Репортажи

600 лет ради одной Олимпиады

История уничтожения самшита колхидского, занесенного в Красную книгу

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 128 от 17 ноября 2017
ЧитатьЧитать номер
Общество

11

Жил-был лес. Он видел динозавров и перезимовал Ледниковый период. А Олимпиаду Сочи-2014 не пережил. Самшит колхидский — реликтовое растение. Есть палеонтологические свидетельства того, что он рос на территории Кавказа более тридцати миллионов лет назад. Этот вид занесен в Красную книгу России.

Я была в Тисо-самшитовом лесу совсем маленькая, с родителями на экскурсии в Сочи. Роща в Хосте — популярное туристическое место. Тогда были свежи впечатления от фильма «Парк Юрского периода». И всю экскурсию мне казалось, что сейчас из-за дерева вылетит птеродактиль. Друзья, которым я рассказала про эту командировку, тоже вспомнили Самшитовую рощу в Хосте, запах сувениров из самшита и неповторимое ощущение древности этого леса.

Беды самшита начались за пять лет до Олимпиады в Сочи, когда случилось масштабное строительство. Сильно ухудшилась экологическая ситуация. Самшитовые леса были ослаблены инфекционными заболеваниями. А когда строили железную дорогу и автотрассу Адлер — Красная Поляна, массово вырубали лес. Многие редкие виды растений пострадали.

Самшиту досталось больше остальных: только в одном Веселовском участковом лесничестве вырубили двадцать три гектара.

Осенью 2012 года для Олимпийской деревни из Италии завезли самшит вечнозеленый. Это парковая разновидность растения. А на корнях закупленных деревьев приехали личинки и гусеницы бабочки-огневки. Той самой огневки, которая питается только листьями и корой всех разновидностей самшита. И ничем другим.

При ввозе итальянских растений нарушили правила фитоконтроля. Для осмотра вызвали специалистов Сочинского национального парка. Они сразу сказали, что привезенные деревья нужно сжечь. Иначе это грозит катастрофой. Они сказали, но никто их не услышал. Зараженные растения высадили на территории Олимпийской деревни и всего Сочи.

До осени 2012 года бабочки-огневки в Краснодарском крае не было. В этом климате у них нет естественных врагов. Даже местные птицы не питаются гусеницами огневки, потому что насекомые защищены шерстинками и ядовиты. Привезенные виды, которые начинают бесконтрольно размножаться благодаря благоприятному климату и отсутствию врагов, ученые называют «инвейдеры» (захватчики).

Сначала бабочка-огневка съела все городские насаждения самшита в Сочи. Это зафиксировали специалисты Сочинского нацпарка и сообщили в Министерство природы РФ. Чтобы спасти от гибели естественные самшитовые леса в Краснодарском крае, ученые попросили у чиновников разрешение обработать пораженные деревья пестицидами. Минприроды ответило отказом. Сослались на федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях», на которых запрещено использование химикатов.

Огневка продолжила свое расселение по Краснодарскому краю. В сентябре 2013 года первые «характерные погрызы листьев» сотрудники Сочинского национального парка нашли на территории заповедника.

А в сентябре 2014 года погибла знаменитая Тисо-самшитовая роща в Хосте. Там огневка съела весь самшит на территории 182 гектаров. Это было одно из самых популярных туристических мест Сочи. То самое, где в детстве мне мерещились динозавры.

Туда я и поехала в надежде найти пару листиков самшита или хотя бы бабочку.

Гусеницы бабочки-огневки

Вход в рощу все еще стоит 300 рублей. Хотя гид и кассир с извиняющимся видом объясняют немногочисленным туристам, что самшита в ней больше нет. Я захожу внутрь. Наверное, так будет выглядеть лес после атомной зимы.

В роще два маршрута — малое и большое кольцо. Первый — цивилизованный, с бетонной дорожкой и табличками со справочной информацией о растениях. Рядом с засохшим деревцем без коры табличка: «Самшит колхидский — реликт, эндемик». Хочется достать фломастер и подписать внизу «был».

В поисках хоть одного уцелевшего дерева я иду на «Большое кольцо». Маршрут длиной четыре с половиной километра — для настойчивых туристов. Из благ цивилизации только столбики с цепочкой, чтобы пешеходы не сыпались с обрывов. Балетки и юбка были плохой идеей.

Вокруг лишь мертвые остовы самшитов со свисающими гирляндами зеленого мха. Раньше под кронами росли низкие тенелюбивые растения подлеска. Из-за гибели самшита и они засохли от прямых солнечных лучей. Как бы далеко вглубь рощи я не продвигалась, ни одного живого самшита не нашла, на многих деревьях не было даже коры. И гусениц не встретила. Все сожрали и уползли.

Я возвращаюсь к входу в рощу как раз вовремя, чтобы услышать окончание экскурсии гида:

«Чтобы восстановить численность самшитовых деревьев, потребуется около шестисот лет…»

Фото: Виталий Кавтарадзе / «Новая газета»

 Экология в Краснодарском крае — больная тема. В Туапсе встречаюсь с Евгением Витишко, бывшим членом совета «Экологической вахты по Северному Кавказу», общественным и политическим активистом. Точнее, это он должен был меня встретить на вокзале, но что-то идет не так, и он просит меня пройти в павильон досмотра рядом с входом.

Оказывается, Евгения для проверки документов задержали три лихих полицейских в казачьих кубанках (шапках). И почему-то не хотят отпускать. Мое предположение, что они такие злые, потому что в меховых шапках жарко (+30 в тени), опровергают. На Евгения накануне пришла ориентировка. Однако пройти в отделение он отказывается. Промурыжив еще некоторое время, нас отпускают.

Евгений поясняет: «Ну, это Кубань, специфическое место, и правоохранительные органы тоже специфические. Просто мы вчера организовали в Сочи митинг против бурильной вышки «Роснефти» в 40 км от побережья Геленджика. Нефтяная платформа уже плывет туда. А сегодня на меня пришла ориентировка». Таким будничным тоном говорит, будто это происходит каждый день.

Не каждый, но часто. В 2012 году Евгения осудили по делу «о порче забора губернатора Краснодарского края Александра Ткачева». Отсидел полтора года.

Евгений — один из основателей «заборного движения» по сносу незаконных ограждений в водоохранной зоне.

Рассказывает мне о гибели Самшитовой рощи в Хосте и о бездействии чиновников.

«Там всегда было так тихо, и запах неповторимый. Мне тоже динозавры чудились… В 2014-м во всех лесничествах края уже были очаги огневки, и не единичные случаи, как до этого, а до 90% поражения. Снова писали в Минприроды, чтобы санкционировали пестициды, и снова они отказали».

За полтора месяца (с августа по сентябрь 2014 года) категория угрозы исчезновения вида самшита колхидского выросла с «угрожаемой» до «критической». Минприроды ответило: «Повторно обращается внимание, что согласно Федеральному закону запрещено применение пестицидов на территориях государственных заповедников и природных (национальных) парков. Рекомендуется рассмотреть возможность разработки механических и биологических методов для борьбы с гусеницами».

Позже чиновники разъяснили специалистам национального парка, что биологические препараты в эти методы не входят, потому что тоже являются пестицидами.

По данным на 1 октября 2014 года очаги огневки занимали 253 гектара самшитовых лесов из 1863. Одновременно зараженные участки появились в Новороссийске, Краснодаре, Армавире, Майкопе и других областях Краснодарского края и Адыгеи.

После повторного отказа Минприроды сотрудники Сочинского национального парка стали предпринимать попытки биологической борьбы с огневкой.

Директор по науке Сочинского национального парка Туниев Борис Сакоевич рассказывает: «Мы перепробовали все: эфирные масла, насыщенную озоном воду, хищных ос, феромоновые ловушки. Ничего не помогало против такой популяции. В нашем благоприятном климате огневка дает до четырех поколений в год, а в Европе, например, всего два. И они тут отлично зимуют. Везде в мире с ней борются пестицидами, а мы были вынуждены изобретать. В Адыгее удалось спасти небольшие участки, которые вовремя и регулярно обрабатывали химикатами. И то только те, куда доставали машины с дороги, с обратной стороны того же дерева уже могло быть поражение. По-хорошему это надо делать с авиации, но откуда такие бюджеты».

На мой вопрос о дополнительном финансировании Сочинского нацпарка для борьбы с огневкой Борис Сакоевич отмахивается: «Какой бюджет, все из наших же средств. Только благодаря таким сумасшедшим, как я и наши сотрудники, еще хоть что-то осталось!»

В 2015 году специалист Сочинского нацпарка Борис Александрович Борисов вывел штамм паразитических грибов (изолированная культура микроорганизмов), которые поражали гусениц огневки. Гусеницы действительно погибают. Сложность в том, что необходимая эффективность достигается только если дождь не идет в течение минимум суток после обработки. Иначе грибы просто смывает с самшита.

Благодаря этому изобретению сотрудникам Сочинского нацпарка удалось сохранить небольшие площади самшитовых лесов, которые постоянно подвергаются атакам огневки. На запрос «Новой Газеты» о том, что предпринимается для спасения выживших растений и восстановления самшитовых лесов, Минприроды предложило всем критикам их действий и волонтерам приехать в Краснодарский край и собирать гусениц руками.

Борис Сакоевич Туниев не согласен с Минприроды: «Они теперь все проводят совещания и ищут, кто виноват. Что делать — их не интересует. А все, что можно сделать, это дать огневке доесть остатки самшита. Перестать обрабатывать и пытаться спасти. Дать сожрать все и ждать, пока она вымрет с голоду. Этот вид является монофагом, то есть больше ничего она есть не может. Не будет самшита, не будет и огневки. Параллельно надо создавать запасы семян и закрытые заказники и питомники. Обрабатывать их пестицидами и постепенно восстанавливать численность. Но на это уйдет не одна сотня лет».

Не одна сотня лет против одной Сочинской Олимпиады.

Анастасия Егорова
Москва — Сочи

Фото: Виталий Кавтарадзе / «Новая газета»

кто виноват

Вредители
 

Колхидский самшит загубила не бабочка-огневка и даже не безответственные поставщики зараженных вредителем растений. Реликтовый кустарник стал жертвой гораздо более сокрушительной силы — бюрократии. Об этом — в письме министру природных ресурсов и экологии Сергею Донскому

Г-н министр,

В конце 2014 года Вы обратились в Генеральную прокуратуру РФ с просьбой установить «круг лиц, причастных к занесению самшитовой огневки на территорию Краснодарского края». Комментируя обращение, Вы даже предположили, что вредителей накануне Олимпиады могли завезти умышленно.

С тех пор прошло три года. Ответа от Генпрокуратуры РФ так и не последовало. Между тем специалисты констатируют — самшитники Кавказа оказались на грани полного исчезновения. «Новая газета» готова рассказать — почему.

Г-н министр, из докладных записок вы наверняка знаете — впервые самшитовую огневку обнаружили сотрудники Сочинского нацпарка среди саженцев, закупленных в Италии для благоустройства Олимпийской деревни. Находка была сделана в сентябре 2012 года. Но как зараженные растения оказались в России? И почему фитоконтроль пропустил партию?

В сети можно найти информацию о двух крупных олимпийских высадках самшита. Первая носила название «Зеленый марафон». В мае 2012 года аллея из саженцев самшита появилась в центре Сочи возле часов, отсчитывающих минуты до старта сочинской Олимпиады. «Саженцы привезли из итальянского питомника, — отчитывались организаторы. В акции участвовал президент Оргкомитета «Сочи 2014» Дмитрий Чернышенко, который даже посадил дерево.

О второй партии зеленого десанта сообщала компания «Главстрой», которая строила Олимпийскую деревню в Сочи. В 2012 году «Главстрой» отрапортовал, что начал благоустраивать деревню — площадь озеленения составила 240 тысяч квадратных метров.

Ответ о том, кто завез вредителей на олимпийскую стройку, логично было бы получить от «Олимпстроя» — госкорпорация управляла строительством олимпийских объектов. Однако госкорпорация закончила существование с окончанием Олимпиады, а экс-президент оргкомитета «Сочи 2014» Дмитрий Чернышенко через пресс-службу «Газпром-Медиа», где сейчас занимает пост директора, передал: на вопросы про самшит отвечать не будет.

В свою очередь экс-директор департамента экологического сопровождения «Олимпстроя» Глеб Ватлецов заявил, что госкорпорация к гибели самшитов отношения не имеет — все вопросы к подрядчикам, которые поставляли растения на олимпийские объекты. «Госкорпорация закупала материал в специально созданном питомнике аборигенных растений в сочинском нацпарке», — только и сообщил он.

Может, ясность внесет «Главстрой», которая была заказчиком высадки растений? Не тут-то было. «К нам данный факт не имеет отношения», — прокомментировала уничтожение самшитников директор по связям с общественностью «Главстрой» Елена Стахиева. «Растения были закуплены заранее и проходили адаптацию в течение трех лет на территории строящегося объекта, — пояснила она. — Для этого был организован временный питомник. В компании подтвердили, что растения были привезены из Италии.

Вернемся к ответу представителя «Олимстроя» — Глеб Ватлецов тоже сообщил о питомнике аборигенных растений, где растения проходили адаптацию. Так что же это за питомник?

Ответ на этот вопрос дал разговор с научным сотрудником Сочинского нацпарка Натальей Ширяевой. Она рассказала, что обнаружила пораженный огневкой самшит в питомнике временного содержания 22 сентября 2012 года. «Я написала отчет, куст отнесли на задворки и сожгли, составив акт об уничтожении», — сообщила Наталья Ширяева.

Находка была сделана на территории питомника временного содержания ООО «Арбор», уточнила она. Компания поставляла растения для озеленения Олимпийской деревни. Информацию подтвердили в «Главстрое» — компания сообщила, что закупала растения у «Арбор». Более того, проект озеленения деревни по-прежнему доступен на сайте компании.

«Новая газета» встретилась с директором компании ООО «Арбор» Андреем Рыковым. Он уверяет, что его компания не могла завезти самшитовую огневку. Впрочем, указывает, что именно «Арбор» создал временный питомник.

— Мы занимались поставкой, выдержкой и выращиванием растений и высадкой, — рассказал он. — Но среди растений, которые мы туда вывозили, доля самшитов была минимальна. Мы абсолютно чисты — растения завезли за два года до высадки, еще в 2012 году. Мы их доращивали — саженцы приходили в мелком размере. Растения находились под постоянным контролем, мы привлекали местные институты — специалисты работали у нас по договору.

Андрей Рыков также сообщил, что полтора года назад компания предоставляла документацию на проверку как раз на предмет поставок олимпийских растений, но никаких нарушений ревизоры не обнаружили. «Интересовались то ли чиновники, то ли силовики, — отмечает он. — Но наша совесть чиста».

И, кажется, мы знаем почему. Вне зависимости от того, на чьих саженцах в Олимпийскую деревню приехала самшитовая огневка, ее появление на территории Краснодарского было законным.

— При ввозе импортных саженцев декоративных культур в 2012 году для озеленения олимпийских объектов ни одна партия саженцев не проходила таможенное оформление и карантинный фитосанитарный контроль на территории Краснодарского края, — ошеломил официальный ответ пресс-службы Россельхознадзора.

Как олимпийские саженцы избежали фитоконтроля? Как известно, процедура осуществляется Россельхознадзором на пограничных пунктах. И включает в себя осмотр растений с отбором проб и образцов для проведения исследований.

Но есть одно «но». Фитоконтроль проходит только подкарантинной продукцией. Чтобы это случилось, самшитовая огневка должна была попасть в карантинный реестр. Но этого не случилось ни в 2012 году, ни после. Более того, если мы откроем карантинный реестр сейчас, то обнаружим, что самшитовой огневки там нет.

Кто отвечает за карантинный реестр? Он формируется, пересматривается и утверждается не Россельхознадзором, который осуществляет фитоконтроль, а совсем другим ведомством — Минсельхозом.

Что не так с реестром? Ну, хотя бы скорость, с которой в него вносятся изменения. К примеру, прошлый перечень карантинных объектов был утвержден в 2007 году и действовал семь лет. Заметим лишь, что в 2007 году бабочка еще вовсю летела над Европой и не добралась до заветных кавказских самшитов.

А потом стало слишком поздно.

Обновленный перечень был утвержден в 2014 году, и ведомство долго раздумывало, включать ли в него самшитовую огневку. Признать огневку вредителем требовали ученые — ГНУ Всероссийский НИИ цветоводства и субтропических культур. Требовали экологи — «Всемирный фонд дикой природы». Но Минсельхоз провел анализ и пришел к выводу: вносить огневку в перечень незачем.

Она и так уже все съела.

«Применение карантинных фитосанитарных мер уже не позволит ограничить ее естественное распространение», — объяснили чиновники.

И надо отметить, что этот вывод справедлив.

— Введение огневки в перечень карантинных вредителей имело смысл в 2012 году, — заметил в комментарии «Новой газете» старший научный сотрудник Кавказского природного биосферного заповедника Алексей Бибин. — Тогда можно было бы ввести чрезвычайное положение по вредителю и проводить истребительные мероприятия. Сейчас включать огневку в перечень не имеет смысла. Это все равно что делать карантинным вредителем колорадского жука.

Подождите, но почему Минсельхоз не мог дополнить реестр огневкой вовремя — к примеру, в том же самом 2012 году? Или на год позже?

Об этом «Новая газета» спросила чиновников Минсельхоза в официальном запросе. Прошел месяц, но ответа мы так и не получили. «Вопрос о внесении огневки в реестр — не по адресу, ответа не будет», — устно заявили в ведомстве. Не тот ли это самый случай, когда отсутствие ответа — лучший ответ?

Между тем опрошенные «Новой газетой» дают свой ответ: чиновники несколько лет бьются над утверждением правил попадания вредителей в карантинный перечень.

Алиса Кустикова 

Топ 6

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera