Репортажи

Интимные тайны животных: муж таксидермист, жена органистка

Молодое российское кино о радикальной набожности, двуязычии и уральском роке

Культура

Лариса Малюковаобозреватель «Новой»

1

Восторженные отзывы о фестивале молодого кино «Движение» казались преувеличением «причастных». Но Пятый фестиваль дебютов в Омске подтвердил: «сарафан» не врет: уникальный камерный форум с репутацией, с атмосферой, с энергией развития. Не копирующий европейские смотры, ищущий в фильмах начинающих авторов свою интонацию, способность удивлять, соответствовать току времени: здесь и сейчас. «Движение» — не только пейзаж нового российского кино, но и наметки на будущее.

Фото: Пресс-служба фестиваля «Движение»

Монтаж аттракционов

Место действия – трехсотлетний Омск. Эпохи, стили, вкусовые разночтения смонтировались здесь не только на одной улице, порой — в одном здании. К примеру, в Музее имени Врубеля (он родился в этом городе) на улице Ленина открывается выставка Никаса Сафронова. А к дому на Иртышской набережной, где располагался штаб последнего хозяина Сибири Колчака, нескончаемой вереницей едут свадебные кортежи: с тыльной стороны здания, экспроприированного в революционные годы у купца Батюшкова, расположился Загс. Ближе к окраине, среди промзоновского пейзажа «Беднотауна» за старым забором в ветхом доме с пристройками — рукодельный музей соц-арта авангардного автора Дамира Муратова. Провинциального художника с мировым именем. В пространстве его фантазии духи, архетипы, модные бренды и масскультовые клише мирно водят хоровод под флагом Соединенных штатов Сибири.  

На открытии Никита Ефремов и Александр Стриженов разыграли спор между начинающим режиссером, всматривающимся в бездну искусства, и циничным  продюсером. Неразрешимый конфликт поэта и книгопродавца. По наклонной сцене катились апельсины, лимоны, гранаты. Хэппенинг посвятили Врубелю, долгие годы слывшему всеобщим посмешищем, но продолжавшему путь из банального, общепринятого — в мерцающее таинство, где дьявольское и ангельское – лишь краски на авторском холсте.

На первые смотры «Движения» с трудом набирались премьеры. Сегодня дебютанты вступают в  жесткую конкуренцию, чтобы попасть в Омск. Если на первых фестивалях зрители недоверчиво присматривались к диковинному отечественному авторскому кино, то на Пятом – аншлаги даже на доке. В программе – порой неловкие, но яркие, поисковые опусы, в основном сделанные самостоятельно, без госфинансирования. Которым не прорваться в прокат. Для которых «Движение» — стартовая площадка, едва ли не единственный способ заявить: «Смотрите, кто пришел!»  А с учетом нашей боязливой, на шорох реагирующей реальности, отметим драйв, рискованность программы.  Впрочем, программ несколько.

Полный  — вперед

В полнометражном  конкурсе жаркие споры  вызвали  три фильма. Социальная драма «Язычники» создана на основе пьесы Анны Яблонской, победившей несколько лет назад в конкурсе журнала «Искусство кино». Помню, как собрались в ожидании Анны, летевшей из Одессы на вручение. Пока ждали – узнали про теракт в Домодедово. Продолжали ждать, надеясь, что она не попала в число жертв. Известие о ее гибели оглушило. Режиссер  Лера Суркова  поставила пьесу в Театре.DOC и теперь перенесла ее на экран. При очевидной театральности, от которой так и не удалось избавиться, сложилось интересное смысловое высказывание. Набожная свекровь с помощью божьего слова и веры в царствие небесное силится наладить жизнь неблагополучных детей: ее сына — безработного музыканта, невестки — измученной невезухой риелтора, внучки — брошенной взрослым мужчиной.

Девушка никак не выберет: то ли в окно, то ли в прорубь, то ли напиться. А в ментовке она признается в несчастье – нечто среднее между рэпом и белыми стихами о том, как душа леднеет, о новой тоске и старой пустоте — от удивления глаза милиционерши превращаются в блюдца. У воцероковленной благостной бабули на все случаи жизни припасены рецепты: святая водица, маточное молочко, иконка, цитата из Серафима Саровского. На шестиметровой кухне религия и безверие сходятся в непримиримом клинче. В отличие от антиклерикального «Ученика», в «Язычниках» нет обличения. Здесь у каждого своя правда. Каждого по-человечески можно понять-пожалеть. А эпиграфом к фильму могла бы стать фраза из поэтической азербайджанско-российской миниатюры «Море спокойствия»: «Каждый из нас во что-то верит. И вера эта правдива. И вера эта лжива».

Фильм, получивший больше всего наград от жюри под управлением Алексея Попогребского – минималистский «Костер на ветру» Дмитрия Давыдова. Одна из эмблематичных работ якутской киноволны. Фильм уже участвовал на фестивале в Пуссане, получил приз канадского ImagineNATIV. Его снял директор школы в небольшом улусе Дмитрий Давыдов. Безыскусная драматическая история из жизни одного села. У старика (Алексей Устинов получил приз за мужскую роль) несчастье: сын на тракторе задавил соседа, а потом покончил с собой в тюрьме. Потрясенному старику трудно примириться с разрушенной жизнью. Он дает приют мальчишке, сыну местной алкоголичке. Режет деревянные фигурки, которые не продаются. Просит помощи у рукодельной иконы. Ищет мира с родителями задавленного юноши. Подкладывает хворост в костер посреди мерзлоты – зыбкую  надежду на возможность достойной жизни.

Главный приз получил черный бурлеск выпускницы Кельнской академии медиаискусства Ани Крайс «Нашла коса на камень». Рубеж эпох и веков. Из двух воюющих в Чечне братьев в Иваново возвращается только старший Антон. Но и жизнь российской периферии мало похожа на мир. Наглые бомжи, менты-беспредельщики, свидетельницы Иеговы, чеченцы, танцующие победный танец во дворе пятиэтажек. Братья и сестры, превратившиеся во врагов, провалившиеся в разлом времен. Ружье, завернутое в ситец, стреляет по мишеням бессмысленной жизни. Фильм – прощание с постсоветской эпохой — с истерическим смехом и тоской. Визуальные цитаты из Балабанова, смысловые — из «Братьев  Карамазовых».  Жанр танцует от бытовой комедии до черного треша и кэмпа. Жирно написанные роли (иной раз режиссеру следовало бы актеров успокоить). Работа неровная, но неожиданная, живая. Собственно, такого безбашенного опасного кино и ждут от дебютантов.

Маленький Ёф

В коротком метре редкое число цепляющих фильмов. «Тум-балалайка» — лихой микс Чехова и Шагала, натурального ширпотреба с денежными бирками из рыночных девяностых и декларативной условности: молодые челночницы летят с горки на санках с завидным женихом — хасидом в пейсах под бобровой шапкой. Им, вроде бы, слышится: «Я люблю вас». Но может, это встречный вихрь признается в любви? Из бобровой шапки лезут чудеса: от яиц и курицы до электрического глобуса.

Приз в этой категории получил фильм «Ёф» Николая Сидорова-Французова  про прощание с юностью. Абсурд рифмуется с поэзией, влюбленность расцветает видимыми красками  прямо в кадре, а мечта в образе Татьяны Булановой обещает «нечаянно нагрянуть». И нагрянет.

Для меня лучшей работой конкурса стал «Маленький поезд» Тамары Дондурей, сделавшей очевидный рывок по сравнению с ее предыдущей картиной «21 день» — снятой в хосписе, но пронизанной светом.  

На приеме у психоневролога франко-русская семейка. Пятилетний Николя неуправляем: носится кругами, не умеет говорить, не  реагирует на замечания мамаши. Мать (Сесиль Плеже) уверяет себя и доктора, что проблемы ребенка легкопоправимы, так как связаны с двуязычием в семье. И только врач видит бездну, простершуюся в сознании Николя. Из сеанса в сеанс с помощью игры в железную дорогу он пытается приоткрыть дверцу герметичного, аутичного подсознания. Это путешествие из внешнего —  во внутреннее, зашторенное  пространство. Движемся сквозь строгую геометрию: платформа метрополитена, поезда, электрички, рельсы… По зыбкой границе между явью и ее искаженным видением, между нормой и безумием. Тревожно. Неопределенно. Странно. Хрупко. Маленькая, строго вычерченная кинематографическая пьеса. Универсальное европейское кино.

Cosmic Latte без ручки

В недотянутом с точки зрения режиссуры «Лайве» Максима Лукьянца любопытен герой. Нарцисс-видеоблогер снимает и публикует в Сети каждый свой чих. Отчаянно чудит, к примеру, обматывается скотчем,  дабы увеличить число подписчиков. Бегущая строка снизу демонстрирует неуклонный рост поклонников виртуального «нуля».

Невозможно забыть «Чемодан без ручки» Элен Нелидовой. Фильм в духе «Любви» Петрушевской. Она собралась замуж. Определенно. Но инфантильный пухлый увалень-жених не спешит с предложением… Разумеется, вскоре идут в Загс, а примерив кольца… отчаянно ссорятся. Блестящая кульминация – диалог на улице (здесь вспоминается объяснение в любви из «Свободного плавания» Бориса Хлебникова или знаменитый монолог мента из «Изображая жертву»).  Град взаимных упреков, обид запикивается сигналом, глушащим мат: точка-тире, точка-тире, и нескончаемое тире… перед «обнимашками» примирения. Потому что, Он любит Ее «как кот колбасу». Сам в этом признается.  Примиренные «молодые» распевают «Лабутены» в свадебной машине. Потом сидят на диване и смотрят в разные стороны.

В «Интимных тайнах животных» Валентина Ткача интересная питерская  семья. Муж таксидермист, жена органистка. Днем — чучела из выпотрошенных животных, вечером — «Токката и фуга». Биолог с фантазией реализовал давнюю выставку-мечту: скульптуры спаривающихся животных от оленей до сурков. Особо интересные половые органы – отдельные экспонаты. У входа на выставку дежурит пожилая защитница и животных. Похоже, она — самый неравнодушный зритель.

Два лучших фильма документального конкурса «Достояние республики» и «Про Рок» сравнивать невозможно, как изысканный пейзаж и брутальное батальное полотно. Жюри не могла принять решение чуть ли не до самого закрытия.  

«Достояние республики» Анны Кузнецовой (спец-приз) –  социальная комедия. Певица с  роскошным голосом Нафсет Чениб родом из Адыгеи пела на закрытии Параолимпиады в Сочи и прославилась. Министерство культуры Адыгеи приглашает незрячую звезду в Майкоп.  Весь фильм — захватывающий поединок: ироничный, талантливый человек и архаичная советская система, желающая его присвоить. Нафсет – вегетарианка, любит черный шоколад, хороший кофе и дальние путешествия. Местные чиновники вплоть до окаменевшего президента по-гоголевски убеждают ее «прославлять свой аул»,  давать интервью на адыгейском. Кто ей вбил в голову вредную глупость? Не существует «мирового гражданства». Пусть гергиевы с мацуевыми в Нью-Йорке встречаются. У нас будет собственное «достояние республики». Замечательный финал. Услужливая дама, организующая приезд Нафсет, заглядывает в камеру и ласково обращается к режиссеру: «Ань, а фильм начни прямо с Адыгеи, наших замечательных гор, рек…» И Аня на титрах врубает адыгейскую музыку и туристические виды гор.    

Главный приз получил двухчасовой эпос Евгения Григорьева «Про Рок». В юности сам Григорьев увлекался роком. Семь лет назад произошел отбор героев: 70 рок-групп съехались на кинопробы. Выбирали вчерашние кумиры уральского рока. Из моря групп – от металла до шаманского рока остаются три — самые неожиданные, перспективные. В фильме про путь к мечте будут сниматься: «Городок чекистов», «Cosmic Latte» «Сам Себе Джо». «Человечество запомнит нас!» На протяжении семи лет мы с ними.  С их амбициями, музыкой, надеждами, провалами, изменами, попойками, депрессией. «Мечты об общем рае не отменяют личный ад» Можно было бы назвать эту историю «Как я не стал рок-звездой». «Наше радио» и телек сообщают в новостях о происходящем в стране: Новый год с Медведевым, Крым, война в Украине... после двухлетнего перерыва возобновились съемки фильма «Про Рок». Можно сравнить этот фильм, на который деньги собирали всем миром, со знаменитой лентой Подниекса «Легко ли быть молодым». «Настало время – убило героев?» Почему им не удалось пробить зрительское равнодушие? «Про Рок» пытается зафиксировать состояние молодых  людей сегодня. Чаще всего это состояние недвижимости, но внутри этой усталости и инертности – тонкой красной линией бьется нерв. Рядом с сюжетом про разрушение иллюзий – мотив усталости и разочарования и мэтров рока, их «смысловых галлюцинаций» и самообмана. В съемках участвовали Шахрин, Бобров, Солдатов, Кузьминых, Котов, Пантыкин. 

Отцы и детки

Еще одна особенность «Движения» — здесь показывают пилоты свежих, неформатных  сериалов. Фиксируют, что и у нас граница между фильмом  и телекино, если у них есть автор – стерта.  Известно, что обновленный канал ТВ3 запустил экспериментальный проект продюсеров Валерия Федоровича и Евгения Никишова. «Быть или не быть». Программу по образцу американского Amazon. Талантливые режиссеры (Анна Меликян, Николай Хомерики, Нигина Сайфуллаева, Петр Буслов и другие) выносят на суд публики пилоты сериалов. И голосованием зрители определяют: быть ли фильму.

В «Детках» Нигины Сайфуллаевой —  владелец кабаре (Евгений Цыганов) с помощью подосланных шпионов пытается наладить отношения с сыном. В психо-триллере «Садовое кольцо» 24-х летнего Алексея Смирнова (сына режиссера Андрея Смирнова) богатая дамочка (Мария Миронова) утешает других богатых дамочек в антикризисном центре, при этом буквально теряя собственного сына. Анилиновый рэп-мюзикл «Бонус» Гай-Германики история провинциального Ромео и столичной Джульетты. Среди главных сюжетных конфликтов  – взаимоотношения отцов и детей. Фильмы для широкой аудитории разных жанров, разного качества режиссуры, но в них – чувственность, свежесть, творческая наглость и амбициозность, и наконец, самое существенное — попытка совпасть со сбивчивым пульсом времени.

Завершился фестиваль показом первой серии «Гоголя» Егора Баранова  —  мистического многосерийного постмодернистского триллера. Судебный писарь Николай Васильевич  Гоголь (Александр Петров) помогает знаменитому сыщику Якову Петровичу Гуро (Олег Меньшиков) расследовать загадочные убийства девушек в полтавском селе Диканька. Каскад мотивов гоголевского мира — от «Кюхельгартена» до «Вечеров на хуторе…», «Ревизора» и «Вия» — в воронке мистического хоррора. Стилистика — нечто среднее между «Сонной лощиной» и «Шерлок Холмсом».  Прокатчики фильм уже посмотрели: телекино «Гоголь» в виде сдвоенных первых серий выйдет  на большой экран 31 июля тиражом в 1000 копий.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera