Интервью

Пропаганда хиленькая, и «ответка» не лучше

Лютый против Скляра с Прилепиным: кто громче?

Фото: Владимир Смирнов / ТАСС

Этот материал вышел в № 8 от 26 января 2018
ЧитатьЧитать номер
Культура

Ян Шенкманспецкор

3
 

Россия и Украина обмениваются злыми песнями с самого начала конфликта. Кто генералы и рядовые этой песенной войны? Как получилось, что пропагандистская машина работает почти вхолостую? Чем отличается нынешняя политическая музыка от советской? Об этом рассказывает Максим Кравчинский, историк эстрады, автор книги «Музыкальные диверсанты», ведущий программы на канадском RTVi.

Максим Кравчинский, историк эстрады, автор книги «Музыкальные диверсанты»

— Ты написал целую книжку о том, как музыка использовалась в качестве инструмента пропаганды во время холодной войны. Трудно поверить, что традиция прервалась.

— Давай начнем с того, что никакой холодной войны сейчас нет. В телевизоре, фейсбуке и внешней политике она, конечно, присутствует, а вот в песнях отражается минимально. Перечислю то немногое, что действительно есть. В 2015-м, на второй год украинского конфликта, Профессор Лебединский, известный хитом «Я убью тебя, лодочник», записывает песню «Ватники». Это переделка знаменитой песни Майка Науменко «Гопники», только адресат другой и инвективы пожестче. У Майка было: «Гопники, они мешают нам жить». У Лебединского: «Ватники, я верю, что ты не такой».

Кадр из клипа «Ватники»

— Но это внутренняя эмиграция, так сказать.

— Уже внешняя. Он уехал в 2014-м. По политическим причинам, насколько я понимаю. Жил в США, а теперь вроде бы в Киеве. И вот Киевом усилия по музыкальной пропаганде действительно предпринимаются, хотя и не очень активные. Флагман этого движения Антон Мухарский, он же Орест Лютый. По текстам и правда лютый. Чего только одни названия стоят: «Идет кацап по городу», «Катя-ватница», «Убей в себе москаля». С музыкальной точки зрения это сделано очень профессионально. Темы — агрессивно антироссийские. У его клипов на пике противостояния было до полутора миллионов просмотров.

Последователи Мухарского — группа «Мирко Саблич». Они берут российские хиты разных эпох, Русланову, Высоцкого, «Любэ», Кобзона, и вкладывают в них антироссийское содержание. Довольно талантливые пародисты, по крайней мере голоса действительно похожи на оригинал. Делается это в целом на любительском уровне, но цели своей достигает. У «Мирко Саблича» сотни тысяч просмотров.

Третий — поющий дальнобойщик Вадим Дубовский. Это не эстрадный проект в отличие от Мухарского, а скорее глас народа.

Вот эти три автора, по моим ощущениям, и занимаются сегодня музыкальной пропагандой на Украине. Согласись, это не много.

А в России?

— А в России пропаганды гораздо больше, но она носит другой характер. Естественно, патриотический и даже милитаристский, но антиукраинских выпадов почти нет. То есть артисты готовы восхвалять своего президента и власть, порой до неприличия откровенно, но им не очень интересно обличать чужих президентов. Таких примеров мало, убедительной стратегии не прослеживается. Даже в очень жесткой песне Скляра «Когда война на пороге», прямо призывающей взять в руки оружие, враг абстрактный, у него нет ни американских, ни украинских черт. Адресат ясен из другой песни того же Скляра: «Возьмем Манхеттэн, а потом Берлин».

Но это переделка хита Леонарда Коэна First we take Manhattan then we take Berlin, написанного совсем по другому поводу. Даже в явно пропагандистском сборнике, который выпустил Прилепин в Донецке, прямые наезды на украинцев надо еще поискать.

— А почему так много переделок на этом поле? Это что, такой тренд?

— Тренд очень старый. Еще в Великую Отечественную некий Александр Шевченко записал в Германии целую серию пластинок, где на мотив «Полным-полна моя коробочка», «Яблочко», «Чубчик», «Ехал на ярмарку ухарь-купец» и других народных шлягеров пел резко антисталинские вещи. Прием работает: раз мелодия всем знакома, то и новые слова на нее хорошо ложатся. И наши этим много раз пользовались. Самый известный пример — «Барон фон дер Пшик».

Когда-то это была песня на идиш ««Бай мир бисту шейн», которая никакого отношения к политике не имела. У нас ее знают под названием «В Кейптаунском порту». А была еще антигитлеровская версия со словами «Мундир без хлястика, разбита свастика. А ну-ка влезьте-ка на русский штык!», которую пел Утесов. Переделывали все, даже «Лили Марлен».

В моей коллекции есть немецкие листовки с антисоветским текстом «Катюши»: «Нашей кровью мы лишь Маркса тешим. Немцы же несут нам, русским, Русь. Брошу комиссаров — ну их к лешим. И к тебе, Катюша, я вернусь». То есть противопоставляется русское и советское. В этом и была ошибка немецких пропагандистов.

Пропагандой с немецкой стороны занимались эмигранты, которые советский народ не знали совсем. Их усилия крайне редко достигали своей цели.

Как тебе кажется, в нынешнюю музыкальную пропаганду закачивают бюджетные средства?

— На Украине и тем более на Западе — уверен, что нет. Ну разве что совсем мизерные. Это видно и по конечному продукту, и по масштабам раскрутки. На Западе, в отличие от СССР, и во времена холодной войны к музыкальной пропаганде относились скептически. При «Голосе Америки» была организация, которая распространяла антисоветские книги. Так вот, пластинки никогда не были в их сфере интересов. Даже Галич, за песни которого в Союзе давали реальные сроки.

В 1974 году эмигрант Слава Вольный выпустил пластинку «ГУЛАГ сонгс». На Западе она воспринималась как саундтрек к «Архипелагу ГУЛАГ». Была большая аннотация о том, что в советских лагерях, несмотря на то, что прошло 20 лет после смерти Сталина, томятся сотни тысяч невинно осужденных людей. Вольный пел песни, которые к ГУЛАГу имели отношение весьма опосредованное, разве что «Товарищ Сталин, вы большой ученый» Алешковского. Алешковский действительно сидел, но песня была написана им гораздо позже, уже после освобождения. Была там и совершенно безобидная песня Юрия Кукина «А я еду за туманом». В контексте ГУЛАГа она приобретала второй смысл, чуть ли не антисоветский.

Amnesty International издала пластинку, где звучали уже откровенно антисоветские песни, прямое клеймление режима. «Рабы советских лагерей» и так далее. Но это было настолько беспомощно музыкально, что не имело продолжения. Планировали шесть пластинок, выпустили одну.

Все это, если вдуматься, крохи. Никакого хитрого плана и могущественной пропагандистской машины за этими попытками не стояло.

— А сейчас?

Книга Максима Кравчинского

— И сейчас не стоит. Это практически всегда низовая инициатива. Люди держат нос по ветру, ищут актуальные темы. Конечно, кто-то пытается заработать таким образом, но это не лучший путь. В той же Украине массового характера переделки и новоделы не приобрели. Три-четыре имени, вот и все. Если бы это приносило реальный доход, их были бы тысячи.

— А что скажешь об антироссийской риторике в эмиграции? Эмигрантский шансон уж точно всегда был антисоветским. И аудитория у него гигантская.

— Эмигрантской эстрады как жанра не существует уже лет двадцать.

Но ведь уехало огромное количество музыкантов.

— Музыканты уехали, что-то они поют и даже фестивали устраивают, но говорить о том, что они каким-то образом отражают эмигрантскую жизнь, нельзя. Вертинский отражал, Вилли Токарев отражал. Сейчас такого нет даже близко. Вот только недавно появился действительно хороший артист — Юрий Михайличенко. Сам он из Киева, живет в Испании, бывает с концертами в Москве, но политические реалии в его песни не проникают.

Тогда другой пример. В Торонто, где ты живешь, работает эмигрантский ресурс «Наша Канада». Ничего более злобного по отношению к России я не читал с девяностых. Это даже не критика, а неприкрытая ненависть.

— В Торонто дикое количество русских газет, «Наша Канада» на их фоне теряется, а у остальных тон более чем вменяемый. Есть даже пророссийская «Комсомольская правда в Канаде». Никто ее не трогает, главный редактор этой газеты ходит выступать на наш канал RTVi, который пророссийским никак не назовешь. Есть критика, есть интерес, но яростного озлобления у большинства точно нет. Наоборот, люди ностальгируют. Проходит «Бессмертный полк», русские балы, их несколько, есть два или три русских хора.

Где-то год назад одна из местных газет вышла с огромным портретом Путина на обложке. Канаду трудно заподозрить в симпатиях к России, но материал носил взвешенный характер, никто никого огульно не обвинял, признавались заслуги, признавались просчеты, но это не носило антироссийского характера.

Я был сражен этим фактом: Канада чуть ли не в первых рядах санкций, и вдруг в общенациональной газете гигантским тиражом выходит материал с портретом Путина и явным признанием заслуг России. Невероятно, но было.

Выходит, пропагандистская машина, которая запущена в России, работает почти вхолостую? Судя по тому, что ответ на эти усилия, прямо скажем, хиленький, почти никакого.

— А видимо, и не должно быть никакого ответа. Пропаганда, что в России, что на Украине, носит прежде всего внутренний характер. Она направлена на собственное население, а не куда-то вовне. А внешняя пропаганда, с обеих сторон, имеет в виду в основном тех, кто и так распропагандирован дальше некуда.

Тут системная ошибка: агитируют единомышленников, людей, которые и так все понимают, а из остальных делают заклятых врагов.

Три главных отличия от советского времени:

  • Резко упали качество и масштаб пропаганды. До евтушенковского «Хотят ли русские войны» нынешним — как до неба.
  • Эмиграции как единой общности больше не существует. Люди живут частными интересами, свободно приезжают в Россию, они не чувствуют себя оторванными от родины.
  • Появились социальные сети. Основные потоки ярости — там. Ощущение, что весь пар уходит в гудок, в посты и комментарии. И запала, чтобы написать хорошую песню или книжку, у большинства уже не хватает. То же с артистами. Они дают острые интервью, делают заявления, но на репертуаре это отражается крайне редко.
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera