Сюжеты

Неполитический бунт?

Почему власти упорно игнорируют опасность социально-экономических протестов

Фото: РИА Новости

Политика

 

9 ноября на сайте «Новой газеты» вышел материал о зафиксированном исследователями всплеске протестных акций в России. Некоторые эксперты утверждают, что всему виной предвыборный цикл, поскольку перед ним легче добиться выполнения своих требований. Однако руководитель Центра экономических и политических реформ Николай Миронов, который и презентовал доклад о росте протестных настроений, считает, что это очень узкий взгляд на проблему. Для читателей «Новой» Миронов объяснил, что он считает главной причиной выхода россиян на улицы.

Центр экономических и политических реформ (ЦЭПР) ведет системную работу по мониторингу протестов в России с 2016 года, хотя и до этого мы проводили по этой теме социсследования. Мы начали с мониторинга трудовых конфликтов, потому что их в 2015 году вдруг стало много: на предприятиях по всей России начались задержки заработной платы. По сути, сейчас повторяется ситуация 90-х годов, когда также были массовые невыплаты – вспомните тех же шахтеров, стучавших касками по Горбатому мосту. Мы эту тенденцию отметили и стали за ней наблюдать. Постепенно мы начали наблюдение и за другими протестными акциями. И публикуем их результаты.

Надо уточнить, что мы не просто сидим в кабинете и через интернет замеряем какие-то параметры. Нет, у нас достаточно много контактов с протестующими, я лично много помогал им (тем же шахтерам, которые вновь, как в 90-е сидят без зарплаты) – поэтому могу тезисно отметить несколько выводов.

Можно, конечно, сказать, что предвыборный период как-то подогревает протестную повестку, как об этом, например, говорит пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Но этот фактор совсем не определяющий. Более важным фактором мне кажется накапливаемый эффект от кризиса – в экономике, в политике, в социальной сфере. Начавшись в экономике, он перекинулся в умы жителей России. Граждане начали со временем понимать, что есть сложности; что эти сложности - не временные, а постоянные, хронические; они стали думать, правильным ли курсом идет страна, есть ли у нее будущее?

Кризис начался в 2009 году, а потом был период некоторого восстановления. Но и тогда остановился рост доходов, рост экономики, многие потеряли работу – уже в тот момент это было заметно. А в 2014 году возник всплеск этого кризиса – в связи с падением цен на нефть и санкциями. Усилилась инфляция: в 2015 году официально инфляция выросла почти до 15%, при этом доходы остались те же. У кого-то были накопления, кто-то не сразу осознал, что ситуация носит не временный характер, а постоянный. К 2016 году это впервые дало всплеск протестности, в 2017 году эта тенденция продолжилась. Люди подходят к критической черте выживания. У людей накапливается недовольство, которое выражается в самых разных формах.

Кризис влияет на малый и средний бизнес. Предприниматели начинают разоряться, потребительский спрос минимален. Особенно печально это выглядит в регионах, где все – и предприниматели, и работники, - беднеют и разоряются. Мелким бизнесменам никто не помогает – что вызывает недовольство и в этом сегменте. И все это сверху усиливается возмущением от образа жизни элиты и крупного бизнеса, который ведет все такую же роскошную жизнь и несет минимальные потери. При этом крупные бизнесмены начинают выводить свои деньги из бизнеса в те же офшоры, что ведет к разорению предприятий: люди остаются без зарплаты, государство без налогов, моногорода без рабочих мест.

Российская власть к кризису относится очень поверхностно и беспечно – и думает, что оно само собой рассосется. Власть не боится народа сейчас. Но главное – и это видно в словах того же Пескова, - наверху смотрят на протесты только с политической точки зрения: за Путина этот митинг или против. Если протест не несет в себе политического подтекста, на него внимания обращается гораздо меньше. Чтобы пошла реакция, нужно, судя по всему, чтобы в разных городах – и обязательно в Москве и Петербурге, - собрались акции со словами «Долой правительство!».

Проблема в том, что нынешние российские элиты плохо знают историю протестов и революций в России и не понимают в деталях, как это уже происходило раньше. В стране, где нет развитой политической культуры, политический протест сразу возникнуть и  не может. Но когда начинаются экономические проблемы, и люди из-за ощущения нестабильности теряют веру в будущее, они начинают объединяться вокруг беспокоящих их проблем: посмотрите на примеры дольщиков, дальнобойщиков и фермеров. Это первая стадия, и ее можно сравнить с рабочим и крестьянским движением в начале прошлого века: пролетарии объединялись вокруг «рабочего вопроса», а крестьяне требовали земли – никто сначала не говорил, что им не нужен Николай II.

Если бы государство давало обратную связь и решало бы проблемы, порождающие недовольство, ничего бы дальше и не было. Но этого не происходило и не происходит, поэтому протест переходит во вторую стадию: люди понимают, что их борьба не приносит результатов. Кто-то, конечно, просто прекращает протестовать, но в то же время накапливается определенная критическая масса людей, которая не готова прекращать протест – для нее это становится делом принципа. И тогда появляются политические требования. Вспомним то же Рабочее движение: изначально они требовали решения социальных вопросов, но уже в январе 1905 года заявили о необходимости ограничения абсолютной монархии.

ЦЭПР пока окончательного перехода к этой стадии не зафиксировал, но мы можем спрогнозировать, что она скоро начнется. Если власть не разберется с проблемами и не вернет людям чувство стабильности (а скорее всего, не вернет), разные, локальные пока что, протестные группы начнут солидаризироваться, и тогда появятся лидеры, которые объявят о политических требованиях как об основных. И это будет точка невозврата. Шанс все исправить есть, но пока власть наступает на те же исторические грабли, что и Николай II, который упорно не видел проблем рабочих и крестьян и занимался разборками с интеллигенцией и либералами. На те же грабли наступили в 70-80-е годы, когда сильно затянули с реформами, пропустили момент потери лояльности. Сейчас делается то же самое:  власть упорно отмахивается от проблем, фактически повторяя тезис Николая II, сказанный им в 1916 году – «Мой народ меня любит». Но рейтинги - это не любовь, это - фиксация безальтернативности, страха, что будет хуже.

Николай Миронов, специально для “Новой”

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Топ 6

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera