Сюжеты

Шнуров и террористы

На сцене Мариинки дебютировала группировка «Ленинград», а революционный концерт в Большом отменили из-за угрозы взрыва

Фото: Пресс-служба Мариинского театра

Этот материал вышел в № 126 от 13 ноября 2017
ЧитатьЧитать номер
Культура

Казалось, эпоха официозных, «датских» представлений канула в Лету, но почти все главные оперные театры страны захотели высказаться на эту тему. Получилось и весело, и страшновато.

Креативнее всех к вопросу подошел Мариинский театр. В афише «революционного» гала-концерта значился Сергей Шнуров, билеты, которые не были распределены среди участников Исторического и иных обществ, разлетелись мгновенно.

Шнура следует признать едва ли не главным приглашенным артистом Мариинки. Только что театр возобновил свою премьеру десятилетней давности — оперу Берлиоза «Бенвенуто Челлини». Именно ради Шнурова режиссер Василий Бархатов ввел в спектакль разговорную роль старого, читай «мудрого», главного героя, одетого в роскошный кафтан, почти как в XVI веке. В то время как оперный Челлини (Александр Михайлов) расхаживает будто бомж в растянутых трениках. При этом партитура сокращена, и музыка вообще утратила какую-либо ценность и красоту звучания: Гергиев на премьеру из-за гастролей приехать не смог, заменивший его за дирижерским пультом Кристиан Кнапп едва удерживал бразды правления оркестром и солистами. А сама постановка, издевающаяся над похабными корпоративами и страстью к бутиковому шопингу, сегодня уже не выглядит актуальным высказыванием.

Шнуров изредка появляется на сцене, произнося банальные сентенции или чуть пересказывая суть происходящего для той части публики, что не успела ознакомиться с либретто. Удивительно, но режиссер никак не использует ни знаменитую лексику, ни индивидуальность артиста, не предлагая ему никакого «прочтения роли». На сцене Сергей Владимирович Шнуров явно тушуется и чувствует себя неуютно. И даже с поклонов просто сбегает.

Но Бархатов, убежденный, что «Шнуров — единственный, кто создает искусство, которое нравится широкой публике», пригласил его и в революционный концерт. Правда, в двухчасовом представлении солисту «Ленинграда» отведена уж совсем эпизодическая роль. Он со своей командой находился на сцене не многим более двух минут и выступал в амплуа бэк-вокалиста. «Цыпленок жареный» с Мариинской сцены пела Флорида Чантурия. Но коммерческий манок и тут сработал на сто процентов. И не важно, что в художественном смысле выстрел оказался холостым, а гала-концерт в целом — образцом китча с казачьими песнями, матросским «Яблочком», неловкими цитатами из симфоний Шостаковича и фрагментом из «Красной Жизели». Главными действующими лицами стали дети, решившие поиграть в революцию и примерить на себя роли вождей, яростно выкрикивающие реплики наподобие печально известной: «Будет надо, и дышать запретим!» Получилось откровенно пошло.

Мариинский театр, который давно сам с собой конкурирует, иногда давая в день и десять представлений, и в эту дату предложил еще один концерт — своей знаменитой солистки Екатерины Семенчук. Исполненный ею вместе с пианистом Дмитрием Ефимовым вокальный цикл Мийо «Петроградские вечера» оказался, пожалуй, самым сильным художественным высказыванием того дня в Петербурге.

Были и иные попытки прикосновения к Октябрю. Театр «Санкт-Петербург-Опера» под руководством Юрия Александрова, который прекрасно считывает политический контекст и, например, в ноябре 2014 года показал у себя в театре «нарезку» из оперы Мариан Коваль «Крым», сейчас представил оперу Вано Мурадели «Октябрь». Неяркий опус советского искусства, который на сцене Кремлевского Дворца в 1977 году исполняли почти все самые великие голоса Большого театра, осмысленный сегодня, а «музлитмонтаж» — по мотивам оперы. Музыкальные фрагменты чередовались с поэтическими цитатами. Например, из Анатолия Величковского: «Моей России больше нет. / Россия может только сниться, / Как благотворный тихий свет, / Который перестал струиться».

Москва тоже не отставала. «Геликон-опера» отметила день революции концертом «Шостакович вместо сумбура». Звучали сатирическая кантата «Антиформалистический раёк», вокальный цикл «Из еврейской народной поэзии» и вокально-симфоническая поэма «Казнь Степана Разина». Большой театр обещал камерный концерт пианиста Алексея Гориболя, где сочинения Бетховена и «Хор трудящихся» Листа соседствовали с песнями Исаака Дунаевского. Но концерт отменили из-за звонка телефонного террориста, сообщившего о заложенной в театре бомбе. К счастью, угроза не подтвердилась. Но тема революции и террора и сто лет спустя звучит актуально.

Мария Бабалова —
специально для «Новой»

Топ 6

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera