Репортажи

«Титушки» в масках стояли вместе с полицейскими»

Краснодар: провокаторы на мирном шествии, объяснительные со студентов из-за участия в «организациях, санкционированных западными спецслужбами», массовые протесты

Провокаторы бросили дымовую шашку в толпу. Фото автора и участников митинга

Этот материал вышел в № 34 от 3 апреля 2017
ЧитатьЧитать номер
Общество

9
 

Краснодар — один из тех городов, где люди вышли 26 марта — в дождь и в холод — на митинги против коррупции. Почти тысяча человек митингующих, правда, без кроссовок и уточек — здесь люди даже не знали, что в Москве именно это стало символом протеста. Здесь символом были сами люди — те, что не побоялись выйти на улицы, выступая, прежде всего, против местных властей и против латифундистов. Непечатным словом они называют нынешнего министра сельского хозяйства, а в прошлом их губернатора Ткачева. Встреча была организована в соответствии с последней модой: это были не казаки с нагайками, а полиция в сферах, плюс к ним — провокаторы в масках, которых тут называют «титушками». Было — «мясо».

«Политзэк» со стажем

Через четыре дня после митинга встречаюсь с отсидевшим трое суток в спецприемнике Виктором Чириковым — известным активистом, что регулярно попадает под статьи об административных правонарушениях. У Виктора взрослые дети, ему за пятьдесят. Предлагает проехать к этому самому спецприемнику, где сидят ребята, которым дали по 10—15 суток, — нужно сделать передачи: продукты и газеты. Для Москвы подобная самоорганизация — вещь нормальная, для Краснодара — поразительная.

Виктор рассказывает подробно и с каким-то восторгом: «Получилась уникальнейшая ситуация с этим митингом — я вам как старый оппозиционер говорю, — пришло 99 процентов новых людей. Это была молодежь, в основном новые лица, которые никогда не были замечены в политических тусовках. И организаторов не было; мы, старые оппозиционеры, например, вообще не были в курсе: так же, как и все остальные, увидели объявление в соцсетях и решили, что хорошо бы пройтись».

Организатором митинга заявлял себя Мирослав Валькович — его первого и задержали. Власти думали как: обезглавить — и все развалится. Представление о властной вертикали оказалось бессмысленным: никто не ориентировался ни на каких организаторов — обсудили в соцсетях, пришли и гуляем. Вообще-то организация была слабовата: ни своей охраны, ни операторов, что сидели бы на выгодных точках съемки, — да даже никакого плана не было. Ну как идти? Да по Красной улице (центральная) прогуляться, а куда — да как получится.

Но пришедших было столь много, что судей вызвали на работу сверхурочно — работать вечером и всю ночь. «Меня осудили в числе последних, с 7.00 до 10.00 утра», — вспоминает Чириков.

«Как меня задержали? Я снимал оцепление, а мне нужно было пройти на другую сторону — у меня там машина стояла, вот я и спрашиваю у полицейского: «Можно пройти?» Он мне: «Нельзя, прекратите снимать». Я: «На каком основании?» Он развернулся к другим полицейским и сказал: «Забирайте его, там у вас есть место в автозаке». Так меня и забрали. Нас всех повезли сначала в городское ОВД, потом осудили и принялись искать, куда определить. Выяснилось, что Краснодарский спецприемник переполнен и туда никак не попадешь. Пытались отвезти за 100 км — в станицу Полтавскую, но бензин закончился у водителя, потому пришлось размещать все-таки в Краснодарском спецприемнике. Больше всех пострадала пожилая женщина, ее отвезли в Усть-Лабинск, где она пробыла до ночи. Когда ее выпустили в чужом городе, за 100 км от Краснодара, она сама попросилась переночевать в камере до утра. Меня везли в Краснодарский спецприемник, где нас полдня продержали в автобусе: ждали, когда посетит ОНК; как только они ушли за порог, нами стали утрамбовывать камеры.

Меня, как политзэка, поселили в целях перевоспитания в камеру к вору в законе, который как бы курирует Краснодарский край, — ну надо же меня было как-то перевоспитывать. Я и два запуганных студента сидели в этой камере. Но сидели нормально: разговаривали за жизнь и за политику. В итоге этот вор начал помогать всем политическим по всем камерам продуктами, сигаретами. Молодец он, спасибо ему. К нему привозят очень много продуктов, которые просто не съедаются.

Для задержанных самое тяжелое испытание — отсутствие информации. Поэтому я везу им в спецприемник «Новую газету» и «Новую газету-Кубань» — в бумажной версии о нас только вы пишете. А для ребят, сидящих там, это большая поддержка. Да, положен телефонный разговор — 15 минут в день, но если у тебя телефон разряжен и нет к нему зарядки, то тебе никто не поможет. Вот я сейчас и везу несколько зарядок — буду пытаться передать».

У Виктора есть и другие «коллеги» по оппозиции, но на улицы вышли не только они: «Молодежь, она очень восприимчива к несправедливости, и их просто достало, и у них одно требование было: просто возьми и ответь нам, Димон! Ответь на обвинения — пусть юрист твой, адвокат, пресс-секретарь, дворник, но ответит, — иначе это пренебрежение, которое народ на улицу и гонит».

Возле спецприемника Виктора встречает Алексей Мандригеля. В этот раз Алексей не выходил на митинг — совсем недавно уже отсидел 10 суток, а потому выполнял в Краснодаре функцию сайта «ОВД-Инфо»: 26 марта он мониторил задержания и координировал волонтеров.

Виктор ищет бланки на проходной спецприемника — надо заполнить на 12 человек. Алексей замечает: «Видите, проехала красивая машина с надписью «Не Димон» — с одной стороны, и с другой — «но вы держитесь». Эта машина привезла передачи, в каждом пакете — яблоки, бананы, сыр, курица, сигареты, хлеб, сгущенное молоко, джем, вода питьевая, сок и газета».

Увы, зарядки так и не смогли передать, но, правда, удалось поговорить с начальником спецприемника, который пообещал дать доступ к розетке.

Фото автора и участников митинга

«Это были фанаты»

Еще один участник митинга — Константин, молодой худощавый парень лет тридцати, который просит не называть его настоящего имени, потому что работает в крупной компании, аффилированной с правительством.

«Там у нас все очень серьезно — везде висят портреты Путина, и очень строго в этом направлении. Впервые пришел на митинг в 2011 году, тогда же завел и фейсбук, и твиттер, потом вступил в «Яблоко», понял за полгода, что это все не мое, — вышел, стал сторонником Навального.

С чего все началось: за неделю были созданы группы в «ВКонтакте», в «Телеграмм» и в «Фейсбуке». В «ВКонтакте» зарегистрировалось почти две тысячи человек, и стало понятно, что люди придут на митинг. 26 марта мы все пришли примерно в 13.30 в Чистяковскую рощу, а там площадка огорожена — «Молодая гвардия» выступает со сцены, а перед сценой — никого. Потом люди двинулись вглубь парка, там есть перекресток и фонтан в центре. Все туда подтянулись. Мирослав сказал, что нам разрешили говорить в режиме свободного микрофона. И кто-то кинул дымовую шашку. Тогда я не понял, кто это сделал, а потом, когда просмотрели видео, четко идентифицировали двух провокаторов: одного нашли по файнфейсу — это оказался представитель ЧОПа, охранник какого-то караоке-клуба. Благодаря им появились первые задержанные.

Мы решили пойти на центральную улицу Краснодара — Красную, но как бы это уже совсем не согласованно. Но вот так и пошли. Сразу начались задержания. Для этого подогнали не только автозаки, но и рейсовые автобусы, и маршрутки обычные. Больше сотни людей задержали. Поставили конкретный кордон перед нами — стоят полицейские, смотрят в пол и говорят: «Нас поставили, у нас приказ».

На улице Красной мы уперлись в «космонавтов», и там я впервые столкнулся с гопниками — по-моему, болельщиками ФК «Кубань». Они стояли в масках рядом с полицейскими. Кстати, не так давно выходило интервью заместителя начальника полиции Александра Папанова о том, как они круто наладили работу с болельщиками — на этом митинге стало понятно, как они наладили. Было все так. Эти в масках сначала выбирали жертву, потом начинали толкать или бить — и полицейские подбегают, хватают обоих, типа за драку, потом того отпускают, а митингующего везут судить. Мы назвали этих провокаторов «титушками», и есть фото, как они идут уже по улице в масках, а впереди и позади — полицейские».

Двое «титушек» опознаны

К нам присоединяется Александр — поведение выдает в нем сторонника Навального. Александр просит не называть его фамилию, потому что хочет быть на свободе в тот момент, когда в городе откроется предвыборный штаб политика. Видно, что у Александра есть менеджерские способности: рассказывает, как организовано их движение, и параллельно выясняет, можно ли доверять Константину, есть ли у них общие знакомые.

Александр отмечает, что на митинг пришли представители разных партий, даже КПРФ, и никто, в том числе «навальнята», не перетягивал инициативу на себя. Сторонников Партии прогресса было процентов 30.

Алберт Гаямян на митинге

«С самого начала митинга среди нас были провокаторы, и мы их установили, — говорит Александр. — Это Гаямян Алберт и Гайворонский Алексей, оба — русские националисты, представляют «Антилиберальный фронт Кубани». Когда они надевают футболки «Я русский», то выглядят как городские сумасшедшие. Гайворонский Алексей — профессиональный ножевик, участник чемпионата по ножевому спорту. Гаямян Алберт возглавляет «Клуб авантюристов Кубани», а также занимается организацией службы охраны местных коммерческих организаций. «Титушки», которые на нас нападали, работают охранниками, двое как минимум. По данному факту есть заявление в МВД. На толпу они не нападали, конечно. В основном выбирали тех, кто снимал на видео: в частности, я получил ушиб ребра. Меня тоже задержали и доставили в полицию, а там рядовые полицейские обращались с нами как сочувствующие. В личной беседе со мной они говорили: «А куда нам идти работать?»

Алексей Гайворонский — мастер ножевого боя

«Первый автобус с людьми прибыл в Октябрьское ОВД в 16.00. У полиции есть три часа на то, чтобы нам предъявить обвинения или отпустить, — продолжает Александр. — Когда нас привезли, протоколы не были еще готовы, последний протокол написали в районе 20.00, до этого момента нас не выпускали в туалет и не давали воды. Еще нас всех фотографировали и откатали пальцы, то есть дактилоскопию сделали, а это незаконно».

Александр признает, что Навальный не всем нравится, но люди вышли на акцию, потому что он попал в точку. «Было нападение, была подлость, совершенная в отношении протестующих. Теперь у нас протест еще и против подлости», — резюмирует Александр.

«Хлеба было вдоволь — кормили им мышей»

В Краснодаре идут судебные заседания — апелляции, адвокаты пытаются обжаловать решения судов, которые написаны как под копирку. А меня забирает на машине еще один участник митинга. Олег не называет свою фамилию, он не политический активист, а волонтер: «Часть наших активистов уже уехала из страны, и на волне нарастающего и отупляющего патриотизма было удивительно, что 26 марта в Краснодаре вышло столько людей. Я не собирался лезть ни в какую гущу событий, мне хватает текущих дел. Хотел посетить, отметиться и в этот же день у меня еще планировался ряд встреч, но не сложилось, я оказался одним из «счастливчиков», попавших в спецприемник.

В камере спецприемника была швабра, мы, наивные, думали, что это для мытья полов, но нам объяснили, что шваброй открывают окно.

В воде у них, судя по вкусу, вся таблица Менделеева, даже когда мы добавляли свои пакетики чая в кипяток, было ощущение, что все это приготовлено на испорченном «Нарзане». Но от голода мы не умирали. На стол регулярно приходили муравьи, а на подоконнике жили мышки, они там шелестели и повизгивали, хлеба у нас было много, и ребята их стали подкармливать. Мыши дрались за крошки, а мы залезали на кровать и наблюдали за ними.

Освещение в камере — это лампочка, которая горит круглосуточно, ночью ее слишком много, а во все остальное время слишком мало. Читать невозможно, хорошо, что мои сокамерники были все митингующие, и общение было очень приятным. Мы перезнакомились все и подружились. Нас было 6 человек, двоим — чуть за 20, другим двоим — 30 с хвостиком, один мужичок, успешный бизнесмен, ему в районе 40 лет, и бывший политический деятель лет 50-ти».

Лекция о «подрыве государственных устоев»

Поздно вечером встречаюсь со студентами. С ними «работают» в институтах преподаватели. Красивая студентка, назовем ее Анжелой: «У меня пока не просили объяснительную, только характеристику потребовали: интересы, хобби, какие мероприятия от университета я посещала, какую школу закончила.

Меня отдельно вызывала наша завкафедрой. Беседа была о моих мотивах посещения митинга. Когда я сказала, что пошла с парнем, стала о нем расспрашивать (где учится, сколько лет). Узнав, что он старше, она решила, что это его дурное влияние и он меня «вербует». Провела параллель с девочкой из МГУ, которая общалась с террористами (Варварой Карауловой, осужденной на 4,5 года.Ред.), а когда я сказала, что моего парня на 10 суток арестовали, она совсем в шоке была. Сказала, что хочет его видеть, что «это все Америка, Навальный плохой человек». Я ей сказала, что мы с парнем ничего не делали. И у нас есть адвокат, мы подадим апелляцию. Мне было сказано, что «ваших адвокатов спонсируют американцы!» В итоге завкафедрой посчитала меня жертвой, якобы моя психика не сформировалась и мной легко манипулировать, а в конце сказала: «Я бы такого парня бросила сразу». Спрашивала, как отнеслись мои родители к этой ситуации, я сказала, что «адекватно, они меня поняли»: и на суд приезжали, стояли на улице. В конце «профилактической беседы» завкафедрой сказала, что «нет человека, которого можно поставить рядом с Путиным, а Навального вашего подослали американцы».

Ну и потом целую пару была воспитательная беседа со всей группой, и в конце мы подписались в документе, где было написано: «Об участии студентов в политических движениях, общественных организациях, санкционированных западными спецслужбами, подрывной деятельности против государственных устоев РФ, факультет и специальность».

Цифры

Всего 26 марта, по данным Алексея Мандригеля, было задержано не менее 120 человек, из них 11 несовершеннолетних, которых отпустили через 3—4 часа.

Осуждено всего 36 человек. Двое получили штрафы в размере 1000 и 17 000 рублей, 9 человек — по трое суток административного ареста, 12 человек — по 10 суток, 8 человек — по 15 суток.

Сообщили о давлении со стороны вузов и университетов — 12 человек.

Сообщили об угрозах отчисления — 2 человека.

Известно о четырех нападениях на людей со стороны провокаторов.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera