Интервью

«Правозащитникам легче жить не будет»

Директор Центра «Грани» Светлана Маковецкая — о борьбе государства с НКО, путях развития общества и предстоящем Общероссийском гражданском форуме

Этот материал вышел в № 131 от 24 ноября 2017
ЧитатьЧитать номер
Политика

Арнольд Хачатуровкорреспондент

 

25 ноября в Москве откроется пятый Общероссийский гражданский форум (ОГФ), одним из организаторов которого выступает Комитет гражданских инициатив (КГИ) Алексея Кудрина. Центральной темой форума в этом году станет образ будущего России. На открытии ОГФ Алексей Кудрин, глава Сбербанка Герман Греф, литературовед Александр Архангельский и другие эксперты обсудят экономические, культурные и технологические факторы развития страны в ближайшие 5–20 лет. В основной части форума пройдет около 50 мероприятий в формате круглых столов, мастер-классов и дискуссий, которые будут посвящены разнообразным аспектам гражданской деятельности. Завершится форум панельной дискуссией «Как договориться о желаемом будущем», которую будет модерировать декан экономического факультета МГУ Александр Аузан. «Новая» поговорила с директором Центра «Грани» и ведущей одной из секций на ОГФ-2017 Светланой Маковецкой о проблемах и перспективах российского гражданского общества.

— Последние годы стали серьезным испытанием для российского гражданского общества — государство активно зачищало некоммерческий сектор и продолжает это делать. Каковы промежуточные итоги этой борьбы?

Фото: форумсообщество.рф

— Итоги неоднозначные. С одной стороны, значительно усложнилась экосистема гражданского сектора. Энергетика НКО частично перешла в разные активистские группы — не только потому, что издержки деятельности НКО чрезвычайно высоки, но и потому, что образовалось огромное многообразие интересов, на основании которых люди начали объединяться друг с другом. Получается, что в результате давления государства и по другим причинам за последние 5 лет в некоммерческом секторе возникло очень много различных стилей и культур гражданской деятельности. Я никогда не встречала ничего подобного на уровне обыкновенных житейских практик.

Гражданское общество в каком-то смысле ушло в тень?

— Да, люди нашли новые автономные пространства, которые абсолютно не зависят от государства. Например, в гражданской деятельности появился новый стиль: художественный жест. Неформальные выставки или поэтические клубы, которые становятся не только формой досуга, но своеобразной фрондой и «кислородной палаткой» — местом, где тебя уважают и слушают. Или чисто гуманитарные практики, когда соседи начинают делать среду вокруг себя более безопасной и безвредной, вводя, к примеру, раздельный сбор мусора. На низовом уровне мы видим попытки вернуть нормальное человеческое общение. Многочисленные просветительские лекции, научные бои и так далее — это ведь в том числе попытка сохранить пространство аргумента и противостоять архаизации общества. Люди устали от черно-белого пространства, где ты либо за, либо против.

В некоторых случаях «гражданские» организации специально создаются государством. Появляются охранительные инициативы вроде казачьих объединений и родительского сопротивления, очень жесткие и агрессивные. Но в каком-то смысле они ведь тоже пытаются думать о судьбе России и объединяются ради этого. В общем, пространства свободы становятся крайне разнообразными, и это хорошо. Гражданская деятельность и состоит в том, что самоорганизованные группы сами назначают ту линию гражданской обороны, которую они готовы защищать.

Основной удар со стороны государства приняли на себя формализованные структуры, то есть НКО?

— Да, причем НКО приняли на себя во многом не свой удар. Из-за отсутствия реальных политических партий, противодействующих власти, независимых бизнес-ассоциаций и профсоюзов НКО оказались тем, на кого была возложена вина за все, что государство посчитало неправильным. Экологи, правозащитники и городские активисты оказались, условно говоря, не под своим танком. К ним пришли, потому что больше было не к кому. Но судя по тому, как ситуация развивается сейчас, пространство разрешенного действия будет сжиматься и для отдельных активистских групп.

По-вашему, самый сложный период для гражданского общества еще не пройден?

— Трудно сказать. Есть ощущение, что новых форм давления предложено не будет — они все и так уже существуют. У государства есть масса инструментов: маркирование НКО как иностранного агента, причисление его материалов к экстремистским, маркирование его партнеров как нежелательных организаций, лишение связанного с ним бизнеса ресурсов и так далее. К этому можно добавить усложнение возможности проводить собрания и выходить на площади. Другой важный момент — это криминализация разговоров об истории, работе с памятью, межнациональных вопросах. Так что все уже есть. Будет ли давление по этим направлениям увеличиваться? С моей точки зрения — нет, потому что непонятно ради чего. Скорее, со стороны власти возможен некий откат в сторону осознания того, что нужно с кем-то разделять ответственность за происходящее в стране.

Со стороны власти есть какие-то позитивные сигналы, свидетельствующие о готовности к диалогу?

— На самом деле таких сигналов много. Есть призывы к разнообразным видам сотрудничества, от нулевых чтений законов до Российской общественной инициативы и различных попечительских советов — всего таких форм более 30. В целом, конечно, хорошо, что чиновникам из-за поручений вышестоящих лиц приходится как-то взаимодействовать с НКО. Плохо то, что обе стороны этого взаимодействия не верят друг другу, относятся друг к другу с невероятной опаской и считают, что ничего продуктивного из этого не выйдет.

Но в отдельных случаях возникают локальные совпадения интересов, когда можно совместно достичь нужных результатов, если они важны одновременно и для чиновника, и для объединения граждан, и для бизнеса. Например, так было с инициативами гуманизировать систему паллиативной помощи, детских домов и психоневрологических диспансеров — это реальные решения, которые возникли из такого взаимодействия. Но НКО, которые в него включаются, несут огромные издержки. Государство ведь отчетливо подает и другой сигнал: есть возможность решить все проблемы напрямую. Это всевозможные варианты кумовства и коррупции. Если ты пробился на прямую линию с президентом, то гораздо быстрее достигнешь результата, чем следуя формальным правилам. Это, конечно, очень сильный демотиватор.

На ОГФ вы будете вести дискуссию «Коммуникация власть–общество: технологии вместо симулякров». О чем на ней пойдет речь?

— Это будет разговор между государственными чиновниками и людьми из некоммерческого сектора, которые с двух сторон вовлечены в разные формы взаимодействия власти и граждан — от общественного совета до открытого правительства. Они отчаянно бьются за общественные интересы, но результаты далеко не всегда приемлемые. Мы будем пытаться понять, как можно увеличить готовность государства и общественных групп к партнерству. И вторая тема — как уйти от бегания по красным кнопкам. Наше общество успело этому хорошо научиться: нажали на кнопку — в школах перестали преподавать что-нибудь жуткое, нажали на другую — государство вспомнило про детей-инвалидов на социальном обслуживании и так далее. Но невозможно жить все время по чужой общественной повестке, думать не свои мысли, только реагируя на что-то. Мы обсудим, как можно выйти из этой ситуации.

— Какой долгосрочный сценарий развития гражданского общества в России вам кажется наиболее вероятным?

— Есть сценарий инерционный — все идет так же, как сейчас. Люди все больше закрепляются на отдельных автономных пространствах и все меньше встречаются между собой. Они не будут мобилизовываться ради какого-то общественного интереса, кроме самых примитивных его форм. Другой, более агрессивный сценарий связан с тем, что состояние бюджета будет ухудшаться и наружу начнут вылезать важные социальные проблемы. При этом если мы не перестанем все время назначать виноватых и стравливать людей друг с другом, то заплатим за это очень резкой радикализацией общества. Тогда, боюсь, одной из самых востребованных услуг НКО станет посредничество между непрерывно враждующими между собой социальными группами. Ресурс доверия в этот момент потеряет еще большее количество НКО. Наконец, есть более-менее позитивный сценарий. Он заключается в том, что мы увидим дальнейший рост разнообразия некоммерческих организаций и активистских групп, необязательно проевропейского типа. Главное, что они будут жить по собственной повестке дня, сами понимать, что им важно и нужно, и искать горизонтальных партнеров. Это максимум, который мы можем достичь в ближайшее время. Но при этом совершенно точно, что правозащитникам легче жить не будет.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera