Сюжеты

Освобождение

Люди в палатках против того, чтобы их считали просто «МихоМайданом»

Фото: EPA

Этот материал вышел в № 120 от 27 октября 2017
ЧитатьЧитать номер
Политика

Ольга Мусафировасобкор в Киеве

Акция под Радой «Всеукраинский сбор за большую политическую реформу» началась утром 17 октября, с митинга, заявленного заранее. Вдохновителем выступил критик и оппонент президента Петра Порошенко, глава партии «Рух новых сил» Михаил Саакашвили и несколько гражданских объединений и движений.

Требований выдвинули три: создать Антикоррупционный суд, отменить депутатский иммунитет и принять новый избирательный закон, то есть перейти на пропорциональную систему с открытыми региональными списками. На площади Конституции собралось несколько тысяч человек. Кто поговорить, кто послушать, кто уже без веры в другие слова, кроме революционного «Банду геть!». Они-то и стали разбивать перед парламентом первые палатки. Ведь во время речи со сцены Саакашвили не только призвал людей оставаться на месте до выполнения требований, но и посоветовал президенту Порошенко подать в отставку.

Во второй половине дня на улице Грушевского стали вспыхивать локальные стычки митингующих, среди которых выделялись мужчины в камуфляже с нашивками батальона «Донбасс», с полицией и нацгвардейцами. Примерно три десятка бойцов Нацгвардии лишилась щитов — их экспроприировали в пользу протестующих. Следующими «жертвами» пали рамки металлодетекторов, мешавшие свободно проносить палатки в периметр, огражденный сеткой. В воздухе запахло рукопашной и слезоточивым газом…

Число силовиков в соответствующей экипировке, охранявших Раду на случай возможного штурма, равнялось числу участников митинга, на глазах перераставшего в нечто большее. Собственно, напряжение почувствовал весь центр Киева. Медики, пожарные, кинологи с собаками, спецтранспорт наизготовку. В департаменте коммуникаций МВД объявили: меры безопасности оправданны. Во-первых, никто не забыл 31 августа 2015 года, когда во время протестной акции под Радой взорвали боевую гранату и от осколков погибли четверо военнослужащих-срочников. Во-вторых, полиция сообщила, что обнаружила в столице два тайных склада оружия и боеприпасов (читай, раскрыла планы Саакашвили) и не допустит антигосударственных действий на радость известно кому.

Тем временем Рада отвергла язык ультиматума, отказалась немедленно голосовать за предложенные инициативы, хотя признала их резонными. Нескольких депутатов, имевших неосторожность «выйти в народ», в прямом смысле слова оплевали, протащив через живой коридор позора. Дальше градус эмоций обе стороны не повышали. Около десятка палаток выстроились в шеренгу на проезжей части улицы Грушевского, то заблокировало движение транспорта. Палатки появились и с края Мариинского парка. Правоохранители составили протоколы по факту того, что произошло, но никого из участников стычек не задержала. Все, кто пророчил разгул анархии либо, наоборот, подавление протеста в стиле а-ля Янукович, оказались посрамлены.

22 октября, на вече Михаил Саакашвили огласил план реформ для Украины, рассчитанный на 70 дней.

«Слушай или уходи»

Спустя неделю после начала акции картина выглядит так. Днем в лагере находится, навскидку, плюс-минус сотня граждан. Налажена система дежурств и внутренней безопасности. Над брезентовыми крышами вьются флаги и дымы — топят «буржуйки», хотя дров не хватает. На импровизированной полевой кухне раздают суп из концентрата в картонных стаканах, чай и хлеб, возле стенда «Мобилизационный пункт» — батарея бутылей с питьевой водой. Из динамиков у сцены льются песни самодеятельных авторов, такие слушают бойцы на Донбассе, на передовой.

Много рукописных призывов, один другого креативнее. Часто на грани фола. Бывших соратников по Майдану, что «выбились в начальство», разносят в пух и прах. На плитке площади карамельками в разноцветных обертках и упаковками вафель производства «Рошен» выложено «Петя, жуй». Нацгвардеец (сейчас их здесь меньше в разы — пленарные заседания Рады начнутся только 7 ноября) отходит, чтобы не попасть в кадр. Подступы к президентской администрации на улице Банковой, впрочем, никто не пикетирует, но охрана там усилена.

Улицу Грушевского, если верить надписям «Военный лагерь», занимают ветераны АТО. Прошу мужчину лет сорока пяти, который представился Иваном из 14-й Коломыйской сотни, рассказать, что, по его мнению, не так с властью и курсом страны. Иван вздыхает и ведет к плакату «Освобождение», это название не так давно созданной организации участников боевых действий.

— Читайте, пани, вслух!

Читаю. «Кто мы? Солдаты и офицеры, защитившие Украину от оккупации России. Мы не являемся «сторонниками Саакашвили» или какой-либо политической силы. Партийная символика в военном лагере запрещена. Почему мы здесь? Мы решили поддержать людей, которые вышли против топ-коррупции. Мы защитили их от нападений спецназначенцев. Когда мы увидели, что требования людей игнорируются, мы взяли ответственность на себя».

Дальше на черном фоне белым шрифтом, чтобы подчеркнуть главное: «Мы пойдем до конца. Все олигархи будут лишены власти в Украине. Все предатели будут наказаны. Законы станут обязательными для всех».

— Возражения есть? — спрашивает Иван.

Третий пункт — «Как мы этого добьемся?» — самый важный и размытый. «Мы не допустим ни мятежей, ни репрессий в воюющей стране. Мы призываем наших демобилизованных побратимов из добробатов и ВСУ стать рядом. Хорошо организованные, при поддержке гражданских, мы достигнем всех поставленных целей», — читаю я дальше, хотя все равно не очень понимаю: «Освобождение» — это легендарная украинская «хунта», которой в России пугают младенцев и стариков, начиная с 2014 года?

Иван, похоже, имеет план, как поступить с олигархами и чиновниками-взяточниками, а к выборам относится скептически. Но журналисту советует поискать Семена Семенченко, экс-комбата «Донбасса» и народного депутата, — «чтобы в статье не напечатали ошибку».

Количество ультиматумов, в сравнении с началом акции, выросло. Говорят о необходимости срочного, в течение пяти дней, внесения в Раду законопроекта об импичменте президенту. Всеукраинское объединение жен и матерей бойцов — участников АТО настаивает: «Закончить войну на Востоке. Наказать виновных в «котлах». Признать 29 августа днем памяти по погибшим бойцам». Подтянулись обманутые вкладчики банков и те, кто пострадал от незаконных застроек.

А вот Ирина Павлык, бывшая жительница Севастополя, ныне киевлянка, инженер-технолог, много лет ходившая в море на рыболовецких судах, ждет деоккупации Крыма — не только Донбасса.

— Военный путь исключается, Джемилев прав. (Мустафа Джемилев — советский правозащитник и диссидент, экс-руководитель Меджлиса крымскотатарского народа, запрещенного в РФ, народный депутат Украины. Ред.) Но крымскую тему власть замалчивает, обидно!

Записываю несколько сюжетов из жизни крымской элиты, по словам Ирины Павлык, не порывающей коррупционных связей с Киевом, потом — истории бойцов АТО, которые не могут добиться справедливости на местах. Моя собеседница помогает ребятам как волонтер. Предлагаю ей самостоятельно выбрать фон для фотосъемки.

— Здесь! — твердо отвечает Ирина. И становится возле палатки, где прикреплен лист бумаги «Слухай або йди» («Слушай или уходи») — наказ президенту Порошенко.

Светлана, Настя и добрый полицейский

С харьковчанкой Светланой Гнипой обнимаемся как родные — познакомились на пункте пропуска «Краковец», в день исторического прорыва Михаила Саакашвили из Польши в Украину. Женщина достаточно легко одета. Не рассчитывала на долгую акцию протеста, когда отправлялась в столицу на вече 17 октября, а теперь ее, опытного революционера, ставят на ночные дежурства по лагерю. Но это не проблема, Майдан прошла от начала до конца, не пропадет и сейчас.

— Я в четырнадцатом у военкома просила: «Возьмите в армию! Не важно, что в очках, зато стреляю хорошо!» Отказали, гады, пенсионерке, — смеется Светлана. Занялась социальной реабилитацией бойцов, вернувшихся с войны, помогала в госпитале.

Вспоминает, как неделю назад, когда в толпе распылили слезоточивый газ, искала лимоны — промыть соком глаза, чтобы не жгло. Испытанный метод. А парень, на которого по ошибке указали, лимонов не имел, начал кричать, оскорблять: новички все на нервах. Молча врезала в челюсть. Потом помирились, побратались.

— Заработала позывной «Света Хук»! Вот так и с олигархами надо, Саакашвили прав… Суды не посадят, они куплены!

Рядом со Светланой — девушка, чья речь отличается резкостью, а в глазах слишком много боли. Киевлянка Настя Мохорт из семьи военных. Тоже прошла Майдан, проводила в добровольцы на Донбасс и вскоре похоронила любимого человека, самозабвенно занимается волонтерством, знает, кажется, все о предательстве и алчности. Рада встретиться со Светой, разделяет возмущение участников протеста, у самой накипело, но…

— Нельзя коней менять на переправе! Кремль только и ждет, чтобы Украина посыпалась: «Гражданская война, гражданская война!» Знаешь, сколько вокруг провокаторов?!

Палаточный лагерь — открытая система. По нему курсируют любознательные зеваки, завзятые спорщики-пенсионеры, туристы, наблюдатели «Гражданского контроля» в желтых накидках. И такого же цвета жилет на сотруднике полиции, но с надписью «Антиконфликтная группа». Грех не познакомиться.

У Дмитрия Болистовского из оружия и спецсредств — лишь искусство убеждения, рация и девятнадцать лет стажа оперативной работы. Он дружелюбен и словоохотлив. Группа «Полиция диалога» сформирована в июле, пока в ней два десятка человек, столько выдержали конкурс, объявленный МВД. Зона ответственности — массовые мероприятия в Киеве, до регионов эксперимент еще не добрался. Учились предупреждать агрессию на тренингах и по видеороликам полицейских академий Европы:

— Разговор с человеком — как мостик. Надо правильно строить. И будет спокойная атмосфера.

— Не рухнет? — поддерживаю тему мостостроения, кивая в сторону палаток и сцены, где готовятся подытожить очередной день акции.

— Я полицейский, и вне политики, — объясняет Дмитрий. — Я вообще ближе к правозащитникам.

Президентский номер

В ночь на среду опять немного потолкались с Нацгвардией. Те не позволяли пронести белый надувной шатер с окнами-иллюминаторами, плюс персональный биотуалет. Но к утру куполообразное сооружение уже стояло напротив Рады — правда, без жильца. В эфире одного из телеканалов Михаил Саакашвили объявил о намерении переселиться в лагерь протестующих, которых депутаты от правящей коалиции саркастично называют «МихоМайданом». А потом опубликовал в фейсбуке фото ночевки — в обычной, не вип-палатке. С подписью: «Мой теперешний президентский номер». Белый же купол оказался помещением для Школы реформ, где будут читать лекции приглашенные Саакашвили в Киев известные европейские политики, экономисты, правозащитники.

Номер, конечно, сильный. Арестовать, чтобы депортировать в Грузию (о таком намерении Петра Порошенко не устает повторять Саакашвили), теперь нереально — люди не позволят, телекамеры покажут на весь мир.

Тем не менее генпрокурор Юрий Луценко объявил: государственная миграционная служба Украины отказала экс-президенту Грузии, экс-главе Одесской облгосадминистрации в статусе беженца. «Господин Саакашвили по этому поводу в суд не обращался», — заключил Луценко и назвал политика апатридом. Напомню, еще в июле президент Порошенко своим указом лишил Саакашвили украинского гражданства якобы за недостоверные сведения, указанные в анкете, в том числе и об отсутствии судимостей в Грузии. Соответствующие документы из президентской администрации передали адресату только сейчас. А претензии к нему предъявляются все более серьезные, не сравнить со штрафом за нарушения при пересечении госграницы.

Есть сведения о двадцати гражданах Грузии, которым Саакашвили помог оформить разрешение на проживание в Украине, — по словам генпрокурора, «они готовят переворот». Пресс-секретарь Юрия Луценко уточнила, что миграционная служба уже выдворяет за пределы страны этот «узкий круг экстремистов грузинского и украинского происхождения». В ГПУ также назвали акцию под Радой платной и раскрыли механизм финансирования. «Транши на революцию», на подкуп СМИ и на оплату «титушек» под видом ветеранов АТО давал олигарх Коломойский, а в Украину миллионы долларов США ввозили наличкой, в чемоданах, частными самолетами, под дипломатическим прикрытием, через Западную Европу.

Петр Порошенко с начала протестов ни разу публично не вспомнил о Михаиле Саакашвили. Зато на сайте главы государства зарегистрирована петиция: граждане просят освободить страну от присутствия человека, который «разжигает ненависть между украинцами и призывает к отставке законно избранного президента».

И да, лидеры политических сил, которые в сентябре лично помогали «возвращенцу» — Юлия Тимошенко, Андрей Садовый, Анатолий Гриценко, Валентин Наливайченко, — не спешат со спальными мешками на «МихоМайдан». Уже освободились от Саакашвили?

Топ 6

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera