Сюжеты

Неудобная война

Во Вторую мировую Франция столкнулась с обстоятельствами, которые сначала помешали ей сражаться в полную силу, а потом – вспоминать об этом

Наступление французских войск. Битва при Бир-Хакейме, 1942 год. Фото: Imperial War Museums

Этот материал вышел в № 47-48 от 5 мая 2017
ЧитатьЧитать номер
Политика

Юрий Сафроновсобкор в Париже

3

«Париж оскорбленный, Париж сломленный, Париж истерзанный, но Париж освобожденный! Освобожденный своими силами, <…> при поддержке и содействии всей Франции: то есть сражающейся Франции, то есть Франции единственной, Франции настоящей, Франции вечной». Произнося эту речь после триумфального прохода по отнятому у немцев Парижу (25.08.1944), генерал де Голль лучше других знал, что нет никакой «Франции единственной» и «Франции настоящей».

От де Голля до СС

Жизнь становится особенно неоднозначной, парадоксальной и запутанной, когда после победы начинают назначать героев и искать виноватых.

Напомню два довоенных обстоятельства: 1) чрезвычайное желание французов избежать повторения Первой мировой бойни; 2) политический кризис на фоне острейших классовых противоречий – особенно после победы в 1936-м левого «Народного фронта»: правящие слои очень боялись «красной чумы».

Теперь расставим участников военных событий на политической карте Франции (не забывая о том, что по карте их двигали «старшие товарищи» из Лондона, Вашингтона, Москвы или Берлина).

Итак, слева – бесстрашные коммунисты, составившие основу партизанского движения (маки). К осени 1943-го партизан было от 25 до 40 тысяч, к лету 1944-го – уже около 100 тысяч. Среди них — много «наших» (русских, армян, украинцев...). В центрегенерал де Голль со своей «Свободной Францией» (позже — «Сражающейся Францией»). Правее найдете представителей так называемого «Вишисто-Сопротивления» — людей, которые сначала работали на Петена, а потом перешли на другую сторону. Многим из них был близок подход реакционного петеновского режима к построению страны, но при этом они либо разочаровались, либо с самого начала ненавидели немцев.

Маршал Петен. Фото: EAST NEWS

Конечно, не испытывал к ним любви и герой Первой мировой маршал Петен. Но все равно старик сначала повел страну на поводу у принципа «расслабься и получи удовольствие», а потом дошел до выполнения самых страшных нацистских команд: от создания «милиции» (французского «филиала» гестапо) до массовых депортаций в лагеря смерти.

Были еще мужчины с аннексированных французских территорий Эльзас и Мозель (134 тысячи), которых призвали в вермахт, не спрашивая, и отправили умирать на Восточный фронт.

Были и убежденные нацисты – причем как состоявшие на службе у Петена, так и добровольно ушедшие в СС (около 10 тысяч человек).

Но большинство французов в эту войну «никуда не лезли», довольствуясь тем, что немцы сохраняют им жизнь, вино, скудный хлеб и относительную свободу.

«Легко говорить, что <будущий президент> Миттеран1 переметнулся к Сопротивлению поздно, но французов, которые к концу 1942 года выбрали этот путь, было не так много», — напоминает историк Пьер Пеан.

Время маршала Петена

17 июня 1940 года, после того, как маршал Петен призвал французскую армию к капитуляции, генерал де Голль отбыл из Бордо в Лондон. На следующий день при помощи Би-би-си он обратился к французам с призывом к сопротивлению. Сегодня улицы и площади имени «18 июня 1940 года» есть в каждом французском городе, а тогда генерала почти никто и не услышал, хотя речь появилась в газетах и повторялась по радио.

В числе первых к генералу прибыли 128 рыбаков с глухого бретонского острова Сен… За два дня до этого транзитом через Алжир добрался писатель и летчик Ромен Гари… Десятками и сотнями приезжали в Лондон из Франции офицеры и солдаты, которым только что пришлось отдать на потеху немцам родные земли. Это были бойцы, униженные дважды: и поражением, и безразличием со стороны своих.

К счастью, англичане принимали хорошо. Правда, принимать было почти некого: через месяц после обращения де Голля его армия не насчитывала и 7 тысяч.

В конце августа она за три дня увеличилась в пять раз за счет жителей африканских колоний – людей, не имевших французского гражданства.

И так было всю войну: армия де Голля (максимальная численность к маю 1943-го — 73 тысячи человек) не меньше чем наполовину состояла из колониальных бойцов. Когда в 1943-м ее объединили с французской «Африканской армией» (генерал Жиро), пропорция стала еще более внушительной.

«Я думаю, если бы в 1940 году провели референдум, 90 процентов французов проголосовало бы за Петена и благоразумную немецкую оккупацию», — говорил после войны основатель левой газеты «Либерасьон» Эммануэль д’Астье де ля Вижери — выходец из богатой аристократической семьи и герой Сопротивления (редкое сочетание). Но референдума не понадобилось. В 1940-м маршал Петен и так был героем для многих.

Время де Голля еще не пришло. Оно даже не показалось за поворотом.

«Его страна прекратила сопротивление, сам он не более чем беженец, и если мы прекратим его поддерживать, он – конченый человек. И вы посмотрите на него!.. Нет, вы посмотрите на него! Воображает из себя Сталина с двумястами дивизиями за спиной» — эти слова Черчилль сказал за спиной де Голля 17 января 1943-го. Черчилль и Рузвельт устроили конференцию в Касабланке не только для того, чтобы обсудить действия на фронтах и помощь Советскому Союзу, но и затем, чтобы склонить де Голля к сотрудничеству с «вишисто-сопротивленцем» Жиро.

Генерал Жиро, Франклин Д. Рузвельт, генерал де Голль и Уинстон Черчилль на конференции в Касабланке. Один из нескольких вариантов парадной фотографии. Фото: akg-images / EAST NEWS

Война де Голля на четыре фронта

Жиро в 1940-м оказался в немецкой тюрьме, откуда сбежал в апреле 1942-го. В ноябре отчалил в Африку и предложил услуги американцам. В декабре в Алжире генерал Жиро распорядился расстрелять бойца Сопротивления, убившего перешедшего на сторону союзников видного вишиста адмирала Дарлана2. Того самого адмирала, который, узнав в ноябре о решении гитлеровцев захватить стоявший в Тулоне французский флот, дал приказ о затоплении.

После этого американцы назначили Дарлана Верховным представителем Франции в Африке, что вызвало бессильную ярость де Голля. В который раз генералу указывали на его место. В мае 1942-го де Голль узнал о высадке британцев на французский остров Мадагаскар только от журналистов, позвонивших ему в три часа ночи. В июне 1944-го Черчилль вызвал де Голля в Лондон, чтобы поставить перед фактом: высадка в Нормандии состоится завтра, командовать парадом будет Эйзенхауэр…

…Ну а в Касабланке в январе 1943-го Рузвельт и Черчилль настояли на том, чтобы де Голль и Жиро руководили французским Сопротивлением совместно.

Фотография, на которой де Голль и Жиро изображают на фоне Рузвельта и Черчилля рукопожатие, получилась не с первого раза: генералы так быстро отдергивали руки, что фотографы не успевали сделать кадр.

И все равно это был пик сотрудничества двух французских генералов.

В следующие месяцы Жиро удалось за спиной де Голля спланировать совместно с коммунистами Корсики операцию по освобождению острова, а де Голлю – оттеснить Жиро от власти, чтобы в ноябре 1943-го стать единоличным шефом Сопротивления.

Но единоличным – не значит всеми признанным. Де Голль имел ограниченные возможности для контроля за партизанами, действовавшими во Франции, и никак не мог убедить союзников в том, что он легитимный представитель французской власти.

Рузвельт почти до конца войны рассматривал вариант взятия Франции под временное управление союзников. После высадки в Нормандии американцы привезли с собой франки, напечатанные в США. И только желание Черчилля и Сталина оставить под боком у немцев «сильную Францию», а также тяжелое упрямство де Голля помогли французам на финише войны втиснуться в число победителей.

8 мая акт о капитуляции Германии вместе с Жуковым, Монтгомери и Эйзенхауэром подписывал французский генерал де Латр де Тассиньи. (До ноября 1942 года героический генерал служил режиму Виши.)

Кроме того, было не так уж мало французов из армии Петена, которые отчаянно сражались против англичан и американцев при обороне колоний. Де Голль это понял не сразу, а потому совместная с британцами попытка в сентябре 1941-го взять Дакар закончилась полным провалом. В Габоне, Сирии и Ливане вишисты после поражения предпочитали сдаваться в плен, но не переходить на сторону «Свободной Франции». На Мадагаскаре 8 тысяч вишистов отбивались от британцев ровно полгода. И т.д.

Бир-Хакейм

Но, конечно, Франция сейчас вспоминает не эти образцы. Французы помнят имена своих погибших героев. Наизусть знают главную песню Сопротивления — «Chant des partisans», мотив которой сочинила Анна Марли — французская певица русского происхождения.

Не забывают про «Нормандию-Неман» (жив еще механик Андре Пейрони) и про тех, кого де Голль после войны назвал «компаньонами Освобождения».

Их было 1038 человек. Осталось 11. Две недели назад умер Ален Гайе – один из самых молодых и самых первых бойцов «армии де Голля».

В феврале скончался Андре Сальва — последний участник битвы при Бир-Хакейме. Битвы, которая «спасла честь сражающейся Франции». С 26.05 по 11.06.1942, то есть семнадцать дней, 3700 французов сдерживали, окопавшись посреди ливийской пустыни, 32 000 солдат генерала Роммеля. Сдерживали под градом снарядов и ковровыми бомбардировками.

«У многих из нас были собаки, — вспоминал Пьер Хейтцманн, один из французских героев. – Когда летели английские самолеты, собаки спокойно прогуливались. Когда приближались самолеты люфтваффе, собаки скулили и прятались в ямы».

Люди не всегда умеют так же четко отличать добро от зла.

1Став президентом, «вишисто-сопротивленец» Миттеран каждый год возлагал венки к могиле Петена — в годовщину капитуляции Германии в Первой мировой (11.11.1918). Первым, впрочем, это сделал еще генерал де Голль.
2Убийство заказал еще один герой Сопротивления, Анри д’Астье де ля Вижери – монархист и родной брат создателя левой газеты «Либерасьон» (см. выше).

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera