Репортажи

Краснодонцы. Часть 4

Как казнили молодогвардейцев и их палачей

Похороны казненных молодогвардейцев / РИА Новости

Этот материал вышел в № 109 от 2 октября 2017
ЧитатьЧитать номер
Общество

15

от редакции

«Новая газета» завершает цикл публикаций о легендарной подпольной организации «Молодая гвардия», которая была создана ровно 75 лет назад. И о том, как сегодня живут люди в Луганской области, где активная фаза последних боевых действий завершилась в марте не 1943-го, а 2015 года, и где до сих пор есть линия фронта. Она же — установленная Минскими соглашениями линия разграничения между Вооруженными силами Украины и формированиями самопровозглашенной «Луганской Народной Республикой» («ЛНР»).

Изучив партийные архивы, хранящиеся в Луганске, спецкор «Новой» Юлия ПОЛУХИНА вернулась в Краснодон. Опираясь на материалы архивов, в предыдущих публикациях нам удалось рассказать о том, как создавалась подпольная комсомольская организация Краснодона в сентябре 1942 года, какую роль в ее работе играла связь с партизанскими отрядами и подпольными обкомами Ворошиловограда (так во время войны назывался Луганск) и Ростова-на-Дону и почему комиссаром «Молодой гвардии» сначала был Виктор Третьякевич (прототип «предателя» Стахевича в романе Фадеева), а потом Олег Кошевой. И оба посмертно пострадали по идеологическим мотивам. На Третьякевича навесили клеймо предателя, хотя даже сам автор «Молодой гвардии» говорил, что Стахевич — образ собирательный. Кошевому, напротив, досталось во время волны борьбы с советской мифологией: стали говорить о нем тоже, как о собирательном образе, который Фадеев «нарисовал» в угоду партийному руководству.

Пожалуй, ни краснодонские, ни луганские архивы не дают возможности однозначно сказать, кто был лидером «Молодой гвардии», сколько именно больших и малых подвигов (или, говоря современным языком, спецопераций) у нее на счету, и кто из ребят, уже схваченных полицией, дал под пытками признательные показания.

Но факт в том, что «Молодая гвардия» — это не миф. Она объединяла живых молодых людей, почти детей, главным подвигом которых, совершенным помимо их воли, была мученическая смерть.

Об этой трагедии мы и расскажем в последней публикации цикла о краснодонцах, опираясь на воспоминания родных молодогвардейцев, рассказы их потомков, а также протоколы допроса полицаев и жандармов, причастных к пыткам и казням.

Мальчишки играют в футбол у мемориала расстрелянным молодогвардейцам. Фото: Юлия Полухина / «Новая газета»

Подлинные, материальные свидетельства того, что происходило в Краснодоне в первые две недели 1943 года, когда сначала были арестованы, а потом казнены молодогвардейцы и многие члены партийной подпольной организации, стали исчезать уже в первые дни после освобождения города Красной армией. Тем ценнее каждая единица научных фондов музея «Молодой гвардии». С ними меня знакомят сотрудники музея.

«Вот у нас материалы по полицаям Мельникову и Подтынову. Я помню, как судили их в 1965 году. Суд проходил в ДК им. Горького, микрофоны были выведены к динамикам на улицу, это была зима, и весь город стоял и слушал. Мы достоверно и сегодня не можем сказать, сколько было этих полицаев, одного поймали в 1959 году, а второго в 1965 году», — рассказывает главный хранитель фондов Любовь Викторовна. Для нее, как и для большинства музейных работников, «Молодая гвардия, — очень личная история. И это главная причина того, что летом 2014 года, несмотря на приближение боевых действий, они отказались эвакуироваться: «Мы даже начали по коробкам все раскладывать, что в первую очередь, что во вторую отправлять, но потом приняли совместное решение, что никуда не поедем. Мы не готовы были в рамках декоммунизации залечь на полки и зарасти пылью. Тогда еще закона этого на Украине не было, но разговоры такие уже шли».

Декоммунизация действительно настигла Краснодон, который перестал существовать, потому что в 2015 году был переименован в Сорокино. Впрочем, в музее это никак не ощущается, да и никому из местных жителей в голову не придет назвать себя сорокинцем.

«Посмотрите на эту фотографию. На стенах камер, в которых содержались после ареста молодогвардейцы, хорошо видны надписи, — показывает мне один из раритетов Любовь Викторовна. И объясняет, в чем его ценность. — Эти фото сделал Леонид Яблонский, фотокорреспондент газеты 51-й армии «Сын отечества». Он, кстати, первым снял не только историю о молодогвардейцах, но и Аджимушкайские каменоломни, и Багеров ров, куда сбрасывали после массовых расстрелов тела казненных жителей Керчи. И фото с Ялтинской конференции — тоже его. Это, кстати, не помешало в 1951 году репрессировать Яблонского за якобы неуважительные высказывания о Сталине, но после смерти вождя фотограф был освобожден и потом реабилитирован. Так вот, по словам Яблонского, когда красноармейцы вошли в Краснодон, было уже темно. В камерах все было исцарапано надписями — и подоконники, и стены. Яблонский сделал несколько кадров и решил, что вернется утром. Но на утро пришел — ничего уже не было, ни единой надписи. И кто затирал, не фашисты же? Это сделали местные жители, мы так и не знаем, что там писали ребята, и кто из местных стер все эти надписи».

«Детей опознавали по одежде»

Шурф шахты №5 — братская могила молодогвардейцев. Фото: РИА Новости

Зато известно, что руководить работой по извлечению тел казненных из шурфа шахты № 5 первоначально доверили Василию Громову, отчиму молодогвардейца Геннадия Почепцова. При немцах Громов был негласным агентом полиции и имел прямое отношение как минимум к арестам подпольщиков. Поэтому ему, конечно, вовсе не хотелось, чтобы тела со следами бесчеловечных пыток были подняты на поверхность.

Вот как этот момент описан в воспоминаниях Марии Винценовской, матери погибшего Юрия Винценовского:

«Долго томил он нас своею медлительностью. То не знает, как извлекать, то не знает, как лебедку установить, то просто оттягивал извлечение. Родители-шахтеры подсказывали ему что и как надо сделать. Наконец, все было готово. Слышим голос Громова: «Кто добровольно согласен спуститься в бадье?» — «Я! Я!» — слышим. Один был мой ученик 7-го класса Шура Неживов, другой — рабочий Пучков.
<…>
Нам, родителям, разрешили занять место в первом ряду, но на приличном расстоянии. Наступила абсолютная тишина. Такая тишина, что слышно было собственное сердцебиение. Вот поднимается бадья. Слышны выкрики: «Девушка, девушка». Это была Тося Елисеенко. Она была сброшена одной из первой партии. Труп положили на носилки, накрыли простыней и унесли в предшахтную баню. Вдоль всех стен в бане был разложен снег, и на снег укладывали трупы. Бадья спускается снова. На этот раз ребята кричали: «А это мальчик». Это был Вася Гуков, тоже расстрелян в первой партии и тоже завис на выступавшем бревне. Третий, четвертый. «А этот голенький, он, наверное, и умирал там, у него и руки сложены на груди». Как электрический ток пошел у меня по телу. «Мой, мой!» — закричала я. Со всех сторон послышались слова утешения. «Успокойтесь, это не Юрочка». Какая, собственно, разница, не четвертый, так пятый будет Юрий. Третьим был извлечен Григорьев Миша, четвертый — Винценовский Юра, пятый Загоруйко В., Лукьянченко, Сопова и последующий Тюленин Сережа. <…> Тем временем наступил вечер, трупов в шахте больше не было. Громов, посоветовавшись с врачом Надежой Федоровной Приваловой, здесь присутствующей, объявил, что больше извлекать трупы не будет, так как врач сказала, что трупный яд смертелен. Здесь будет братская могила. Работы по извлечению трупов были прекращены.
На другое утро мы снова у шурфа, теперь уже зайти в баню разрешалось. Каждая мать старалась в трупе узнать своего, но это трудно давалось, т.к. дети были совершенно изуродованы. Я, например, своего сына узнала только по приметам на пятый день. Загоруйкой О.П. была уверена, что сынок Володя в Ровеньках (часть молодогвардейцев увезли из Краснодона в гестапо, они были казнены уже в Ровеньках.Ю. П.) передавала туда для него передачу, ходила спокойно вокруг трупов. Вдруг страшный крик, обморок. У пятого трупа на брюках она увидела знакомую латочку, это был Володя.
Несмотря на то, что родители опознали своих детей, однако ходили к шурфу в течение дня по несколько раз. Ходила и я. Один раз вечером мы с сестрой пошли к шурфу. Издали заметили, что над самой пропастью шурфа сидит какой-то человек и курит. <…> Это был Андросов, отец Андросовой Лиды. «Хорошо вам, нашли труп своего сына, а я вот не найду трупа дочери. Трупный яд смертелен. Пусть я умру от яда трупа своей дочери, но я должен ее достать. Подумаешь, хитрое дело — руководить извлечением. Двадцать лет работаю в шахте, опыт большой, ничего хитрого нет. Пойду в горком партии, буду просить разрешения руководить извлечением». И на следующий день, получив разрешение, Андросов принялся за работу».

А вот фрагмент воспоминаний самого Макара Андросова. Он — работяга, шахтер, и самые жуткие минуты своей жизни описывает буднично, как работу:

«Приехала медицинская экспертиза. Врачи сказали, что тела извлекать можно, но нужна специальная резиновая одежда. Многие родители молодогвардейцев меня знали как кадрового горняка, поэтому настояли, чтобы меня назначили ответственным при спасательных работах.
<…>
Жители добровольно шли помогать. Трупы извлекали горно-спасательные работники. Однажды я попытался проехать с ними до конца, в глубь шурфа, но не смог. Из шахты доносился удушливый трупный запах.
Спасатели рассказывали, что ствол шахты был завален камнями и вагонетками. В ящик помещалось по два трупа. После каждого извлечения, родители бросались к ящику, плакали, кричали. Тела относили в шахтную баню. Цементный пол бани потрусили снегом, и тела клали прямо на пол. У шурфа дежурил врач и приводил в чувства родителей, которые теряли сознание. Трупы были обезображены до неузнаваемости. Многие родители узнавали детей только по одежде. Воды в шахте не было. Тела форму сохранили, но начали «разлаживаться». Многие тела достали без рук и ног. Спасательные работы проводили 8 дней.
Дочку Лиду извлекли из шурфа на третий день. Узнал я ее по одежде и по зеленым буркам, которые шил сосед. В этих бурках она была арестована. На шее у Лиды была бечевка. Стреляли, наверно, в лоб, потому что на затылке была большая рана, а на лбу меньше. Не было одной руки, ноги, глаза. Суконная юбка была разорвана и держалась только на поясе, джемпер тоже разорван. Когда достали тело Лиды, я упал в обморок. А.А. Старцева говорила, что узнала Лиду даже по лицу. На лице была улыбка. Соседка (присутствовала при извлечении трупов) говорит, что все тело Лиды было окровавлено. Всего из шурфа достали 71 труп. Гробы делали из старых досок разобранных домов. 27 или 28 февраля тела своих детей из Краснодона мы привезли в поселок. Гробы поставили у поссовета в один ряд. Гроб Лиды и Коли Сумского поставили в могиле рядом».

Тюленин и его пятерка

Сергей Тюленин

Когда читаешь эти «больные», хоть и по прошествии лет записанные воспоминания родителей, понимаешь, что именно ускользает при спорах об исторической правде в истории «Молодой гвардии». То, что это были дети. Они ввязались в большой взрослый кошмар и, хотя воспринимали его с абсолютной, даже нарочитой серьезностью, он так и воспринимался как некая игра. А кто в 16 лет поверит в близкий трагический финал?

Большинство родителей молодогвардейцев и не догадывались, чем те занимаются вместе с друзьями в оккупированном немцами городе. Этому способствовал и принцип конспирации: молодогвардейцы, как известно, были разбиты на пятерки, и рядовые подпольщики знали только членов своей группы. Чаще всего в пятерки входили юноши и девушки, которые дружили или просто были хорошо знакомы друг с другом еще до войны. Первая группа, ставшая впоследствии и самой активной пятеркой, сформировалась вокруг Сергея Тюленина. Можно до бесконечности спорить, кто в «Молодой гвардии» был комиссаром и кто — командиром, но у меня сложилась уверенность: лидером, без которого не было бы легенды, — это как раз Тюленин.

В архиве музея «Молодой гвардии» лежит его биография:

«Сергей Гаврилович Тюленин родился 25 августа 1925 года в селе Киселево Новосильского района Орловской области в семье рабочего. В 1926 году вся его семья переезжает жить в город Краснодон, где и вырос Сережа. В семье было 10 детей. Сергей, самый младший, пользовался любовью и заботой старших сестер. Он рос очень живым, подвижным, жизнерадостным мальчиком, которого все интересовало. <…> Сережа был общителен, сколачивал вокруг себя всех товарищей, любил экскурсии, походы, а особенно любил Сережа военные игры. Мечтой его было стать летчиком.
Окончив семь классов, Сергей пытается поступить в летное училище. По состоянию здоровья он был признан вполне годным, но не зачислен по возрасту. Пришлось снова идти в школу: в восьмой класс. <….> Начинается война, и Тюленин добровольно уходит в трудовую армию — на строительство оборонительных сооружений. <…> В это время по указанию большевистского подполья создается комсомольская организация. По предложению Сергея Тюленина она была названа «Молодой гвардией»…

Тюленин был одним из членов штаба «Молодой гвардии», принимал участие в большинстве боевых операций: в распространении листовок, в поджоге скирд хлеба, сборе оружия.

Близилось 7 ноября. Группа Сергея получила задание водрузить флаг на школе № 4. (в этой школе учились Тюленин, Дадышев, Третьякевич, Юркин, Шевцова. — Ю. П.). Вот что вспоминает Радий Юркин, 14-летний участник операции:

«В долгожданную ночь накануне праздника мы отправились выполнять задание. <…> Сережа Тюленин первым поднялся по скрипучей лесенке. За ним с гранатами наготове мы. Осмотрелись и сразу же принялись за работу. Степа Сафонов и Сережа по скреплениям на проволоке влезли на самую крышу. Леня Дадышев стал у слухового окна, всматриваясь и прислушиваясь, не подкрался ли кто к нам. Я прикрепил полотенце знамени к трубе. Все готово. «Старший минер» степа Сафонов, как мы его потом прозвали, заявил, что мины готовы. <…> Наше знамя гордо реет в воздухе, а внизу на чердаке лежат противотанковые мины, прикрепленные к древку знамени. <…>
Утром возле школы собралось много народа. Взбешенные полицейские бросились на чердак. Но сейчас же вернулись назад растерянные, бормоча что-то о минах».

Вот как в воспоминаниях Юркина выглядит вторая громкая и успешная акция «Молодой гвардии»: поджог биржи труда, который позволил избежать отправки на принудительные работы в Германию двух с половиной тысяч краснодонцев, в том числе и многих «молодогвардейцев», накануне получивших повестки.

«В ночь с 5 на 6 декабря Сергей, Люба Шевцова, Виктор Лукьянченко незаметно пробрались на чердак биржи, разбросали заранее приготовленные зажигательные патроны и подожгли биржу».

 И тут заводилой был Тюленин.

Одним из самых близких друзей Сергея был Леонид Дадышев. Отец Леонида, азербайджанец иранского происхождения, приехал в Россию, чтобы разыскать брата, но потом женился на белоруске. В Краснодон они переехали в 1940 году. Надежда Дадышева, младшая сестра Леонида Дадышева, так описала эти месяцы в своих воспоминаниях:

«Вместе с братом учился Сергей Тюленин, да и жили мы с ним по соседству. Очевидно, это и послужило толчком к их будущей дружбе, которая уже не прерывалась до конца его короткой, но яркой жизни. <…> Любил Леня музыку. У него была мандалина, и он мог часами сидеть и исполнять на ней русские и украинские народные мелодии. Любимыми были песни о героях Гражданской войны.
Были способности и в области рисования. Излюбленной темой его рисунков были военные корабли (эсминцы, линкоры), конница в бою, портреты полководцев. (Во время обыска при аресте брата полицейские забрали очень много его рисунков.)
<…>
Однажды брат попросил, чтобы спекла пышек домашних. Он знал, что через наш город будут проводить колонну военнопленных красноармейцев, и, завернув в узелок пышки, отправился с товарищами на главную шоссейную дорогу.
На другой день его товарищи рассказали, что Леня бросил узелок с продуктами в толпу военнопленных, а также бросил и свою зимнюю шапку-ушанку, а сам в лютый мороз ходил в фуражке».

Финал воспоминаний Надежды Дадышевой возвращает нас к шурфу шахты № 5.

«14 февраля город Краснодон был освобожден частями Красной армии. В этот же день мы с мамой пошли в здание полиции, где увидели кошмарную картину. Во дворе полиции мы увидели гору трупов. Это были расстрелянные военнопленные красноармейцы, засыпанные сверху соломой. С мамой я зашла в помещение бывшей полиции: все двери были настежь распахнуты, на полу валялись поломанные стулья, разбитая посуда. А на стенах всех камер были написаны произвольные слова и стихи погибших. В одной камере во всю стену большими буквами было написано: «Смерть немецким оккупантам!» На одной двери было нацарапано чем-то металлическим: «Здесь сидел Дадаш Леня!» Мама сильно плакала, мне стоило больших усилий увести ее домой.
Буквально через день стали извлекать трупы погибших молодогвардейцев из ствола шахты № 5. Трупы были обезображены, но каждая мать узнавала своего сына и дочку, и с каждым подъемом лебедки наверх долго слышались душераздирающие крики и плач измученных матерей. <…> С тех пор прошло больше сорока лет, но всегда больно и тревожно вспоминать о тех трагических событиях. Я не могу без волнения слышать слова из песни «Орленок»: не хочется думать о смерти, поверь мне, в 16 мальчишеских лет»… Мой брат погиб в 16 лет».

Мать Дадышевых умерла вскоре, она не смогла пережить гибель сына. Из шурфа Леонида достали всего синего, оттого что секли плетьми, с отрубленной правой кистью руки. Перед тем, как сбросить в шурф, его расстреляли.

А сестра Дадышева Надежда жива до сих пор. Правда, поговорить с ней не удалось, потому что в связи с тяжелым состоянием здоровья последние годы жизни она проводит в краснодонском хосписе.

Полицаи и предатели

Геннадий Почепцов

В научном фонде музея есть не только воспоминания о героях и жертвах, но и материалы о предателях и палачах. Вот выдержки допросов следственного дела № 147721 из архива ВУЧН-ГПУ-НКВД. Оно расследовалось в отношении следователя полиции Михаила Кулешова, агента Василия Громова и его пасынка Геннадия Почепцова — 19-летнего молодогвардейца, который, испугавшись арестов, по совету отчима написал заявление, указав имена своих товарищей.

Из протокола допроса Громова Василия Григорьевича от 10 июня 1943 года.
«…Когда в конце декабря 1942 года молодежь обокрала немецкую машину с подарками, я спрашивал у сына: не причастен ли он к этому грабежу и не получал ли он долю из этих подарков? Он отрицал. Однако когда я пришел домой, то увидел, что дома кто-то был из посторонних. Но со слов жены узнал, что приходили товарищи Геннадия и накурили. Тогда я спросил сына, нет ли среди арестованных за кражу участников подпольной молодежной организации. Сын ответил, что действительно некоторые из участников организации арестованы за кражу немецких подарков. Чтобы спасти жизнь сына, а также чтобы не падала на меня вина за принадлежность к организации моего сына, я предложил Почепцову (своему неродному сыну) немедленно написать в полицию заявление о том, что он хочет выдать участников молодежной подпольной организации. Сын пообещал выполнить мое предложение. Когда я вскоре спросил его об этом, он сказал, что заявление в полицию уже написал, какое именно он написал, я не спрашивал».

Следствие по делу краснодонцев в полиции возглавлял старший следователь Михаил Кулешов. Как свидетельствуют документы архивов, до войны он работал адвокатом, но карьера не складывалась, он был судим и отличался систематическими пьянками. До войны он часто получал по партийной линии выговоры от Михаила Третьякевича — старшего брата молодогвардейца Третьякевича, выставленного впоследствии предателем, — за «бытовое разложение». И Кулешов испытывал к нему личную неприязнь, которую впоследствии выместил на Викторе Третьякевиче.

Полицаи Соликовский (слева), Кулешов (на центральном фото стоит справа) и Мельников (на крайнем справа фото на переднем плане).

О «предательстве» последнего стало известно только со слов Кулешова, которого допрашивало НКВД. Виктор Третьякевич стал единственным молодогвардейцем, имя которого было вычеркнуто из наградных списков, хуже того, на основании показаний Кулешова были сформированы выводы «комиссии Торицына», по материалам которой писал свой роман Фадеев.

Из протокола допроса бывшего следователя Кулешова Ивана Емельяновича от 28 мая 1943 года.

«…В полиции был такой порядок, что раньше всего арестованного приводили к Соликовскому, он приводил его «в сознание» и велел следователю допросить, составить протокол, который надо передать ему, т.е. Соликовскому, для просмотра. Когда Давиденко привел Почепцова в кабинет Соликовского, а перед этим Соликовский вынул из своего кармана заявление, спросил, он ли его писал. Почепцов ответил утвердительно, после чего Соликовский снова спрятал это заявление в карман.<…> Почепцов рассказал, что он действительно состоит членом подпольной молодежной организации, существующей в Краснодоне и его окрестностях. Он назвал руководителей этой организации, вернее, городского штаба. А именно: Третьякевича, Левашова, Земнухова, Сафонова, Кошевого. Соликовский записал себе названых участников организации, созвал полицейских и Захарова и начал производить аресты. Мне он велел забрать Почепцова и допросить его и представить ему протоколы допроса. На допросе у меня Почепцов рассказал о том, что в распоряжении штаба имеется оружие <…>. После этого было арестовано 30—40 человек участников подпольной молодежной организации. Я лично допросил человек 12, в том числе Почепцова, Третьякевича, Левашова, Земнухова, Куликова, Петрова, Пирожок Василия и др.»

Из протокола допроса Почепцова Геннадия Прокофьевича от 8 апреля 1943 года и от 2 июня 1943 года.

«…28 декабря 1942 года к дому Мошкова (он жил рядом со мной) подъехали на санях начальник полиции Соликовский, его заместитель Захаров, немцы и полицейские. Они сделали обыск на квартире Мошкова, нашли какой-то мешок, положили его на санки, посадили Мошкова и уехали. Я и мать все это видели. Мать спросила, не из нашей ли организации Мошков. Я сказал, что нет, так как не знал о принадлежности Мошкова к организации. Через некоторое время ко мне зашел Фомин. Он рассказал, что по поручению Попова ходил в центр узнать о том, кого из ребят арестовали. Он рассказал, что арестованы Третьякевич, Земнухов и Левашов. Мы начали обсуждать, что нам делать, куда бежать, с кем советоваться, но никакого решения не приняли. После ухода Фомина я обдумал свое положение и, не найдя другого решения, проявил трусость и решил написать заявление в полицию о том, что я знаю подпольную молодежную организацию. <…> Перед тем, как написать заявление, я сам еще пошел в клуб имени Горького, посмотрел, что там делается. Придя туда, я увидел Захарова и немцев. Они искали что-то в клубе. Затем Захаров подошел ко мне и спросил, знаю ли я Тюленина, при этом он смотрел в какой-то список, в котором был еще ряд фамилий. Я сказал, что Тюленина не знаю. Ушел домой и дома принял решение выдать участников организации. Я считал, что полиция уже все знает…»

Но на самом деле именно «письмо» Почепцова сыграло ключевую роль. Потому что ребят изначально взяли как воришек, и против них не было доказательств. Через несколько дней допросов начальник полиции приказал: «Выпороть воров и выгнать в шею». В это время в полицию и пришел вызванный Соликовским Почепцов. Он указал тех, кого знал, прежде всего из поселка Первомайка, в группе которых был сам Почепцов. С 4 на 5 января в Первомайке начались аресты. О существовании подпольщиков-коммунистов Лютикова, Баракова и прочих Почепцов просто не знал. Но за механическими мастерскими, где действовала их ячейка, следили агенты Зонса (замначальника краснодонской жандармерии.Ю. П.). Зонсу показали списки арестованных подпольщиков, где были только дети 16—17 лет, и тогда Зонс распорядился арестовать Лютикова и еще 20 человек, за которыми давно и плотно следили его агенты. Так в камерах оказалась более 50 человек, имеющих то или иное отношение к «Молодой гвардии» и подпольщикам-коммунистам.

Показания полицейского Александра Давыденко.
«В январе я зашел в кабинет секретаря полиции, кажется, за получением зарплаты, и через открытую дверь увидел в кабинете начальника полиции Соликовского арестованных членов «Молодой гвардии» Третьякевича, Мошкова, Гухова (неразборчиво). Допрашивал находившийся там начальник полиции Соликовский, его заместитель Захаров, переводчик Бурхард, немец, фамилию которого не знаю, и два полицейских — Гухалов и Плохих. Допрашивали молодогвардейцев о том, как и при каких обстоятельствах они похитили из автомашин подарки, предназначение для немецких солдат. Во время этого допроса я также зашел в кабинет Соликовского и видел весь процесс указанного допроса. В ходе допроса Третьякевича, Мошкова и Гухова они подвергались избиениям и пыткам. Их не только избивали, а подвешивали на веревке к потолку, инсценируя казнь через повешение. Когда молодогвардейцы начинали терять сознание, их снимали и на полу обливали водой, приводя в чувство».
Виктор Третьякевич

Виктора Третьякевича с особым пристрастием допрашивал Михаил Кулешов.

18 августа 1943 года в открытом судебном заседании в городе Краснодон Военный трибунал войск НКВД Ворошиловоградской области приговорил Кулешова, Громова и Почепцова к высшей мере наказания. На следующий день приговор был приведен в исполнение. Их расстреляли публично в присутствии пяти тысяч человек. Мать Почепцова Мария Громова, как член семьи изменника Родины, была сослана в Кустанайскую область Казахской ССР сроком на пять лет с полной конфискацией имущества. Дальнейшая ее судьба неизвестна, но 1991 году на Марию Громову распространилось действие ст. 1 закона Украинской ССР «О реабилитации жертв политических репрессий на Украине». Ввиду отсутствия совокупности доказательств, подтверждающих обоснованность привлечения к ответственности, она была реабилитирована.

Полицаю Соликовскому удалось бежать, его так и не нашли. Хотя он был главным среди непосредственных исполнителей казни молодогвардейцев в Краснодоне.

Из протокола допроса жандарма Вальтера Айхгорна от 20 ноября 1948 г.
«Под силой пыток и издевательств от арестованных были получены показания об их причастности к подпольной комсомольской организации, действовавшей в гор. Краснодоне. Об этих арестах майстер Шен (начальник жандармского поста Крансодона.Ю. П.) сообщил по команде своему начальнику Веннеру. Позднее был получен приказ о расстреле молодежи.
<…> К нам во двор стали выводить по одному арестованных, подготовленных для отправки на расстрел, кроме нас, жандармов, было пять полицейских. Одну машину сопровождал комендант Сандерс, а вместе с ним в кабине находился Зонс (замначальника Шена.Ю. П.), а я стоял на подножке машины. Вторую машину сопровождал Соликовский, и там был начальник криминальной полиции Кулешов. <…> Метрах в десяти от шахты машины остановились и были оцеплены жандармами и полицейскими, которые сопровождали к месту расстрела <…>. Я лично находился близко к месту расстрела и видел, как один из полицейских поодиночке брал арестованных из автомашин, раздевал и подводил к Соликовскому, который у ствола шахты их расстреливал, трупы сбрасывал в шурф шахты…»

Первоначально дело молодогвардейцев вела краснодонская полиция, потому что они обвинялись в банальном уголовном преступлении. Но когда проступила явная политическая составляющая, к делу подключились жандармерия города Ровеньки. Часть молодогвардейцев была вывезены туда, потому что на Краснодон уже наступала Красная Армия. Олегу Кошевому удалось бежать, но в Ровеньках он был арестован.

Олег Кошевой

Позднее это создало почву для спекуляций, что Кошевой якобы был агентом гестапо (по другой версии — членом ОУН-УПА, организации, запрещенной в России), и по этой причине не был расстрелян, а ушел с немцами в Ровеньки и потом скрылся, начав новую жизнь по подложным документам.

Схожие истории известны, например, если вспомнить краснодонских палачей, то скрыться удалось не только Соликовскому, но также полицаям Василию Подтынному и Ивану Мельникову. Мельников, кстати, имел прямое отношение не только к пыткам молодогвардейцев, но и к казням шахтеров и коммунистов, заживо закопанных в краснодонском городском парке в сентябре 1942 года. После отступления из Краснодона он воевал в составе вермахта, был пленен в Молдавии, в 1944 году был призван уже в Красную Армию. Воевал достойно, был награжден медалями, однако в 1965 году был разоблачен как бывший полицай и впоследствии расстрелян.

Похожим образом сложилась и судьба полицая Подтынного: его судили много лет спустя после совершенного преступления, но в Краснодоне, публично. Кстати, в ходе суда и следствия Подтынный показал, что Виктор Третьякевич не был предателем и что следователь Кулешов оговорил его по мотивам личной мести. После этого Третьякевич был реабилитирован (а вот Стахевич в романе Фадеева так и остался предателем).

Однако к Кошевому все эти аналогии неприложимы. В архивах есть протоколы допросов непосредственных участников и очевидцев его казни в Ровеньках.

Из протокола допроса Ивана Орлова, сотрудника полиции Ровеньков:

«О существовании «Молодой гвардии» я впервые узнал в конце января 1943 года от арестованного в Ровеньках комсомольца Олега Кошевого. Затем об этой организации мне рассказали приехавшие в начале 1943 года в Ровеньки ст. следователи краснодонской полиции Усачев и Дидик, принимавшие участие в следствии по делу «Молодой гвардии». <…> Помню, что я интересовался у Усачева, не проходил ли по делу «Молодой гвардии» Олег Кошевой. Усачев сообщил, что Кошевой являлся одним из руководителей подпольной организации, но из Краснодона он скрылся, и его не могут разыскать. В этой связи я рассказал Усачеву, что Кошевой арестован в Ровеньках и расстрелян жандармерией».

Из протокола допроса Отто-Августа Древитца, сотрудника жандармерии Ровеньков:

Вопрос: Вам показывают диапозитив с изображением руководителя действовавшей в Краснодоне нелегальной комсомольской организации «Молодая гвардия» Олега Кошевого. Не тот ли это молодой человек, которого вы расстреляли?
Ответ: Да, это тот самый молодой человек. Я расстрелял Кошевого в городском парке в Ровеньках.
Вопрос: Расскажите, при каких обстоятельствах вы расстреляли Олега Кошевого.
Ответ: В конце января 1943 года я получил приказ от заместителя командира подразделения жандармерии Фромме приготовиться к казни арестованных советских граждан. Во дворе я увидел полицейских, которые охраняли девятерых арестованных, среди которых был также и опознанный Олег Кошевой. Мы повели по приказу Фромме приговоренных к смерти к месту казни в городской парк в Ровеньках. Мы поставили заключенных на краю вырытой заранее в парке большой ямы и расстреляли всех по приказу Фромме. Тогда я заметил, что Кошевой еще остался жив, был только ранен, я подошел к нему ближе и выстрелил ему прямо в голову. Когда я застрелил Кошевого, я возвращался с другими жандармами, которые участвовали в казни обратно в казарму. К месту казни послали несколько полицейских, с тем, чтобы они зарыли трупы».
Протокол допроса жандарма из Ровеньков Древнитца, расстрелявшего Олега Кошевого

Получается, что Олег Кошевой погиб последним из молодогвардейцев, а никаких предателей, кроме Почепцова, среди них не было.

История жизни и гибели молодогвардейцев сразу же стала обрастать мифами: сначала советскими, а потом и антисоветскими. И многое еще о них неизвестно — далеко не все архивы находятся в открытом доступе. Только как бы там ни было, для современных краснодонцев история «Молодой гвардии» — очень личная, независимо от того, как называется страна, в которой они живут.

Читайте также

Краснодонцы. Луганское подполье-2014

Читайте также

Краснодонцы. Парк братских могил

Краснодон

документ. 18+ (описание пыток)

Справка о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков, об увечьях, нанесенных подпольщикам Краснодона в результате допросов и казни у шурфа шахты № 5 и в Гремучем лесу г. Ровеньки. Январь-февраль 1943 года. (Архив музея «Молодая гвардия».)

Справка составлена на основании акта по расследованию злодеяний, совершенных гитлеровцами в Краснодонском районе, от 12 сентября 1946 года, на основании архивных документов музея «Молодая гвардия» и документов Ворошиловоградского УКГБ.

1. Бараков Николай Петрович, 1905 года рождения. Во время допросов проломлен череп, отрезан язык, ухо, выбиты зубы и левый глаз, отрублена правая рука, перебиты обе ноги, отрезаны пятки.

2. Выставкин Даниил Сергеевич, 1902 года рождения, на теле обнаружены следы жестких пыток.

3. Винокуров Герасим Тихонович, 1887 года рождения. Извлечен с разможженным черепом, разбитым лицом, раздробленной рукой.

4. Лютиков Филипп Петрович, 1891 года рождения. В шурф был сброшен живым. Поломаны шейные позвонки, отрезан нос, уши, на груди были раны с изорванными краями.

5. Соколова Галина Григорьевна, 1900 года рождения. Извлечена в числе последних с разможженной головой. Тело в кровоподтеках, на груди ножевая рана.

6. Яковлев Степан Георгиевич, 1898 года рождения. Извлечен с разможженной головой, иссеченной спиной.

7. Андросова Лидия Макаровна, 1924 года рождения. Извлечена без глаза, уха, руки, с веревкой на шее, которая сильно врезалась в тело, на шее видна запеченная кровь.

8. Бондарева Александра Ивановна, 1922 года рождения. Извлечена без головы, правой грудной железы. Все тело избито, в кровоподтеках, имеет черный цвет.

9. Винценовский Юрий Семенович, 1924 года рождения. Извлечен с припухшим лицом, без одежды. На теле ран не было. Очевидно, был сброшен живым.

10. Главан Борис Григорьевич, 1920 года рождения. Извлечен из шурфа сильно изуродованным.

11. Герасимова Нина Николаевна, 1924 года рождения. У извлеченной была сплющена голова, нос вдавлен, перебита левая рука, тело избито.

12. Григорьев Михаил Николаевич, 1924 года рождения. У извлеченного на виске была рваная рана, напоминающая пятиконечную звезду. Ноги иссечены, в рубцах и кровоподтеках: все тело было черное, изуродовано лицо, выбиты зубы.

Ульяна Громова

13. Громова Ульяна Матвеевна, 1924 года рождения. На спине у нее была вырезана пятиконечная звезда, правая рука переломлена, поломаны ребра.

14. Гуков Василий Сафонович, 1921 года рождения. Избит до неузнаваемости.

15. Дубровина Александра Емельяновна, 1919 года рождения. Извлечена без черепа, на спине колотые раны, рука переломлена, нога прострелена.

16. Дьяченко Антонина Николаевна, 1924 года рождения. Наблюдался открытый перелом черепа с лоскутчатой раной, на теле полосчатые кровоподтеки, продолговатые ссадины и раны, напоминающие собой отпечатки узких, твердых предметов, видимо, от ударов телефонным кабелем.

17. Елисеенко Антонина Захаровна, 1921 года рождения. У извлеченной на теле были следы ожогов и побоев, на виске был след огнестрельной раны.

18. Жданов Владимир Александрович, 1925 года рождения. Извлечен с рваной раной в левой височной области. Пальцы переломаны, из-за чего искривлены, под ногтями кровоподтеки. На спине вырезаны две полосы шириной 3 см., длиной 25 см. Выколоты глаза, отрезаны уши.

19. Жуков Николай Дмитриевич, 1922 года рождения. Извлечен без ушей, языка, зубов. Отрублена рука и ступня ноги.

20. Загоруйко Владимир Михайлович, 1927 года рождения. Извлечен без волос, с отрубленной рукой.

21. Земнухов Иван Александрович, 1923 года рождения. Извлечен обезглавленным, избитым. Все тело опухшее. Ступня левой ноги и левая рука (в локте) вывернуты.

22. Иванихина Антонина Аександровна, 1925 года рождения. У извлеченной были выколоты глаза, голова перевязана платком и проволокой, груди были вырезаны.

23. Иванихина Лилия Александровна, 1925 года рождения. Извлечена без головы, левая рука отрублена.

24. Кезикова Нина Георгиевна, 1925 года рождения. Извлечена с оторванной по колено ногой, руки выкручены. Пулевых ранений на теле не было, очевидно, была сброшена живой.

25. Кийкова Евгения Ивановна, 1924 года рождения. Извлечена без правой ступни и кисти правой руки.

26. Ковалева Клавдия Петровна, 1925 года рождения. Извлечена опухшей, отрезана правая грудь, ступни ног были сожжены, отрезана левая грудь, голова завязана платком, на теле видны следы побоев. Найдена в 10 метрах от ствола, между вагонетками. Вероятно, сброшена живой.

27. Кошевой Олег Васильевич, 1924 года рождения. Тело носило следы нечеловеческих истязаний: не было глаза, в щеке была рана, выбит затылок, волосы на висках седые.

28. Левашов Сергей Михайлович, 1924 года рождения. У извлеченного перебита лучевая кость левой руки. При падении образовались вывихи в тазобедренных суставах и переломлены обе ноги. Одна в бедренной кости, а другая в области колена. Кожа на правой ноге вся содрана. Пулевых ран не обнаружено. Был сброшен живым. Нашли далеко отползшим от места падения с полным ртом земли.

29. Лукашов Геннадий Александрович, 1924 года рождения. У извлеченного не было ступни ноги, на руках видны следы избиения железным прутом, лицо изуродовано.

30. Лукьянченко Виктор Дмитриевич, 1927 года рождения. Извлечен без руки, глаза, носа.

31. Минаева Нина Петровна, 1924 года рождения. Извлечена с переломанными руками, выбитым глазом, на груди было вырезано что-то бесформенное. Все тело покрыто темно-синими полосками.

32. Мошков Евгений Яковлевич, 1920 года рождения. Во время допросов у него были выломаны ноги и руки. Тело и лицо иссиня-черное от побоев.

33. Николаев Анатолий Георгиевич, 1922 года рождения. У извлеченного все тело иссечено, вырезан язык.

34. Огурцов Дмитрий Уварович, 1922 года рождения. В Ровеньковской тюрьме был подвергнут нечеловеческим пыткам.

35. Остапенко Семен Макарович, 1927 года рождения. Тело Остапенко носило следы жестоких пыток. Ударом приклада был разможжен череп.

36. Осьмухин Владимир Андреевич, 1925 года рождения. Во время допросов отрублена кисть правой руки, выколот правый глаз, на ногах следы ожогов, раздроблена тыльная часть черепа.

37. Орлов Анатолий Алексеевич, 1925 года рождения. Был расстрелян в лицо разрывной пулей. Раздроблен весь затылок. На ноге видна кровь, извлечен разутым.

38. Пегливанова Майя Константиновна, 1925 год рождения. В шурф была сброшена живой. Извлечена без глаз, губ, ноги выломаны, на ноге видны рваные раны.

39. Петля Надежда Степановна, 1924 года рождения. У извлеченной левая рука и ноги выломаны, грудь сожжена. На теле пулевых ран не было, сброшена живой.

40. Петрачкова Надежда Никитична, 1924 года рождения. Тело извлеченной носило следы нечеловеческих истязаний, извлечена без руки.

41. Петров Виктор Владимирович, 1925 года рождения. Была нанесена ножевая рана в грудь, переломаны пальцы рук в суставах, отрезаны уши, язык, сожжены ступни ног.

42. Пирожок Василий Макарович, 1925 года рождения. Извлечен из шурфа избитым. Тело в кровоподтеках.

43. Полянский Юрий Федорович-1924 год рождения. Извлечен без левой руки и носа.

44. Попов Анатолий Владимирович, 1924 года рождения. Пальцы левой руки были отдавлены, ступня левой ноги отрублена.

45. Рогозин Владимир Павлович, 1924 года рождения. У извлеченного перебит позвоночник, руки, выбиты зубы, выколот глаз.

46. Самошинова Ангелина Тихоновна, 1924 года рождения. Во время допросов была иссечена спина плетью. Прострелена правая нога в двух местах.

47. Сопова Анна Дмитриевна, 1924 год рождения. На теле обнаружены кровоподтеки, вырвана коса.

48. Старцева Нина Илларионовна, 1925 год рождения. Извлечена с перебитым носом, сломанными ногами.

49. Субботин Виктор Петрович, 1924 года рождения. Были видны побои на лице, вывернуты конечности.

50. Сумской Николай Степанович, 1924 года рождения. Глаза были завязаны, на лбу след огнестрельной раны, на теле следы побоев плетью, на пальцах видны следы уколов под ногти, перебита левая рука, проколот нос, левого глаза не было.

51. Третьякевич Виктор Иосифович, 1924 года рождения. Были вырваны волосы, вывернута левая рука, отрезаны губы, оторвана нога вместе с пахом.

52. Тюленин Сергей Гаврилович, 1924 года рождения. В камере полиции пытали на глазах у матери, Александры Тюлениной, получил при пытках сквозную огнестрельную рану на левой руке, которую прижигали раскаленным прутом, пальцы рук подкладывали под дверь и зажимали до полного омертвления конечностей рук, под ногти загоняли иголки, подвешивали на веревках. При извлечении из шурфа была нижняя челюсть и нос сбиты на бок. Перебит позвоночник.

53. Фомин Дементий Яковлевич, 1925 года рождения. Извлечен из шурфа с разбитой головой.

54. Шевцова Любовь Григорьевна, 1924 года рождения. На теле вырезано несколько звезд. Расстреляна разрывной пулей в лицо.

55. Шепелев Евгений Никифорович, 1924 года рождения. Из шурфа извлекли связанным с Борисом Галаваном колючей проволокой лицом к лицу, кисти рук отрублены. Лицо изуродовано, живот вспорот.

56. Шищенко Александр Тарасович, 1925 года рождения. У Шищенко была повреждена голова, на теле ножевые раны, оторваны уши, нос и верхняя губа. Левая рука была перебита в плече, локте и кисти.

57. Щербаков Георгий Кузьмич, 1925 года рождения. Лицо извлеченного было в кровоподтеках, сломан позвоночник, в результате чего тело извлекли по частям.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera