Интервью

«Самое сложное — не стрелять»

Группа «БИ-2» — о своем новом альбоме «Горизонт событий», вурдалаках и революции

Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

Этот материал вышел в № 108 от 29 сентября 2017
ЧитатьЧитать номер
Культура

Ян Шенкманспецкор

1

Шура и Лева отказываются говорить о политике. Отмазки стандартные: мы всего лишь музыканты, развлекаем народ, и вообще — слушайте лучше песни. Хорошо, давайте о песнях. «БИ-2» — авторы одного из самых мощных антивоенных клипов за последние годы, «Забрали в армию». Мужчины в забрызганных кровью белых костюмах поют: «Я, признаться, не думал, что может быть так:/Кто вчера был мне другом — сегодня мой враг./Мы в прощальных объятиях стоим на краю,/Ведь друг в друга стрелять нам». Да и название нового альбома, «Горизонт событий», звучит как газетная рубрика на актуальные темы. Кликаем песню «Родина» и слышим: «Ну за что, скажи мне, я пытаюсь понять, на меня империя зла?» Ага, аполитичная группа.

Перед интервью Лева показывает мне закладки на своем смартфоне: «Медуза», «Эхо», «Новая»… Как говорится — вместо тысячи слов.

— Если мы не кричим на каждом углу  о нашей позиции, это не значит, что ее нет. Мне смешны обвинения в том, что мы играем инфантильную музыку и не затрагиваем никаких проблем. Просто послушайте песню «Революция», там все сказано.

А сказано там следующее: «Революция похожа на женщину, которая даст тебе самое большое счастье на свете, но наутро убьет тебя. Именно поэтому не будет больше в мире революций, потому что не осталось у этой женщины женихов».

— Значит, революций не будет?

— Не хочется, честно говоря. Ни одна революция не привела ни к чему хорошему. Самое сложное — не кричать и стрелять, а каждый день делать свое дело и делать его хорошо. Я всегда восхищался людьми, которые всю жизнь на протяжении 20-25 лет ходили на одно и то же предприятие. Вставали утром, выполняли свою работу, заботились о детях. Вот настоящие герои…

И вдруг с воодушевлением, как на протестном митинге:

— Однако пришло время для перемен. Глобальных и смелых. Молодое поколение должно научиться брать ответственность на себя за своё будущее, минуя крайности. Пока не стало поздно!

Пауза. И уже спокойнее,на тон ниже:

— А меня в данный момент интересует творчество, написание песен. Я даже пить бросил, чтобы больше времени оставалось на музыку.

Кстати, об алкоголе. Главный хит нового альбома — «Виски». Клип на него собрал уже больше миллиона просмотров. А сюжет такой. Двое мошенников, по виду американцы, приезжают в русскую глубинку продавать крестьянам паленый виски. Попадают в деревню вурдалаков, а вурдалак, напившийся виски, страшен вдвойне. И начинается кровавая вакханалия, по сравнению с которой «Техасская резня бензопилой» выглядит детским садом. На фоне оторванных рук, ног и голов — безмятежный припев: «Что в Иркутске, что в Норильске какой русский не пьет виски».

Шура говорит:

— Это шутка. Просто хотелось снять русский хоррор.

И добавляет без тени улыбки:

— Хоррор Пятницкого.

Их сразу же обвинили в русофобии. Кто-то обвинил, а кто-то порадовался. Цитирую комментарии:

«Странно, что до сих пор не набили морды Шуре и Леве. Деградировали, поддались на европейскую пропаганду»; «За убийство ватника в конце — лайк»; «Прикольно показан «русский мир», жестокий, в пьяном угаре»; «Да идите вы со своим виски, евреи!»; «Не суйся с «прогрессом» в глухомань, сожрут».

Обложка альбома «Горизонт событий»

Насчет прогресса — интересное замечание. Сами того не желая (или желая?), «БИ-2» попали в нерв общественного противостояния, с «коктейлями Молотова» и без. Вдумайтесь, какая метафора: мошенники впаривали деревенским дурачкам западную культуру (в виде паленого виски), а нарвались на вурдалаков. Можно ведь трактовать и так.

— Случайность, — говорит Лева, — мы не настолько умные. Но вообще все это не может нравиться. Общество разогрето ненавистью. Если раньше противостояние шло между буржуа и левыми, то теперь уже вегетарианец готов идти с вилами на мясоеда. Если так пойдет дальше, снесет всех, и правых, и виноватых.

Шура:

— У меня это вообще все не вяжется: XXI век на дворе, 10-й айфон вышел — и такое мракобесие…

Лева:

— Глупо, бессмысленно. У человечества есть серьезный враг — болезни, старость. Вот с чем надо бороться, а не друг с другом. И так ведь умрем, зачем же усугублять?

Шура:

— Хватит убивать друг друга. И хватит подбивать людей на убийства.

— Шура, а вспомни 2000-й. Вы снимаетесь у Балабанова в «Брате-2», поете свой главный тогдашний хит «Полковнику никто не пишет». А на экране Данила Багров, парень с пустыми глазами, который мочит налево и направо людей другой национальности, да и просто чужих. Спустя 17 лет к этому пришло полстраны.

— Тогда это воспринималось как анекдот. Гротеск, как у Тарантино в Pulp fiction. А теперь анекдот уже несмешной.

Лева:

— Да, ты хороший пример привел. «Брат» сейчас смотрится в неожиданно неприглядном свете. Но ведь это честный образ. Увы.

В конце девяностых на смену протестному року в России пришло сразу несколько мощных групп, певших о любви, о природе, о себе, о чем угодно, только не о том, что происходит с обществом. «Ночные снайперы», «Мумий Тролль», Земфира, «БИ-2»… Все те, кто и сейчас отказывается говорить о политике. Но если Магомет не идет к горе, гора решает по-своему. После 2014 года становится все сложнее не замечать, не участвовать, не реагировать. То Земфира попадет в скандал с украинским флагом, то Сурганова споет про «танки в чужой стране», то Шура и Лева забрызгают кровью свои ослепительно белые пиджаки. Пространство, в котором нет либералов и патриотов, Украины и России, богатых и бедных, все сужается и сужается.

Шура: Как говорят хирурги, мы его теряем.

Лева: Это дорога в никуда. А что ты предлагаешь? Чтобы мы возглавили какое-нибудь общественно-политическое движение? Мы не можем никого вести за собой, мы не знаем, куда. Вести должны хорошие парни, а мы плохие. Какие из нас моральные авторитеты? Мы рок-н-ролльщики.

Шура: Как-то наши промоутеры брали интервью у зрителей, выходивших с концерта. Люди говорили, что они на два часа выпали из реальности. Мы дали им два часа счастья, мы молодцы.

— Шура, это не счастье, это анестезия.

Он долго думает, морщится. Недоволен.

Потом говорит:

— Согласен. Анестезия.

Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»
Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»
Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»
Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета»

 

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera