Репортажи

«Один патриотизм, героизм мною двигал…»

В Московском окружном военном суде завершается процесс по делу об убийстве Бориса Немцова. Вскоре начнутся прения сторон

Темирлан Эскерханов. Фото: РИА Новости

Политика

6
 

В стеклянном «аквариуме» по-прежнему только трое подсудимых: Заур Дадаев — предполагаемый киллер, Хамзат Бахаев — по версии следствия, перевозивший исполнителей убийства и занимавшийся поиском информации о Немцове, и Темирлан Эскерханов, также, по версии следствия, собиравший сведения о Немцове. Что касается Братьев Анзора и Шадида Губашевых, их удалили до окончания прений — за выкрики.

Перед началом заседания Дадаев стоял, облокотившись на стекло, и, улыбаясь говорил с сидящим Эскерхановым. (Из-за вывихнутой ноги в зал суда его тащили под руки). Бахаев же угрюмо сидел в самом углу, листая «Новую газету».

25 апреля прокуроры зачитали присяжным отрывки из первых показаний Заура Дадаева на следствии от 8 марта 2015 года (впоследствии он отказался от них), тогда Дадаев признавал вину. Он, напомним, рассказал следствию, как приехал в Москву, как обсуждал с подсудимыми высказывания Немцова, как они вместе с братьями Губашевыми и Бесланом Шавановым (убитым при задержании) решили, что «надо что-то делать»; как следили за Немцовым, как некий «Русик» предоставил им машину ZAZ Chance, в которой лежал пистолет и, наконец, как он «ради Аллаха» убил политика шестью выстрелами в спину. Что касается оружия, то Дадаев говорил, что его они не доставали и не проверяли. Также у них были «одноразовые телефоны», которые они выкинули сразу после убийства.

Зачитав показания Дадаева, прокуроры включили видео этого допроса. На нём Дадаев нервно жестикулировал руками и левой показывал, как держал пистолет во время убийства (в суде Дадаев утверждал, что он правша). А когда следователь дошел до вопроса о мотивах убийств, звук прокуроры выключили (напомним, по официальной версии, мотива в деле нет, убийство было совершено по найму). Звук снова включили, когда Дадаев рассказывал, как ему было обещано неназванным им заказчиком пять миллионов рублей, и он согласился пойти на убийство Немцова исключительно «ради Аллаха».

«Один патриотизм, героизм мною двигал…» — говорил он, сидя в Следственному кабинете.

Присяжные внимательно слушали, Эскерханов шуршал фольгой от шоколадки, после чего начал молиться. Дадаев молча читал свои показания с листка и что-то подчеркивал ручкой. Хамзат Бахаев сидел в углу стеклянного «аквариума», закрыв лицо рукой, непонятно было — то ли он спал, то ли о чем-то думал.

После просмотра видео защита подсудимых в очередной раз попросила исключить эти показания как недостоверные и полученные под давлением. Судья Юрий Житников ходатайство отклонил. Тогда адвокат Анзора Губашева Муса Хадисов стал оспаривать факт убийства по найму вообще, аргументируя тем, что Дадаев не просил ни у кого денег и кроме того, даже не получил обещанных.

Прокурора Марию Семененко заинтересовала судьба патронов, найденных следователями дома у его матери в Ингушетии, гильзы от которых совпали с обнаруженными на месте убийства Немцова. Дадаев попросил суд отклонить вопрос, так как обыск был проведен без согласия его матери. Просьбу не удовлетворили, а прокурор еще раз повторила вопрос, приводя признательные показания Дадаева на следствии.

— Вы видели меня на видео? Часто вы меня в таком состоянии в суде видели? — эмоционально отвечал ей подсудимый, снова намекая присяжным на давление со стороны следствия. И продолжил в том духе, что «не стал бы подставлять свою мать», к которой и так редко ездил, и хранил бы патроны в сейфе на работе. Однако Семененко ответ не устроил, и она снова переспросила, каким же образом у матери дома оказались патроны с идентичной маркировкой.

— Вы очень красиво и много говорите, — уже раздражался Дадаев, — но, когда вы мне подкинули патроны, вы не подумали, как это будет глупо смотреться на видео.

Но Семененко невозмутимо продолжала допрос: откуда Дадаев мог знать на следствии, какой рукой и куда он стрелял, если он якобы «не имеет никакого отношения к делу».

На это подсудимый снова отвечал, что вел себя на видео, как человек, выпивший «хорошей водички и гонит, гонит». «Я понимаю намерения следствия «продавить» это дело, но судья — только Аллах».

— То есть вы считаете себя невиновным? — уточнил адвокат потерпевших Вадим Прохоров.

— Сто процентов.

Тогда Мария Семененко напомнила присяжным о следах пороха, обнаруженных экспертами за левым ухом и под ногтями у Дадаева. В свою очередь адвокат защиты Марк Каверзин попросил приобщить к материалам дела фотографии, на которых видно, как Дадаев якобы стреляет правой рукой.

 — Нам неизвестно кем, как и где они сделаны, — выразила свои сомнения в подлинности фотографий прокурор.

— В Лефортово они сделаны, в Лефортово, — пошутил Эскерханов, продолжавший шуршать фольгой от шоколадки.

Вадим Прохоров, посмотрев фотографии, заметил, что Дадаев целится левым глазом, а это может говорить о том, что левая часть его тела развита лучше. И судья Юрий Житников не приобщил фотографии к материалам дела.

Перед окончанием заседания адвокат Эскерханова Анна Бюричева ходатайствовала о перерыве на несколько дней, так как ее подзащитный подвернул ногу. Но судья отказал.

— Вашу мать, мы для вас совсем что ли ежики? Выродки… — вскочил Темирлан Эскерханов.

Судья пригрозил ему составлением административного протокола за оскорбления. В ответ:

— Хоть вешайте!

Вот уже полгода каждый день у суда дежурят по одному гражданские активисты с плакатом «Назовите заказчиков убийства Бориса Немцова».

…26 апреля гособвинение должно было представить дополнительные доказательства по делу. Однако в зал ввели только двоих подсудимых: Заура Дадаева и Хамзата Бахаева. Эскерханова не было из-за больной ноги. «Упал с кровати...», — отвечала на все расспросы коллег его адвокат Анна Бюрчиева.

— На всей территории Российской Федерации нет такой конституции, как в Чечне, — о чем-то своём вслух рассуждал Дадаев. Адвокат Прохоров засмеялся. Тот продолжал: я много друзей положил, похоронил за этот закон Российской Федерации, за который меня сейчас судят… Сделали и сделали, мы не плачем, что нам, плакать, что ли?

Войдя в зал, судья объявил причину отсутствия Темирлана Эскерханова:

— Представлена справка из медсанчасти СИЗО. Ушиб мягких тканей левого голеностопа. Еще представили справку о невозможности появления Эскерханова в суде по медицинским показаниям.

Судья поинтересовался у сторон о возможности продолжения дела без подсудимого.

Те были против. С учетом праздников следующее заседание перенесли на 10 мая в 11:00.

Никита Всесвятский, специально для «Новой»

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera