмотреть, что сделает власть против всего этого. И что потом об этом скажет. А с ОМОНом был неприятный случай, когда нас уже отогнали за кинотеатр «Россия»,  мы вышли на Малую Дмитровку. И там был момент, когда единственному омоновцу прилетело от кого-то, и в этот момент они озверели. Они побежали на людей, кого-то кинули, мой друг упал, они начали кого-то брать, я стал друга поднимать… Нас стукнули, и мы убежали.

Таня: Я пошла туда еще для того, чтобы узнать об этом не из СМИ, которые еще непонятно что скажут и какую позицию представят, а чтобы самой видеть, что там происходит, что там за движ, по какому поводу. Понятно, что в официальных СМИ эту историю будут совсем немножечко обсуждать…

Илья: Или совсем не будут… Хотя я видел репортеров доблестного Первого канала из-за спин ОМОНа.

Таня: Потом, когда репортеры уже пробежали, там ездила машинка зелененькая с антенной на крыше, все снимала.

Вадим: ОМОН брал не тех, кто нарушал порядок, а, скорее, тех, кто им попадал под руку. Был момент, когда возле памятника Пушкину начали с двух сторон сжимать ряды, и взяли всех, кто просто не успел убежать. Не потому, что кто-то что-то сделал.

Таня: Мы замечали, что тащат в основном крепеньких мужичков.

Вадим: Мы видели, как снимают людей с фонарей.

Илья: Вообще ОМОН выглядел как полные идиоты. Вот они стоят, такие бравые молодцы — а напротив них я стою, ем конфетку, какая-то старушка стоит… Если смотреть от памятника на кинотеатр «Россия», то справа стояли омоновцы, а слева просто полицейские. И вот омоновцы  всех страшно гоняли. «А ну-ка пошли!» А полицейские…

Таня: «Уважаемые граждане! Идите к черту!»

Илья: Когда я шел к Маяковской, я думал, мы сами идем куда хотим, а это нас оттесняли. Я на Маяковской сел в метро и уехал, потому что идти было уже некуда.

Таня: Мы дошли до Маяковской и решили: а что мы будем уходить. И пошли обратно дворами параллельно Малой Дмитровке. Иногда выходили на нее, проходили по ней и обратно во дворы. Там много таких, как мы, было, там сидели какие-то граждане, которые тоже от полицейских убегали, какие-то тетеньки на заборе сидели, что-то обсуждали между собой, — такой клуб по интересам. 

Вадим: В какой-то момент сказали: «Миролюбивые граждане, разойдитесь, если вы не разойдетесь, мы пустим слезоточивый газ». Но слезоточивого газа не было.

Таня: Мы почувствовали, что воздух как-то стремно пахнет. Я начала задыхаться, а у Кати горло стало жечь, но слез не было. Наверное, кто-то баллончик распылил.

Вадим: Мы решили отойти обратно по Тверской, и там до конца Тверской была линия полицейских. Нам навстречу попалась группа иностранцев, они спросили у нас, как дойти до музея Пушкина, причем они уверенно шли прямо на ОМОН. «Это правильная дорога в музей Пушкина?». Я говорю: нет, там митинг. Они: you have fun there? Я: Oh yes, so much fun! («У вас тут веселье идет?» «О да, еще какое!»)

Задержания на Пушкинской площали. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Таня: Мы с Катей родителям не стали говорить, с утра поехали на учебу. Она по дороге говорит: вот, я хотела сходить, а компании нет. Я говорю: так пойдем. А с кем-то родители сами пошли. Мама вечером спрашивает — что там в центре делается, ты же мимо проезжала? Я говорю, я там была, делается то-то. Мама стала показывать фотографии из соцсетей, как женщин уносят в автозаки: ты этого хочешь?

Аня: Мне мама сказала: будь осторожнее и веди себя хорошо. А то кинешь в кого-нибудь пластиковой бутылкой, а скажут, что ударила омоновца по основанию черепа арматурой.

Вадим: А у нас разделились в семье — с одной стороны мы с сестрой  и дедушка, он даже с нами хотел пойти, с другой родители и бабушка.

Лиза (до сих пор молчавшая): Так вот почему меня родители на все выходные на дачу отправили.

Записала Марина Виноградская

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera