Сюжеты

«Это какая улица? Улица Мандельштама!»

В вышке открыта постоянная экспозиция о поэте

Фото: М. Дмитриев (Пресс-службы ВШЭ).

Этот материал вышел в № 120 от 27 октября 2017
ЧитатьЧитать номер
Культура

1

В 2015 году одна из старейших общественных организации постсоветской России – Мандельштамовское общество – пришвартовалось в гавани Высшей школы экономики: Мандельштамовский центр стал ячейкой Школы филологии. И на днях произошло вполне знаменательное событие – открытие постоянной мандельштамовской выставки в фойе второго этажа «гуманитарного корпуса» Вышки на Старой Басманной, 21/4 – важный шажок в направлении мандельштамовского музея. Своего музея у Осипа Эмильевича нигде нет, и только в двух местах в мире – в Воронежском литмузее имени Никитина и во Фрязинской городской библиотеке – можно увидеть обособленные мандельштамовские экспозиции.

Но вернемся к выставке в Вышке на Старой Басманной. Собственно говоря, это римейк прошлогодней мандельштамовской выставки «Я скажу тебе с последней прямотой…», над которой Гослитмузей работал вместе с Мандельштамовским обществом. На протяжении нескольких месяцев она экспонировалась в Доме Остроухова в Трубниковском переулке, а позднее (в трансформированном, разумеется, виде) еще и в немецком Гейдельберге и испанской Гранаде. Тщательно подобранные и качественно подготовленные планшеты заполнили собой весь длинный вытянутый коридор и квадрат буфетного пространства. Место, благодаря буфету, проходное и бойкое, студенты и преподаватели, скользя взглядом по стенам с копийными портретами поэта, с афишами его поэтических вечеров или шаржированным антуражем «Привала комедиантов», попивают себе кофе, проверяют почту, а на выходе задерживаются у одного или у другого планшета, опускают взгляд в этикетаж, возвращаются глазами к картинкам. Так Осип Мандельштам, его стихи и его судьба, представленные автографами, прижизненными публикациями и фрагментами следственных и тюремных дел, стали как бы живым контекстом фрагмента университетского пространства.

На открытие экспозиции собрались разнообразные знатоки и ценители поэзии Мандельштама, а также профессиональные музейщики, издатели и филологи. В состоявшемся разговоре приняли участие Д. Бак, Е. Бунимович, Л. Видгоф, П. Нерлер, Е. Пенская и Ю. Фрейдин. П. Нерлер упомянул планы Мандельштамовского центра создать в Вышке научно-учебный музей, призванный помогать студентам в освоении таких дисциплин как текстология, библиография, источниковедение и др. (Мандельштам дает для этого на ). Д. Бак, директор Музея истории русской литературы им. В.И. Даля, рассказал о среднесрочных планах «музеефикации» Мандельштама. Это одно из так называемых «открытых хранений» - специализированная мандельшамовская экспозиция в новом здании музея на Зубовском бульваре, 15. Это будет ни в коей мере не персональный мемориал – такой тип музея подразумевают мемориальное же наполнение. И Осип Эмильевич тут ничем помочь не может: ни тебе мебели, ни тебе фамильного серебра или хотя бы трости, ни даже «ахматовских» пепельницы и плевательницы – ничего нет! Так что придется искать принципиально новые – и самые современные – приемы экспонирования, сочетающиеся с немногочисленными автографами, инскриптами, иконографикой и аудиозаписям голоса Мандельштама, хранящимися в фондах музея.

Иными словами, Мандельштама ждет музей нового типа (условно назовем его «Мир поэта»). Конечно, не просто «музеефицироваться» в стране, где Поклонская, Собчак-юниор и Милонов – политики, Шнур и Гнойный – поэты, а Мединский и Жириновский – ученые. Но другой страны у Мандельштама нет, и судя по тому отклику, который в прошлом году вызвал мандельшамовский юбилей, страна понимает, что Мандельштам не соискатель, а носитель ее славы – славы российской поэзии и культуры.

Можно перевести это и на более понятный чиновникам язык: Мандельштам – бренд. И это чревато неожиданностями – и такими, как присвоение его имени одному из арофлотовских самолетов, но и такими, как вставная новелла о чекистке, арестовывавшей Мандельштама в одном из мыльных сериалов на госканалах (об этой детали сообщил Бунимович). Для того же Мединского Мандельштам такая же абстракция, что и Пушкин в поговорках типа: «А работать за вас что Пушкин будет?».

Вокруг Цветаевой, Ахматовой, Пастернака – товарищей Мандельштама по высшей лиге русской поэзии – уже сложились целые музейные созвездия. И только один Мандельштам продолжает свою традицию бездомности, на сей раз посмертной. Но это не рок – так уж сложилось.

Но открытие мандельштамовской выставки в Вышке – шаг, и приближающий вышкинских студентов к высокой поэзии (Мандельштам теперь в Вышке постоянный сотрапезник), и укрепляющий сотрудничество университета с Литмузеем, и приближающий возникновение в России мандельштамовского музея.

Павел Нерлер

Топ 6

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera