Комментарии

Блокбастер в проруби

«Кинотавр» начался занятно, неожиданно и скандально. Лариса Малюкова — о фильмах Волобуева и Сильвестрова

Кадр из фильма «Блокбастер»

Этот материал вышел в № 62 от 14 июня 2017
ЧитатьЧитать номер
Культура

Лариса Малюковаобозреватель «Новой»

2
 

Ночь. Темно. Россия

На представлении первого конкурсного фильма «Блокбастер» его режиссер, в прошлом  известный кинокритик Роман Волобуев, деликатно объявил со сцены Зимнего театра, что свое имя с титров снимает. Что на фестивале представлена сокращенная продюсерская версия арт-мейнстримовской, то есть за подписью автора, картины, адресованной широкому зрителю, но действительно любящему кино.  

Вот это странно.

После просмотра этой «не режиссерской версии», показалось, что «Блокбастер» не завершился с финальными титрами, он продолжается здесь на «Кинотавре». Но как! В фильме реальность и ее телевизионный симулякр слились в волшебном ненавязчивом объятии. Героиня Лиза (Светлана Устинова): за тридцать, родом из Омска — на пару с телезнаменитостью Пастернаком  (лицо, перещупанное ролями, принадлежит Михаилу Ефремову, который наглостью и авантажностью напоминает телезвезду  Александра Гордона) ведет передачу «Спаси любовь!».  Полощут личное.  Обсуждают разводы и способы их «преодоления». Ведь брак, по словам одной из героинь (Светлана Ходченкова) это долголетние инвестиции. Свою любовь небедной Лизе спасти не удается. И разочарованная изменой бой-френда (Александр Молочников) блондинистая дива с карамзинским именем мчит к черту на кулички, лакая из горла бутылку сухого, чтобы съесть там вредную шаурму после шести, и влипнуть в дрянную историю.  У «куличек»  есть адрес. Электроугли — всего час от Москвы. Именно там в машину сорвавшейся с катушек Лизы влетает еще одна красотка: провинциальная  брюнетка Наташа (Анна Чиповская), только что ограбившая пункт «быстрые деньги».

У брутальной истории — реальная подоплека — газетная заметка: несколько лет назад фотомодель Алмазова в капроновом чулке на голове с духовым пистолетом ограбила офис микрокредитования в Нижнем Новгороде. Кто не в курсе: наша реальность в разы абсурдней и брутальней любой киновыдумки.

Наташа по фильму — дура. И скрыть это немаловажное обстоятельство любого из ее поступков — не удается.  К тому же у  нее дикий акцент, от которого  она временами отказывается. Словно «Душка» из фильма Стеллинга, простая, но артистичная  девушка Наташа повисает на шее у популярной телеведущей Лизы, и не собирается отставать. Ближе к финалу Лиза даже  привыкает, свыкается с этой обременительной длинноногой ношей, которую ищут пожарные, коллекторы, ищет милиция в лице усталого от трудной жизни Евгения Цыганова.

«Ночь, темно, Россия».  Куда бежать? В Электроугли?

Как жить на территории «быстрых денег», проповедей духовников на радио «Вечность», неприхотливых наветов «Лайфньюс»? Когда женщин меряют по сиськам, а мужчин — по баблу.  В фильме — да, много смешного, отличные современные диалоги. Для насмотренных зрителей туча отсылок: от «Нокаута», «Тельмы и Луизы», «Роковой женщины» до «Джой» и «Секс, ложь и видео».   Знаковый  и не обещающий добра современной России Чайковский с «Танцем маленьких лебедей» вплотную смыкается с обнадеживающим «Жаворонком» Рамиреса-Поля Мориа, в народе известного как «В мире животных». 

Но все это веселое и милое жанровое многоцветье в густонаселенном мире «животных»: телезвезды, бандиты, коллекторы, менты — оставляет  ощущение недоговоренности.

Словно собирались сказать нечто важное, героинь нащупали универсальных, даже сочувствие и симпатию к ним пробудили. А потом… ну его: давайте просто пошутим.

Возможно, режиссерская версия (по словам Волобуева, она длиннее. На сколько — непонятно) менее гладка и упитанна. Но и продюсеры, рискующие деньгами, очевидно, хотели на выходе получить настоящий «блокбастер». Кстати,  слово это поначалу авторами фильма использовалось в ироническом и метафорическом значении. Волобуеву хотелось сделать не столько меланхолическую криминальную комедию, сколько неумозрительную дискуссию между согласившимися с существующим положением вещей, и теми, кто это «вынужденное положение» анархистски игнорирует.

Хорошо бы и оригинальная версия обрела возможность существования рядом с фильмом-копией. Хотя бы в сети. На пресс-конференции Роман Волобуев заметил: «Этот маленький цирк с фильмом — повод для внутрииндустриальной дискуссии. Почему «Кинотавр» — национальный смотр — каждый год с трудом находит 12 картин для конкурса? Вот и получаем кино, недостаточно смешное для зрителей СТС, и недостаточно умное для взыскательной аудитории». Впрочем, после успешного показа  фильма на «Кинотавре» прокатчики — компания «Вольга»—  уже объявили, что число экранов будет увеличено.  

Роман Волобуев сравнил свой разлад с продюсерами с разводом — и еще больше сблизился со своими вымышленными героями: «Любой развод длится долго. Вы уже не любите друг друга, но не можете расстаться». В этот момент казалось, что режиссер  стал персонажем фильма «Блокбастер». Наташей, которая с пистолетом в руке воюет с общепризнанным укладом. Или  гостем в студии «Спаси любовь»: «Всегда надеешься —   хотя вы перестали друг друга слышать, что-то удастся изменить, — с нескрываемой грустью говорил Роман, —  Мы ругались, мирились, шли на компромиссы, какие-то совсем губительные вещи удалось отменить. Но в какой-то момент отходишь назад и понимаешь, что это не то».

«На дне». Ток-шоу

«Прорубь» продолжает начатую «Блокбастером» историю подмены реальности телевизором.

Очередной безумный концептуальный опус от арт-художника, режиссера Андрея Сильвестрова, из фильма в фильм прорубающего  кино-хэппенинг как окно в современное искусство. 

Фильм-инсталляция  на стихи Андрея Родионова по пьесе Кати Троепольской. То есть пока авторы искали деньги на экспериментальный фильм, они придумали пьесу в Центре Мейерхольда. Сильвестров строит свой поэтический вербатим как мозаику, сложенную в проруби. Рифмы мозаики фрагментами тонут.

Потому что прорубь — а никакой не черный квадрат — метафора современной России.

Население страны — ее большая часть — запершись в квартирах,  смотрит бесконечное телешоу  о разнообразных  формах жизни Проруби. Телешоу, теленовости и есть образ существования современной России. Тема дня меняется разнообразно:  меньшая часть населения уже внутри телеящика ныряет: крещение, рыбалка, закаливание. Перефразируя Ницше: «Если долго смотреться в прорубь, прорубь начинает смотреться в тебя». Внутри тебя, глубокая, темная, страшная тьма, рвущаяся телепомехами.  

Первая половина стихотворного фильма вообще воспринимается на одном дыхании, она более социальна, остроумна, вживую связана с реальностью. Вторая —  лирическая, метафизическая, подводная, — словно зависла, крутится-вертится, усыпляя телезрителя на экране и зрителя в кинозале. Это «прямой подводный эфир» — телешоу «На дне» с синхронами морского царя и его гостей в  булькающей студии.  И нет антисказке конца, и нет ей начала.

Прорубь — это телевизор. Главная общность российского люда. Погружаемся в его бездонные воды, нечем дышать. Булькаем, в отсутствии кислорода, глотая фейковые новости, псевдорасследования, рекламу товаров последней необходимости. Шоу-маст-гоу с нашим участием. В рапиде телевизор смотрят дети, старики, работяги с пивасиком, домохозяйки, любовники, олигархи. Их движения замедленны, их лица замерли в бессымсленной полуулыбке. Они не снаружи, они уже внутри  — загипнотизированные, очарованные странники виртуальной реальности.

Прорубь — главное неизменное место встречи телестраны и ее зрителей: президента Булата Царева (Дмитрий Брусникин) и рвущейся на свободу щуки. Опального олигарха (Михаил Ефремов), галерейщика, православного активиста, моржей-энтузиастов  Газманова с Джигурдой, безработного из Капотни, дайвера, обнаружившего, что Христу в воде не было холодно. Ведущие абсурдных теленовостей Анна Монгайт и Денис Катаев с гордостью объявляют, сколько в Москве на Крещенье оборудовано прорубей. Тысячи. Во всех районах. Попроще. И с удобствами, с подогревом.

Население к омовению готово. Ныряем.

Кадр из фильма «Прорубь»

Ток-шоу «На дне» — наша сверкающая корочкой льда виртуальная действительность. Абсурд как норма жизни.  Лучше жизни. «Можно ли вынырнуть из проруби?» —  задается вопросом автор. Только если осмелишься отвернуться от виртуальной бездны, посмотреть в глаза реальности.

Один из героев фильма, неказистый современный Орфей, решился. Вынырнул из проруби. Нарушил все возможные запреты, оглянулся, отвернулся от экрана — вытащил из проруби свою Эвридику. Сейчас они вместе, и телеэкран — виртуальное адово шапито — словно заново увидели: смотрят со страхом, слезами на глазах.

А там, в телевизоре, народ наш, подобно некрасовской девице красной, «щупает прорубь ногой», готов по первому зову броситься сломя голову в «царство подводное»,  под «синие льды» голубого экрана.  

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera