Сюжеты

Очень личное

6 ноября этого года Геннадию Николаевичу Селезневу — 70 лет. И — никаких «исполнилось бы». Частицу «бы» я ненавижу

Этот материал вышел в № 122 от 1 ноября 2017
ЧитатьЧитать номер
Общество

Зоя Ерошокобозреватель

1
 

На вопрос Макса Фриша «Есть ли у вас друзья среди мертвых?» отвечаю: «Есть».

И среди самых дорогих людей — Геннадий Николаевич Селезнев.

Он был умным, взыскательным и целеустремленным. Бодрым и душевным, терпимым и бескомпромиссным.

Никогда не говорил о том, что только-только пришло ему в голову. Всегда — лишь о том, что хорошо продумал и прочувствовал.

Пример: в раннюю перестройку, когда я работала в «Комсомольской правде», а Геннадий Николаевич Селезнев был ее главным редактором, как-то в моем интервью шел абзац о знатном большевике, не помню уже, что именно, но в положительном смысле; сама себе я в тот момент казалась дико смелой, потому что этот знатный большевик был репрессирован Сталиным и пятьдесят последних лет о нем иначе как о предателе и злодее не говорили…

И вот поздно вечером перед подписанием номера газеты Селезнев этот абзац у меня из интервью вычеркнул.

Я пошла к нему в кабинет отстаивать свою правоту. Мне надо было вчеркнуть назад вычеркнутый абзац во что бы то ни стало. И потому, что я уже поверила в перестройку (и в отсутствие цензуры), и потому, что ненавидела Сталина, и потому, что в приемной меня ждала целая толпа коллег, которые доказывали мне, что Селезнев от своего не отступится и абзац на полосу не вернет.

Я была настроена решительно и слова не давала Геннадию Николаевичу сказать, приводя аргументы за аргументами. Сама себе казалась убедительной, тем более что Селезнев слушал меня терпеливо и внимательно и ни разу не перебил. Потом сказал спокойно: «Зоя! Восстанавливай абзац». Я победительно встала, чтобы уйти. Но он сказал: «Подожди. Я еще с тобой хочу поговорить».

Говорил мягко и твердо, и с болью, вот точно помню, что с болью: «Бог с этим абзацем! Не в нем дело. И твою ненависть к Сталину я понимаю, принимаю и разделяю. Но этот-то соратник — чем лучше других сталинских соколов? Разве на нем нет греха и крови? Разве он тоже не несет ответственности за то, что тогда происходило? Но я не о нем сейчас, а о тебе, Зоя. Тебе не надо обольщаться, не надо, чтобы несло… Воспринимай жизнь и людей во всей сложности, объемно. Никому ничего не доказывай — стремись к пониманию. И — сила в сдержанности».

Часто вспоминаю тот разговор, друзьям пересказываю, студентам.

Ф

Особенно про то, что сила — в сдержанности. Мне, южанке, сдерживаться всегда трудно.

Мы все в «Комсомолке» относились к нему очень уважительно и очень почтительно.

И не потому, что он был главным редактором.

Селезнев не важничал, не надувал щеки, не корчил начальника, не напускал на себя твердокаменный или мрачный вид, абсолютно никакой спеси.

Но держал с нами дистанцию, не допускал панибратства, его нельзя было похлопать по плечу.

Никаких любимцев. Если они и были — это никак не проявлялось, институт фаворитства отсутствовал.

Фото: РИА Новости

Только когда Селезнев ушел из «Комсомолки», я узнала (от него самого, кстати), что ему на меня не раз ябедничали, предлагали уволить — за то, что долго пишу, редко публикуюсь, а он меня защищал.

Я, конечно, чувствовала, что он меня по жизни «ведет», оберегает, в нем вообще была не только ко мне, а, по-моему, ко всем женщинам — такая, знаете, чуть отстраненная и тем не менее сильная нежность…

Потом уже, годы спустя после «Комсомолки», я познакомлюсь с его женой, Ириной Борисовной, и увижу, как он трогательно в нее влюблен, несмотря на долгие вместе прожитые годы.

Наверное, тогда до меня дойдет: две вещи делают мужчину мужчиной — серьезное отношение к своей профессии и нежное — к женщинам.

Главный редактор — профессия. Очень отдельная и трудная.

Селезнев был главным редактором от Бога и от самовоспитания.

Умел брать на себя ответственность. Ответственность для него была ключевым словом. Ответственность не как тяжкий крест, а как основа и смысл человеческого бытия.

В «Комсомолке» мы работали вместе с ним в горбачевскую перестройку. ЦК партии и ЦК комсомола тогда еще никто не отменял. Селезнев отвечал за самую острую по тем временам газету. И можно было только догадываться, какие получал звонки из одного ЦК и из другого после каждого громкого разоблачительного материала. Но нам об этом никогда не говорил. Ни в какие разборки нас не втягивал. Все принимал в себя. А перед цэкашниками (и маленькими, и большими) не мельтешил. Сама видела — они его боялись. Особенно маленькие.

Коллеги мне рассказывали, что в политических перестроечных материалах Селезнев мог заставить опять же какие-то абзацы переписать. Но как! Не отступая от правды. Но чтобы было не так лобово, не так запальчиво, без пафоса… И знаете, эти переписанные абзацы не становились менее смелыми, и уж точно получались более талантливыми.

Фото: РИА Новости

Помню, именно тогда я прочитала в дневниках Пушкина: «Сказать все и не попасть в Бастилию». И сразу подумала: прямо про Селезнева.

Потом эту пушкинскую фразу не раз слышала с ударением на — «не попасть в Бастилию». А по-моему, тут главная часть — первая: сказать все! И это ВСЕ сказать так — чтоб не попасть в Бастилию.

Август 1991 года. Во время путча, насколько я помню, Селезнева не было в Москве. Пока шел путч, позакрывали демократически настроенные газеты, «Комсомолку» в том числе, а как только путч провалился, нас открыли, а «Правду», которую возглавлял тогда Геннадий Николаевич, закрыли.

Говорят, Селезнев вел себя мужественно. Когда директор издательства побежал лично сбивать вывеску «Правда» с фасада здания, Геннадий Николаевич также лично, не прячась ни за какие спины, вышел к нему и тихо сказал: «Брось молоток, иначе я устрою тут самосожжение». И директор издательства в страхе убежал.

В те дни моя коллега и подруга Ядвига Юферова предложила мне пойти к Геннадию Николаевичу в гости.

Никто еще не знал, что скоро «Правду» откроют, и когда мы с Ядвигой шли по правдинским коридорам, они были уже пусты, люди увольнялись толпами…

Геннадий Николаевич встретил нас, улыбаясь, обнял. Потом мы пили в его кабинете чай и ели маленькие баранки. Я только что отстояла ночь, защищая Белый дом. Селезнева обвиняли в связях с путчистами. (Это была неправда, и вскоре обвинение сняли.) Но вот мы пьем чай, грызем мелкие баранки и говорим обо всем открыто, не таясь. Мы спорим, отстаиваем свои взаимно перпендикулярные точки зрения, соглашаемся и не соглашаемся друг с другом…

Это была трудная минута для Селезнева. Но — ни одной жалобы, никакого нытья. Удивительная честность самоотчета. Определенность, внятность. И неизменная веселая доброжелательность.

Потом он станет депутатом, потом на два срока председателем Госдумы, потом опять депутатом. Потом выйдет из компартии.

Судя по нашим разговорам, коммунистом он не был, скорее — социал-демократом. А если брать нотой выше — человеком гуманистических убеждений.

Помню, когда возглавлял Госдуму, никому не навязывал образ политического деятеля. Для него профессия (пост, должность, род занятий) прежде всего была историей про смыслы и чувства.

Фото: РИА Новости

Надо много сил, чтобы интересоваться людьми. Он интересовался.

Его волновало расчеловечивание человека, и у него было сострадание к жертвам современного цинизма.

А еще он не хотел стать «добровольцем оподления».

Меня восхищала в нем какая-то смесь согласия с иронией, сообщества и строгости.

Восхищаться стало смешно.

Но такими людьми, как Геннадий Николаевич Селезнев, я буду восхищаться всегда.

Даже рискуя выглядеть смешной.

P.S.

Завтра, 2 ноября, в Колонном зале Дома союзов, чтобы отметить день рождения Геннадия Николаевича Селезнева, соберутся его родные, друзья и соратники.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera