Колумнисты

Интеллект — искусственный, бюджет — космический

Россия взяла кредит на оснащение судов по последнему слову техники, но деньги на это уже были освоены

Этот материал вышел в № 97 от 4 сентября 2017
ЧитатьЧитать номер
Политика

Ольга Романоваэксперт по зонам, ведущая рубрики

8
 
Петр Саруханов / «Новая»

Вот оно — всё одно к одному. В Россию приходит искусственный интеллект. Сначала про искусственный интеллект долго, подробно и довольно страшно рассказывал глава Сбербанка Герман Греф — и что кредитные решения уже принимают в Сбере не люди, и именно он, интеллект, и что в скором времени искусственный интеллект вытеснит человеческий — во всяком случае, в Сбере. В конце августа о том, что в российские суды вот-вот придет искусственный интеллект, заявил банк БРИКС, выдав на это дело кредит в 460 млн долларов. Ну и вишенкой на торте стал, конечно, Владимир Путин, который сообщил школьникам 1 сентября, что власть над миром получит тот, кто станет лидером в сфере искусственного интеллекта.

Власть над миром — вещь хорошая, годная, однако суды нам ближе и к телу, и к делу. Давайте посмотрим на официальное сообщение банка БРИКС. Сейчас будет довольно долгая цитата, однако без нее мы дальше не продвинемся.

«Новый банк развития» (НБР) стран БРИКС, на 20% принадлежащий России, окажет поддержку российской судебной системе, предоставив Москве суверенный кредит на $460 млн. Деньги пойдут на развитие инфраструктуры и внедрение информационных технологий в рамках Федеральной целевой программы «Развитие судебной системы на 2013–2020 годы», говорится в сообщении банка. Средства привлечены в рамках проекта содействия развитию судебной системы, сообщили в Минэкономразвития, координирующем эту программу. «Основной целью проекта является повышение эффективности работы судебной системы и совершенствование судебной защиты прав и законных интересов физических и юридических лиц путем улучшения инфраструктуры и внедрения современных информационных технологий», — пояснила РБК представитель ведомства Елена Лашкина.

Сам проект планируется реализовать за пять лет. В этот период будет продолжена работа по развитию системы судов общей юрисдикции Москвы и приведению ее в соответствие с зарубежными стандартами судопроизводства. В частности, будут построены здания районных судов Москвы, оснащенные IТ-инфраструктурой. Все залы заседаний Московского городского суда, а также районных судов будут оснащены системами аудио- и видеозаписи. Кроме того, проект предусматривает модернизацию залов судебных заседаний для обеспечения функционирования института присяжных заседателей, а также разработку и опытное внедрение информационных систем, которые будут способствовать «переходу на цифровизацию правосудия и использованию искусственного интеллекта, включая разработку и опытное внедрение программно-аппаратных комплексов для автоматизированной подготовки протоколов судебных заседаний на основе системы распознавания речи».

Минуточку. Что-то слышится родное в долгих песнях ямщика. Где-то мы это уже слышали.

Искусственный интеллект по отчетности

Ах, ну да. Одиннадцать (!) лет назад вышло постановление правительства от 21.09.2006 № 583 (ред. от 01.11.2012 № 1125), которым была утверждена Федеральная целевая программа «Развитие судебной системы России» на 2007—2012 годы». Нас здесь интересует приложение 3 — вот там есть интересные цифры про деньги, но сколько именно из общих сумм ушло на аудиопротоколирование и создание зачатков искусственного интеллекта, не выделено. Среди ожидаемых конечных результатов реализации Программы должно было стать осуществление обязательной аудиозаписи судебного заседания в целях обеспечения соблюдения процессуальных норм и предотвращения появления жалоб на протоколы судебных заседаний. Программа предусматривала необходимость законодательного закрепления обязательного ведения аудиозаписи судебного заседания.

Адвокат Мария Серновец обратилась в Министерство экономического развития, и там подтвердили, что предусмотренные мероприятия по развитию материально-технического обеспечения судебной системы были проведены и средства освоены в среднем на 99%. Минэкономразвития в своем ответе указало, что одним из мероприятий Программы являлось информатизационное обеспечение деятельности судов общей юрисдикции: произведено оснащение залов судебных заседаний комплексами аудио-, видеофиксации и протоколирования хода судебного заседания. Управление Судебного департамента Москвы сообщило, что системы аудиофиксации в суды общей юрисдикции г. Москвы были поставлены в 2010 году и в 2012 году. Уже 2010 году таким оборудованием были оснащены 18 судов Москвы в количестве 1 (одного) комплекта на суд, в 2012 году такими же комплектами были оснащены 33 суда общей юрисдикции Москвы в количестве 4 (четырех) комплектов на суд.

В конце 2013 года начальник отдела компьютерного обеспечения Мосгорсуда Тузиков М.В. письменно ответил адвокату Серновец, что с января 2013 года системами аудио- и видеофиксации протоколирования были оборудованы 53 зала основного корпуса суда и 48 залов апелляционного корпуса (то есть все). Впрочем, это не помешало Мосгорсуду сообщить в мае 2013 года, что он только собирается объявить конкурс на создание систем аудио- и видеопротоколирования на общую сумму 99 млн руб.

Ну, хорошо. Исполнили одну целевую программу — взялись за следующую. Опять про аудио- и видеопротоколирование, на этот раз с 2013 по 2020 год.

Только на информатизацию судебного департамента при Верховном суде РФ было выделено 14,5 млрд руб. И давайте посмотрим на целевые индикаторы ФЦП «Развитие судебной системы 2013—2020»: количество залов судебных заседаний, оснащенных системой видеопротоколирования: в 2013 году — 640, в 2014 году — 1250, в 2016 году — 1870, в 2017 году — 2528. А про 2018 год уже ничего не сказано — закончили оснащать. Итого системами видеопротоколирования должно быть оснащено 6288 залов судебных заседаний.

Количество залов судебных заседаний, оснащенных системой аудипротоколирования: в 2013 году — 4050, в 2014 — 6500, в 2015 году — 7372, итого — 17922 зала.

Более того — на сайте Минэкономразвития опубликована отчетность исполнения ФЦП. Из отчетности следует, что системами аудиопротоколирования в 2013 году оснащено 5020 залов, в 2014 — 7470 залов, в 2015 — 8400, это даже больше, чем планировалось — 20890 залов и всего-то за 200 млн долларов.

Всё.

Всё уже оснастили по три раза, отчетность опубликована, деньги списаны.

И теперь мы на это дело берем кредит? Опять? А отдавать будут налогоплательщики? За что?

Видимо, за актуальную новеллу — «искусственный интеллект». Теперь это так будет называться.

Но помилуйте, скажут нам — ведь первые залы были оснащены системами аудиопротоколирования десять лет назад, они ведь уже морально устарели, а мысль и изобретения человеческие несутся вперед на космических скоростях. И мы с этим совершенно согласны, только мы, увы, не в состоянии оценить степень отставания или превосходства систем аудио- и видеопротоколирования в российских судах, потому что никто этого всего в работе в глаза не видел.

Может, есть. А может и нет. Может, есть, но не работает. Может, есть и работает, только этим никто не пользуется. А может даже и пользуется, только адвокатам и подсудимым от этого не легче, протоколы-то ведутся совершенно традиционными дедовскими методами.

Инвестиции в справедливость

Оно и понятно. Научить искусственный интеллект работать с современной судебной системой довольно сложно. Но даже если научить — как сказать, что если Иван Петрович позвонит, то к нему надо прислушаться, а если Петр Иванович — то нет? Роботы — они ж тупые.

Впрочем, как говорил Сергей Королев, «критикуя — предлагай». Да это, кстати, не сложно — всё на поверхности.

Для совершения правосудия гораздо более важно инвестировать средства, как ни странно, не в материальную базу судов (в нее уже было проинвестировано более чем достаточно, и задача следственных органов — посмотреть, куда именно, и разобраться, почему не работает). Инвестировать средства следовало бы не в суды, а как раз в следственные органы, а именно — в строительство новых высокотехнологичных помещений по хранению вещественных доказательств.

Хорошо: не нравится инвестировать в следственные органы — давайте построим такие помещения при судах. Их у нас нет вообще. А это значит, что справедливость откладывается.

У нас на сегодняшний день по делам, связанных с убийством и насилием, вещественные доказательства уничтожаются после вступления приговора в законную силу, что не оставляет никаких шансов осужденному добиться пересмотра приговора в силу вновь открывшихся обстоятельств, к которым, в частности, могут быть отнесены новые технологии изучения доказательств — например, появление новых тестов ДНК. В США уже огромное количество людей вышло на свободу, обретя ее благодаря этой программе. А нам не надо устанавливать справедливость? Хранение вещдоков — гораздо более важная задача для достижения правосудия, чем затраты на ровно то же, что уже было закуплено и построено уже не один раз — на аудиопротоколирование, которое по документам должно уже быть везде.

Когда нам говорят, что нужны какие-то сумасшедшие деньги на обновление программного продукта, хочется громко сказать вслух, что это разводка. В мире существует довольно много программ, которые записывают аудио и видео и переводят их в текстовой формат. Все они зарубежные (ок — самые успешные и распространенные). Можно, конечно, потратить в тысячу раз больше денег и создать свой уникальный продукт специально для российской судебной системы — но в чем смысл? Давайте тогда строить свой собственный смартфон (ой, да, это ведь уже было, кстати).

Рынок поставки программных продуктов и оборудования к ним для государственных компаний в России очень большой. И крайне непрозрачный. И с большим количеством претензий, которые носят неформальный характер. До стадии уголовных дел доходят только те, которые несут в себе ярковыраженный конфликт, где есть конкурент, который заинтересован в устранении компании.

Но мы понимаем, что много претензий неформального характера возникает тогда, когда правоохранительные органы выявляют серьезные факты распила и откатов, например, в силу того, что в них замешаны госструктуры (в том числе неприкасаемые), они предпочитают по-тихому уволить проштрафившихся людей, нежели выносить конфликт наружу. И до судов мало что доходит.

Судьи, и особенно судебный департамент знают, что рынок IT-закупок крайне непрозрачный и очень коррупционно емкий. Поэтому мы потратим на искусственный интеллект три раза целевые бюджетные средства, а в четвертый раз — возьмем кредит.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera