Сюжеты

«Я чист как слеза ангела»

Подсудимые выступили с последним словом, а потерпевшие предложили Кадырову, Геремееву и братьям Делимхановым написать явки с повинной

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Процесс по делу об убийстве Бориса Немцова можно считать законченным. В самые последние дни перед вердиктом с репликами выступили адвокаты и прокуроры, затем - с последним словом - подсудимые, судья же ознакомил присяжных с вопросным листом, и начал им читать напутственное слово.

Суд: Московский окружной военный
Подсудимые: Заур Дадаев, Хамзат Бахаев, Темирлан Эскерханов, Анзор и Шадид Губашевы
Потерпевшие: Жанна Немцова
Статьи: ст. 105 УК ч. 2, пункты «ж» и «з» (убийство, совершенное организованной группой из корыстных побуждений или по найму), ч. 3 ст. 222 УК (незаконное приобретение, хранение и перевозка оружия)
Стадия: обмен репликами, последнее слово
Грозит: вплоть до пожизненного заключения

Реплики прокурора и адвокатов оказались не менее эмоциональны, чем сами прения. Гособвинитель Мария Семененко доказывала, что защитники допустили «грубые попытки опорочить доказательства обвинения». В связи с чем прокуроры принесли в суд проволочный манекен, на котором, оспаривая доводы Марка Каверзина, адвоката предполагаемого киллера Заура Дадаева, продемонстрировали, как были расположены раны на теле Немцова и как стрелял убийца. Семененко снова напоминала о признательных показаниях Дадаева и Губашева. Говоря о заказчиках убийства, обвинитель заявила, что СК занимается их поиском «поверьте, очень успешно».

Некоторые зрители в зале полушепотом выразили недоверие. Семененко продолжала: «По закону, разбирательство ведется в отношении только тех подсудимых, которые находятся перед вами, уважаемые присяжные. Поэтому все, что здесь говорится о заказчиках, — это, ну, просто поговорить».

Адвокат Жанны Немцовой Вадим Прохоров отметил, что отсутствующего на скамье подсудимых Руслана Мухутдинова, по версии следствия, организатора, потерпевшие считают лишь одним из исполнителей. Возмутился адвокат тем, что в прениях адвокат Дадаева Шамсудин Цакаев сказал, будто потерпевшие согласны с невиновностью его подзащитного. «Может, он спутал — я говорил о невиновности Бахаева. Что касается Заура Шариповича Дадаева, как и Анзора Шахидовича Губашева, я абсолютно убежден в их активной причастности к преступлению. Но нам больше всего хочется, чтобы за решеткой в первую очередь сидели организаторы и заказчики убийства. Надеемся, когда изменится ситуация в стране, следствие их раскроет. И лично я абсолютно убежден, что наилучшим выходом для Рамзана Кадырова, Руслана Геремеева (бывшего замкомандира батальона «Север», у которого работал водителем Руслан Мухутдинов – прим.ред.) и братьев Делимхановых было бы написание явки с повинной».

Под братьями Делимхановыми Прохоров имел ввиду Шарипа Делимханова, занимавшего пост командира полка полиции УВО МВД по ЧР (так называемый «нефтяной полк»), депутата Госдумы Адама Делимханова и бывшего командира батальона «Север» Алибека Делимханова, где служил Заур Дадаев.

Адвокат Дадаева Шамсудин Цакаев, извинившись перед Прохоровым, вновь раскритиковал показания  свидетеля Молодых, видевшего киллера на мосту. «Это обвинение началось с гнусной лжи», — резюмировал он.

Его коллега Марк Каверзин добавил, что «экспертиза, которая подтверждала бы, что на мосту Дадаев, — такой экспертизы нет. Есть только силуэт. «На ваше решение, - обратился он к присяжным, - будет смотреть весь мир, не адвокаты, не прокуроры, а весь мир!».

Адвокат Заурбек Садаханов, представляющий интересы Хамзата Бахаева, заявил, что «обвинение не представило ни одного доказательства, которые подтверждают причастность Бахаева». Адвокат Анзора Губашева Муса Хадисов заметил, что подсудимым незачем было убивать Немцова: «чеченский народ не только уважал Немцова и Политковскую, они обожали их». Защитник же Темирлана Эскерханова Анна Бюрчиева напомнила, что ни один из свидетелей не указал на причастность ее клиента к преступлению, а прокуратура «предлагает признать его виновным только потому, что он с кем-то созванивался».

В последнем слове подсудимых никто не признал вину, и все просили присяжных их оправдать. Неожиданно для всех подсудимые, которые в начале процесса требовали переводчика, заговорили на вполне приличном русском языке, некоторые даже без акцента.

С самой короткой речью выступил Хамзат Бахаев: «Моя невиновность доказана всей совокупностью доказательств. Что еще? Вам решать мою судьбу и судьбу моих детей, я к преступлению не причастен».

Шадид Губашев, в своей обычной зеленой шапочке, первым делом извинился перед потерпевшими за оскорбления в адрес Немцова, сказанные им на следствии, и выразил соболезнования дочери и маме Немцова. «Это (признательные показания — ред.) были не мои слова, а слова ФСБ. Видит Господь, я не причастен». Он признавал, что встречал в аэропорту Беслана Шаванова (еще один соучастник) по просьбе Дадаева, но это обычная практика, когда просят кого-то встретить. «Тут говорят, что нам заплатили деньги. Но где они? Это политическое убийство, которое фсбшники повесили на нас», - жестикулируя, заключил Шадид Губашев. 

Анзор Губашев также начал с соболезнований потерпевшим: «Я прочитал здесь (в СИЗО – прим. ред.) книгу «Исповедь бунтаря» и понял, каким человеком он был. Именно за мужество его и убили. Меня вынудили дать признательные показания. Но я этого не совершал. Нас судят, потому что мы чеченцы. Вы видели, что тут происходило, а решите вы виновен я или нет – меня это уже мало волнует, это как Аллах решит», - закончил он. 

Темирлан Эскерханов, без бороды, первым делом поблагодарил присяжных за терпение: «Меня пытаются обвинить в страшном преступлении. Я не верю в правосудие, но доверяю вам. Я чист как слеза ангела!». И, по его словам, он готов поклясться на Коране, если присяжные захотят, что не совершал преступления.

Самым длинным было выступление Заура Дадаева. «Я не совершал этого преступления. Мне очень стыдно за признательные показания, за своё малодушие. Я не был преступником, я был боевым офицером. Вас интересует один Кадыров, но мы – не Кадыров». И тут же рассказал притчу: «Почему имам Шамиль, когда сдавался в плен, не обернулся? Он знал, что чеченцы не стреляют в спину! Желаю вам удачи, здоровья, счастья, любви!»

Аплодисментов не последовало.

В отсутствии присяжных судья зачитал предварительный список вопросов. Замечания возникли у потерпевших и защиты. В первую очередь обратили внимание на второй вопрос, который гласил: «Если на предыдущий вопрос (доказан ли сам факт убийства – прим.ред.) дан утвердительный ответ, то доказано ли, что указанные в нем действия совместно и согласованно с подсудимыми и лицом, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью (Бесланом Шавановым), совершил Дадаев?». Как объясняла адвокат Ольга Михайлова, при положительном ответе на вопрос о виновности Дадаева автоматически будут признаны виновными все подсудимые. Вполне допустимо, что присяжные кого-то считают виновными, а кого-то нет. И отвечая, они могут просто запутаться. Целесообразней задавать вопрос по каждому подсудимому отдельно. Но судья оставил все вопросы в прежнем виде.

Во вторник, 27 июня, присяжные уйдут в совещательную комнату для вынесения вердикта. Им предстоит ответить на 26 вопросов.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera