Сюжеты

Курсант нарисовал теракт

19-летнего студента академии за рисунок в тетрадке обвинили в подготовке диверсии, а после встречи со следователем — и в подготовке теракта с подрывом тележки с мороженым. Ему грозит пожизненное

Фото: Давид Френкель

Этот материал вышел в № 3 от 15 января 2018
ЧитатьЧитать номер
Общество

12
 

Прошлогоднюю диверсию в казарме Военно-космической академии имени Можайского и подрыв лотка с мороженым в Петербурге готовил, по версии следствия, 19-летний курсант ВКА — сирота, мечтавший служить в контрразведке. В основу всей конструкции обвинения лег его рисунок с планом захвата казармы в тетрадке по истории. Теперь, благодаря профессиональным действиям ФСБ, ему грозит пожизненное заключение.

На занятия 4 апреля прошлого года курсанты питерской Можайки пришли взбудораженными. Как, впрочем, и многие в тот день в Петербурге. Накануне смертник взорвал поезд в метро, погибли 11 человек, пострадали пятьдесят (через несколько дней станет известно, что погибших шестнадцать, пострадавших — больше ста). В академии и так была объявлена операция «Антитеррор», а тут еще историк начал лекцию с призывов к бдительности.

Вадим Осипов, будущий геодезист, слушал вполуха. В раскрытой тетрадке он стал что-то рисовать. И не заметил, как препод подошел совсем близко. Историк потребовал предъявить рисунок. Вадим вырвал листки из тетрадки, скомкал и спрятал. Историк дал слово офицера, что посмотрит и вернет.

На листках был план казармы. Рядом юноша написал (здесь и дальше орфография и пунктуация соответствуют записям в уголовном деле):

«Честно говоря, я не знаю, как можно планировать теракты по 1 году, по 2-3 года, а в самом конце облажаться и сесть в лужу. Такое малое количество жертв и столько потраченных сил. Вчера в метро был взрыв. 11 чел. погибло и вроде 50 ранено. Как по мне, так 11 человек — это детский сад, даже спонтанное решение может унести больше жизней».

Дальше шли рассуждения о том, что сделал бы он — Вадим Осипов. И тот самый план захвата казармы. Историк Никулин прочитал и отнес листок командованию академии. Начальство передало художества курсанта в ФСБ.

«Моя голова полна мыслей»

Поступать в Можайку Вадим приехал из Оренбурга. Там шесть лет проучился в кадетском училище, куда попал по квоте как сирота. Отца он никогда не знал, мать годилась ему скорее в сестры, потому что была старше на 14 лет. Ее лишили родительских прав, а когда парню было 13, она умерла от передозировки. Бабушке в опеке над внуком отказали — она склонна к запоям. Опекуном стал прадед, но он умер. Из родных, с которыми можно было поговорить, осталась только тетя.

При таком анамнезе парень вырос удивительно правильным.

— Он отличается от других сверстников, — делится наблюдениями адвокат Виталий Черкасов из Международной правозащитной группы «Агора».

«У него грамотная речь, в дневнике вдумчивые тексты. Сирота из неблагополучной семьи, а в протоколе исправлял ошибки, сделанные оперативником».

Из-за одиночества с детства у Вадима появилась тяга записывать все, что придет в голову: он постоянно вел дневники. Записи заносил корявым почерком, но обстоятельно, многословно и, как говорят психологи, вязко. Они отметят эту его черту в экспертном заключении — «застреваемость на своих идеях» и «погруженность в свои увлечения».

В Можайку он пошел тоже по квоте как сирота. И другого пути для себя не видел.

Фото: «Радио Свобода»

В академию Вадим поступил, сдав все тесты с успехом. Под Новый год его однокашники скинулись и подарили ему деньги на поездку домой, в Оренбург. «По приезде на последние накопленные деньги купил нам подарки и продукты», — расскажет следствию тетя Вадима.

На самом деле, по словам адвоката Черкасова, с «последними деньгами» произошла другая история: остатки того, что подарили однокурсники, нашла и пропила бабушка. Для Вадима это стало серьезным ударом. Одновременно у него как-то сложно стали складываться отношения с девушкой, о которой он в дневнике писал, что любит «больше жизни». В Петербург он вернулся не в лучшем настроении.

«Желая прославиться»

Такого подозреваемого в подготовке диверсии ФСБ получило на следующий день после настоящего теракта. Сирота, родных рядом нет, заступаться некому. Если бы не «Агора», у него и адвоката толком бы не было. И началась бурная оперативная разработка.

Планы захвата казармы Вадим выдумывал и раньше, причем делился идеями с сокурсниками. Его записи в дневнике по этому поводу стали настоящим подарком следствию: «Кому бы я ни рассказывал о своих планах — все смеются и не воспринимают меня всерьез. А ведь я-то и не шучу. Все планы, которые созрели у меня в голове, — появились не просто так. Я планирую их подготовку и осуществление в своей голове. Тяжело запомнить все, но теперь мне будет легче, ведь я завел тетрадь-дневник для этих целей».

Психологи позже скажут, что рисовать план в тетрадке по истории 4 апреля он стал неслучайно. На впечатлительного юношу подействовал теракт в метро, он больше «не мог держать мысли в себе и решил изложить их на бумаге». Только психологи, в отличие от чекистов, сочли, что эти идеи он рассчитывал в будущем «использовать для выявления недостатков в системе».

Первые допросы подозреваемого проводил майор ФСБ по фамилии Круть. Делал это настолько профессионально, что через неделю, уже 8 апреля, получил готовый портрет террориста.

— Есть видеозапись допроса, — рассказывает адвокат Черкасов. — И там четко прослеживается: это не Вадим от своего лица говорит, что хочет устроить теракт. Круть задает ему вопрос: почему вы решили, что террористы «облажались»? Вадим отвечает: ну как же, они наверняка ставили цель, долго готовились, им важно было устроить панику, дестабилизировать город. То есть он рассуждал, как бы вживаясь в ситуацию. Тогда Круть интересуется: а вы, мол, как бы на их месте поступили?

Психологи отмечают у Вадима черты «инфантилизма (незрелости) со склонностью к фантазированию». Адвокат Черкасов говорит, что парень мечтал учиться не на скучного геодезиста в Можайке, он хотел быть настоящим разведчиком.

— Он мечтал о работе в спецслужбах, поэтому к сотруднику ФСБ отнесся доверчиво, стал с ним делиться, — объясняет адвокат. — Он завидовал друзьям по кадетскому училищу, один из них поступил в учебное заведение ГРУ, другой — в Рязанское училище ВДВ. Что касается его циничных слов о погибших — он говорит, что за это ему стыдно. Но, разговаривая с оперативником, он исходил из того, что надо смотреть на теракт как бы глазами контрразведчика. Круть его подбадривал, а он моделировал, фантазировал.

Благодаря профессионализму Крутя обвиняемый у него фантазировал на лету. Он до такой степени поверил душевному майору, что сам, по собственной инициативе показал ему в телефоне книжку из списка экстремистской литературы, найденную в интернете.

И в материалах уголовного дела появились головокружительные планы целых трех терактов: в метро — как его устроил бы курсант, в академии и в центре Петербурга — с захватом тележки с мороженым.

В обвинительном заключении по этому поводу сказано, что свои планы «террорист» лелеял аж с ноября 2016-го, едва начав учиться. «Желая самоутвердиться и прославиться путем создания общественного резонанса, направленного на запоминание населением его личности в роли массового убийцы», — объясняет его мотивы следствие. При этом в казарме у Вадима не нашли никаких признаков того, что он реально готовил диверсии.

И вот теперь курсанта Осипова судят как террориста. Пока известно, что судью не удовлетворили результаты психолого-психиатрической экспертизы, не нашедшей у обвиняемого никаких отклонений. Предстоит повторное обследование.

Ирина Тумакова, специально для «Новой»,
Петербург

поправка

Веб-редакция уточняет авторство фотографии в заставке: фото принадлежит Давиду Френкелю. Приносим искренние извинения автору.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera