Колумнисты

Котлован обнесли флажками. Трехцветными

В последний день советского столетия

Этот материал вышел в № 124 от 8 ноября 2017
ЧитатьЧитать номер
Общество

Елена Дьяковаобозреватель

5
 
Петр Саруханов / «Новая». Перейти на сайт художника

У входа в Английский клуб, Музей современной истории России тож, толклись реконструкторы. Все молодые, но словно выпали из стиха, в их учебники уже не входившего: бежит матрос, бежит солдат… Кожанки, тельняшки, шинели лепились к гордости народной — пушке, из которой в 1917-м шмаляли по соборам Кремля. (Она ведь у нас до сих пор стоит на Тверской, та самая пушечка.) Над Москвой полыхал кумач: одна косынка, два банта на груди.

Всего их было душ шесть — озябших «красных» реконструкторов.

«Белых» я встречаю в парке, что на месте Братского кладбища. Примерно в том же числе.

С «белыми» все много понятней. Давно осмыслена историками статистика 100-летней давности, социальный состав населения империи-на-краю.

Около 0,5% — ученые и преподаватели. Около 0,5% — художники, артисты, адвокаты etc. 1% — офицерство. Чуть менее 1% — духовенство. 4% — «активно читающая аудитория». Около 30% — функционально грамотных.

А вот цифры «большой переписи» 1897 года. На 1000 человек населения приходилось: 15 дворян и чиновников, 5 духовных лиц, 6 купцов и почетных граждан, 16 казаков, 106 мещан.

Да, 1897—1914 годы были временем взрывного роста, личной модернизации десятков тысяч судеб. Но необратимо измениться статистика не успела. По «школьной переписи» 1911 года учащихся в Российской империи было 8,2 млн. Из 170 примерно миллионов соотечественников.

Да и эти восемь миллионов «по старой орфографии», с жесткими требованиями прежних гимназий и университетов доучиться не успели. Далее систему «фильтров знания», строгую систему, очень обогащавшую всех, кто шел по социальным лестницам образования вверх, — лишь облегчали и демонтировали. (Так, в 1929-м резко упрощали программы по математике-физике.)

И видимо, «Россия 1910-х» — с балетом «Петрушка», с первым в мире многомоторным самолетом «Илья Муромец», спроектированным под руководством 25-летнего Сикорского, — была этаким шехтелевским фасадом. Очень красивым. Толщиной в один кирпич. За ним — почва.

Замечательно богатая почва. Мощная почва. Но пахать ее стоило бы медленней. Зато глубже.

Признаем: штурмовым рывком давая «план по валу», массово создавая сословие «с верхним образованием», выпуская инженеров по той же облегченной схеме, с теми же недокрученными гайками, что тракторы на ХТЗ, — советская власть исправляла, как могла, великую ошибку империи.

Закон о всеобщем и обязательном начальном образовании принят у нас лишь в 1908 году. На полвека (то бишь на два поколения грамотных) позже, чем в Германии, Англии, США, Японии.

Поэтому, к слову сказать, ценнейшим деятелем 1917 года был пламенный агитатор. И поэтому же в 1930-х радио пришло в каждое селение СССР. Включая те, куда и доныне не пришел газ.

По той же причине «картина мира», образ истории страны, сформированный советской школой, — так прочны в сознании миллионов. Нацию формирует единая школа. Хотя бы для двух третей населения страны в ХХ веке «советская школа» и ее образ мира были первыми и безальтернативными. «Письменная культура» началась с них. Оттого так сильны старые мифы.

Хорошо это, плохо ль? Не знаю. Это реальность. Страна стала грамотной в советский период.

Сколько лет развлекаются СМИ, опрашивая народ в канун 4 ноября: чего празднуем? И почти никто не говорит про «осеннюю» Казанскую, про патриарха Гермогена и его грамоты (святитель Гермоген, к слову, Казанскую икону Богородицы и обрел: на пепелище, в 1579 году). Про то, что Казанская икона стала святыней ополчения Минина—Пожарского. И только «народное единство», самоорганизация ополчения и Земского собора покончили со Смутным временем. В т.ч. в головах.

Почти никто не говорит — потому что в советские школьные кейсы сюжет ну никак не входил.

Впрочем, с каждым постсоветским годом людей, знающих об этом, — чуть-чуть, да больше.

А те, кого было — 15 человек на тысячу, 5 или 6 на тысячу, 16 (или даже 106!) на тысячу душ?

По простой арифметической логике «победить в Гражданскую» эта часть не могла. (Да она и вовсе не была «единой» идейно.) По простой исторической логике — два (по самым скромным подсчетам) миллиона эмигрантов первой волны взяты из этой десятины. Дань «красному террору», «антирелигиозным кампаниям», репрессиям 1920-х — начала 1930-х эта «десятина» соотечественников платила первой. И «большой террор 1930—1940-х» взял с нее свое.

Н.Е. Врангель, один из пионеров электротехнической промышленности в России 1910-х, отец генерала П.Н. Врангеля и искусствоведа Н.Н. Врангеля (составившего первую экспозицию Русского музея), потомок А.П. Ганнибала, завершил свои мемуары именами родных, погибших и умерших в 1917—1920-х годах. В его списке свыше 30 душ, в возрасте от 3 до 80 лет. Мартиролог заключают слова: «В России у меня родственников больше не осталось. Большевики мели чисто».

Мели не только по титулованным. «У меня родственников <читай — потомков> больше не осталось», — могли б выдохнуть вместе Ахматова и Цветаева. От таких огромных семей промышленников, как Абрикосовы (17 взрослых детей к началу XX века) или Рябушинские (восемь взрослых сыновей в 1899-м), — остались в Москве отдельные ветви. Откройте любой издательский каталог-2017, список членов коллегии министерства, правления АО или членов Госдумы. Много ль встретите фамилий, известных вам из курса истории России? Сосчитайте.

Хорошо это, плохо ль? Не знаю. Это реальность.

О ней даже писать совестно. Куда важней — из-за чьих звонков 5 ноября 2017 года эвакуировали Большой театр и «Метрополь»? Чего хотели 300 душ, которых 5 ноября винтили на Тверской? Они интересны, а не реконструкторы «Красной и Белой розы», ей-богу.

Революция 1917 года осталась у нас в тылу. Как котлован на особом пути. Наспех обнесенный трехцветными флажками. Можно ль оставлять за собой, поперек дороги, расстрельный ров? Можно ль сидеть над ним, отдавая всю силу осмысления ему — ведь дорога катит дальше?

Не знаю. Но век прошел. А дорога катит. Это реальность.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera