Комментарии

Госпереворот в России: столетняя трагедия

Почему Советский Союз так и не сыграл роль, на которую претендовал?

Фото: РИА Новости

Этот материал вышел в № 124 от 8 ноября 2017
ЧитатьЧитать номер
Политика

Григорий Явлинскийполитик

80

Большевистское государство просуществовало почти 75 лет — три поколения. Слишком много — для тех, кто родился, вырос или начал расти в СССР. Ничтожно мало с точки зрения истории: и чем больше времени проходит, тем более очевидным это становится.

Всех убиенных помяни, Россия,
Егда приидеши во царствие Твое.

Иван Савин

Переворот

Почему Советский Союз так и не сыграл роль, на которую претендовал?

Потому что псевдогосударство Ленина—Сталина было основано на перевороте, лжи и массовых убийствах: сначала граждан России по сословно-социальному признаку, а затем — населения СССР, закрепощенного сталинской партийной верхушкой.

Большевистская власть, самоназвавшаяся «советской», родилась из государственного переворота, совершенного группой левых радикалов-экстремистов, которые для реализации своих целей использовали финансовую помощь Германии, стоявшей на пороге поражения в войне. Главный результат переворота — разрушение всего положительного опыта российской государственности (от судов присяжных и органов местного самоуправления до институтов собственности, наследования, кредитно-финансовой системы и свободы печати), государственный терроризм, стратоцид, разгон Всероссийского учредительного собрания.

На всеобщих равных выборах, состоявшихся в ноябре 1917 года, 410 мандатов получили эсеры, 175 — большевики, кадетам досталось 16 мест, меньшевикам — 17. Если эти результаты рассматривать как голосование за доверие/недоверие к большевистскому Совнаркому, то это сокрушительный вотум недоверия.

Проиграв выборы, большевики разогнали легитимный орган народного представительства, разорвали преемственность с тысячелетней Россией, попытались создать на ее месте суррогат государства и толкнули огромную страну в пропасть.

Исчез смысл более чем двухвекового государственного строительства в России, которое было ориентировано на закон в его европейском понимании, а с начала великих реформ Александра II — на создание гражданского общества, строительство демократических институтов европейского типа. Исчез и смысл революции, который был в том, чтобы это движение ускорить.

Большевики перечеркнули и короткий, но важный путь, пройденный российским парламентаризмом, политическими и гражданскими институтами после октября 1905 года.

А политической альтернативы, способной обеспечить опору на общество, обеспечить взаимосвязь с ним и создать прочную основу легитимности, у них не было. Советы после большевистского переворота не функционировали как орган народного представительства, не были субъектом политики. Доморощенная альтернатива парламенту и парламентаризму оказалась мертворожденной.

Большевики построили тоталитарную систему с господством нового привилегированного класса — номенклатуры Коммунистической партии. До октября 1917 года Владимира Ленина еще можно было считать мыслителем, крайне левым политическим деятелем, революционером, не чуждавшимся никаких средств ради достижения поставленных целей. Но после переворота во имя удержания власти и мифического представления о будущем он стал террористом, главой группировки, которая сделала терроризм, убийство ни в чем не повинных людей, насаждение безмерного страха, покорение и порабощение собственного народа основными инструментами политики.

Террор дополнялся тотальной ложью. Большевики три поколения лгали и принуждали к лицемерию весь народ.

В результате через 75 лет СССР никто не вышел защищать, включая пионеров, комсомольцев, членов КПСС и сотрудников КГБ. Люди не были сплошь настроены «антисоветски», но им опротивела бесконечная государственно-коммунистическая ложь, а само государство было далеко от народа, не было продолжением общества. Это все понимали.

Цена

Главным человеческим итогом существования СССР для нашего народа стали чудовищные демографические потери. За первые 35 лет большевистской власти (1917—1952 гг.) от войн, голода, репрессий, террора, в тюрьмах и лагерях погибли более 50 млн человек, еще примерно 1,5 млн, включая цвет российской нации, оказались в вынужденной эмиграции.

Советская система растратила наш народ. На том, что тратила его бездумно и безжалостно, она и держалась несколько десятилетий, платя огромной ценой…

Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета в Петербурге»

Вопреки этой большевистской власти, благодаря гению и самопожертвованию нашего народа состоялись победа над нацизмом, запуск первого спутника, полет в космос, музыка Шостаковича. Нелепо и постыдно воображать, что пребывание в лагерях, кутузках и «шарашках» способствовало раскрытию научного и творческого потенциала Королева и Туполева, что Прокофьев черпал вдохновение в травле, а крестьяне и крестьянские дети, которые составляли основу армии, шли в бой не за свою Родину (большую и малую) и своих родных, а за колхозы, НКВД, ГУЛАГ, выселения и ссылки, партию и Сталина. Мы же знаем, как после войны советское государство выкорчевывало победителей с их чувством свободы, желанием и решимостью изменить жизнь дома.

Только дух нашего народа был источником его достижений, а большевистский режим уничтожал все, что хоть в малейшей степени могло бросить вызов его неограниченной власти над миллионами людей и самой большой страной мира.

Большевики физически ликвидировали любую возможность политической, экономической, идеологической, нравственной альтернативы, при этом политика ликвидации касалась не только отдельных ярких личностей, но целых людских пластов — священников и верующих, крестьян, в сложнейших условиях сохранивших и развивавших свои хозяйства, предпринимателей, самостоятельно мыслящую интеллигенцию. Они безжалостно терроризировали народ для того, чтобы держать его в подчинении. Подчеркнем, это не только характеристика периода Гражданской войны и Большого террора, а сквозное свойство системы. Демонстрация в Новочеркасске была расстреляна в июне 1962 года, уже в разгар «оттепели».

Коммунисты компенсировали системные провалы возможностью жертвовать миллионами людей. При этом уничтожались, калечились, выдавливались из страны лучшие люди — подлинный цвет нации. Эти потери невосполнимы.

Не распад СССР, а появление большевистской террористической власти на территории тысячелетней России стало одной из главных трагедий и геополитической катастрофой XX века.

Наследники

Президент Владимир Путин и его чиновники постоянно говорят об опасности государственных переворотов в современном мире. В выступлении на Генеральной ассамблее ООН в сентябре этого года Сергей Лавров выдал отработанную формулу оценки происходящего на Украине: «Внутриукраинский кризис, разразившийся в результате антиконституционного государственного переворота, совершенного ультрарадикалами». Между тем именно лидеры страны, в которой Путин президент, а Лавров — министр, продолжают опираться и ориентироваться на государство, основанное как раз на таком перевороте — кровавом и однопартийном. Они — настоящие современные наследники большевиков (об этом подробнее), они хотят, чтобы нынешняя Россия играла геополитическую роль сталинско-брежневского СССР, мечтают о «Новой Ялте», то есть о разделе мира «на троих» с США и Китаем, уничтожают внутриполитическую альтернативу.

Однако их попытки двигаться вперед, все время глядя назад, — свидетельство глубокого мировоззренческого кризиса.

Большевистское государство начала ХХ века эксплуатировало стремление вперед, в будущее, к социальному прогрессу. Речь не о коммунистической утопии, а о построении рационального, нового, справедливого человеческого общества, с правилами жизни до тех пор не виданными, но уже артикулированными европейской философией, европейской гуманистической мыслью.

Русская литература XIX века в ее лучших образцах, которые я считаю и вершинами отечественной философии (как мироосмысления и миропонимания), тоже обращалась к идеалам нравственности, справедливости, защиты «униженных и оскорбленных», социального равенства и сотрудничества.

У всей Европы, и России как ее части, столетие назад был большой соблазн поверить в возможность прорыва вперед, своего рода «короткого замыкания» социального прогресса. Таким многим виделся ответ на нараставшие проблемы, порожденные распространением рыночной экономики и научно-технических достижений, — те проблемы, которые сконцентрировались в европейской катастрофе Первой мировой (Великой) войны. Именно эта война, несмотря на мужество и героизм ее доблестных участников, включая солдат и офицеров русской армии, обескровила всю Европу и стала политическим пьедесталом для Ленина, Троцкого и Сталина, а вскоре и Гитлера.

Не сам советский эксперимент, но проекция «желаемого будущего» и после 1917 года вдохновляла поэтов, писателей, художников. Люди верили и надеялись, вопреки очевидности надеялись, потому что очень хотели светлого будущего. За слепую надежду и веру в обман люди России заплатили колоссальную, страшную цену.

Но у кремлевских «идеологов» образа будущего сегодня вообще нет.

Они не могут никого увлечь — ни тех, кто ориентирован на Европу, ни почвенников, ни либералов, ни консерваторов, ни прогрессистов, ни традиционалистов. Исключение из российской традиции опыта развития по европейскому пути от самой традиции оставляет ошметки, складывающиеся во что-то неопределенно фундаменталистское.

Но исламский фундаментализм ведет в ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация.Ред.), а неуклюжие попытки некоторых наших соотечественников поиграть в то же самое вызывают только оторопь и недоумение.

Вместо осмысленного взгляда вперед — паническая боязнь будущего и практический разворот назад, в прошлое, в again policy. Кремль пытается теперь уже не возглавить, сказав, что «мы впереди планеты всей», а развернуть назад или как минимум остановить ход мировой истории, что неизбежно отбрасывает Россию на обочину развития.

Безусловно, «поворот назад» не только наша проблема. Отсутствие адекватного ответа на «вызовы будущего», в частности, связанные с Четвертой промышленной революцией, желание снова обрести нечто «великое» без понимания, когда и что, собственно, таковым было, — глобальный тренд.

Однако в наших условиях разворот принимает фантасмагорические очертания. Трудно представить, что 100 лет назад кто-нибудь в России говорил бы всерьез на общественно-политическом уровне о том, что крепостное право было благом, или призывал строить семью, ориентируясь на Домострой XVI века.

Да и сейчас этим никак невозможно заинтересовать людей, обозначить на такой основе реальную, достижимую перспективу, ради которой хотелось бы работать, жить и чем-то жертвовать. Вот и превращаются поиски «национальной идеи» в кормушку для мошенников и проходимцев. А поэтического вдохновения хватает только на прохановское «Панцирь», танк, ракетовоз, / Впереди Иисус Христос».

Перспектива

Те, кто держится за власть в сегодняшней России, вообще отказываются что-либо понимать, признавать, анализировать. Они, кляня «антироссийскую» политику победившего Трампа, радуются победам правых радикалов в Европе, ведя войну с исламистами в Сирии, с большими надеждами принимают короля Саудовской Аравии, предупреждая мир об опасности государственных переворотов, оправдывают большевиков и всё пытаются гальванизировать СССР с его врожденными пороками, несовместимыми с жизнью.

Все это — вместо того чтобы задействовать огромный ресурс будущего, который безусловно и вне всякого сомнения у нашей страны есть! Россия обладает творческим, интеллектуальным и даже экономическим потенциалом для того, чтобы и в сложных конкурентных условиях современного мира заработать в нем достойное место. Более того, мы могли бы обратить в свою пользу сложные моменты глобального развития.

Стена скорби — первый в России памятник жертвам массовых репрессий. Открыта в Москве 30 октября. Фото: Анна Артемьева

Активация и реализация жизненного и творческого потенциала нации возможна через такие проекты, как «Дома—земля—дороги», через равенство возможностей, равенство перед законом, четкие нравственные ориентиры во всех сферах жизни и прежде всего — в государственном управлении и политике, а главное — через преодоление большевизма и разрыв с советчиной.

В нашем раздробленном, атомизированом обществе огромный запрос на уважение к себе и стране, и в первую очередь — на самоуважение.

Сегодня нам нужна не советская великодержавность и «Крымнаш», но мощная альтернатива, которая будет не красивой оберткой старых мифов, а действительно удовлетворит запрос на реальный образ будущего и уверенность в нем в соответствии с реалиями XXI века.

Масштабный, захватывающий, способный претендовать на общественное внимание и при этом реальный проект только один — восстановление связи с тысячелетней Россией, с Европой и историей, естественный ход которой был прерван большевистским переворотом.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera